В небольшой кухне был угловой диван, на окне рядом с ним — решётки. И по двору бегала огромная кавказская овчарка, недобро поглядывая в окно на Глеба, и забор двухметровый имелся, но сейчас казалось, что и это всё преодолел бы, если бы смог выбраться из дома. Убивать его, вроде, собирались, но не все присутствующие.

— Какого хрена? — спросил главный, новый для Глеба человек, глядя на Чертей. Того, которого едва не задушил Глеб, держал второй парень. Придушенный говорить не мог, только пыхтел. Возможно, поэтому всю вину спихивали на него.

— Стас сказал, что ему доверять нельзя… Шутка ли, собственного отца завалил. Ну мы и согласились… решили посмотреть, как он себя поведет…

— Он меня чуть не убил, — просипел Стас. Глеб по-деловому, совершенно не волнуясь, попросил:

— Можно мне воды?

Просьбу проигнорировали. Главный шумно выдохнул сквозь зубы и продолжил:

— Ты совсем тупой? То есть, вы почти месяц держали его в подвале? Ничего не объясняли… держали да, хищника, после того, как он убил матёрых охранников и такого же кабана папашу. Глеб, почему ты их убил? — он повернулся к Глебу и тот снова вежливо попросил:

— Воды.

Главный сам схватил с сушилки чашку, налил из-под крана и поставил на стол так, что часть расплескалась. Глеб только кивнул. Вновь оказавшись в новом месте, в открытой комнате с окнами, ощущал, как сдавило грудную клетку. Словно всё это пространство вдруг придавило его. Глеб не знал, как выдержал бы сразу улицу и высокое небо. Сейчас это всё казалось картинкой на стекле окна. Без очков видел плохо, Чертей узнавал скорее по голосам и силуэтам, черты лица для него были размыты, да он и не старался вглядываться.

— Глеб, они все трое… переборщили. Ты напугал их. Я прошу прощения за них всех.

— Со мной был друг. Что с ним? — опять перебил Глеб, и Стас снова попытался ввязаться в драку, просипел:

— Бессмертный, что ли?

— Глеб, про друга надо забыть, — покачал головой главный. — Я могу тебе гарантировать, что с ним всё в порядке. Хочешь, достану дело? Он в больнице сейчас, его там сильно потрепали… А вот ты, Глеб, для них умер. Тебя похитили Черти, а потом твой труп нашли по частям в бетон замешенным.

Глебу показалось, что ему угрожают, скрутило живот и сдавило горло, вопрос получился тоже сиплым, словно это его душили:

— Какой труп?

— Да не важно какой. Бесхозный. Бумаги подправили, труп не опознать никому, кроме эксперта. Ну и всё, и тебя больше не ищут. Если бы они думали, что ты жив, но скрываешься, они бы… ну не знаю. Брали бы заложников. Мама твоя и друг первыми бы попались. А так… труп есть, тебя нет.

— Зачем всё это? — по-прежнему хрипло спросил Глеб. Он не мог снова успокоиться. Чувствовал себя мальчишкой перед похитителями, боялся. Отсюда хотелось уйти, но некуда было. Не к матери же правда.

— Они должны были объяснить тебе, — снова шумно вздохнул главный. — В самом начале. И мне врали, что объяснили, и тебе надо подумать.

— Мы показали ему видео, — пожала плечами девушка. — Чем мы занимаемся. Готовили. Вводили в курс дела. Слушайте, босс, у нас всё равно пока что вся команда в сборе. Он не нужен.

— То есть вы собирались его всё это время в подвале держать, потом вручить пистолет и маску и сказать «Убивай»? Я предполагаю, кого бы он убил первыми.

— Да пусть смотрит, чтобы я его не… — захрипел Стас, но главный развернулся, ударил его в живот, не жалея. Потом с размахом того, кто его держал, в скулу. Повернулся к девушке решительно, та пожала плечами:

— Давай уж, ты так привык проблемы… — и тоже упала на пол от удара в челюсть.

— Я извиняюсь за них, — снова повернулся к Глебу главный, разминая запястье. — Мы позвали тебя сюда, чтобы ты присоединился к Чертям. У тебя тут есть своя комната. Тебе пока даже убивать никого не надо. Но я хотел бы, чтобы ты был в команде. Это отличное занятие — спасать таких же хороших людей, как твой друг. Убивать таких же плохих, как твой отец.

— А если я не согласен? — спросил Глеб, помня о том, что его уже спрятали. Вряд ли его отпустят после того, как и труп вместо него подкинули. И почти не удивился, когда главный достал пистолет и направил дуло в голову Глеба.

— Я использую твой труп, чтобы подбросить вместо следующего, кого притащу сюда с предложением присоединиться к Чертям. Но ты согласишься.

— Что мне мешает согласиться, а потом сбежать?

Глеб верил, что этот человек сможет выстрелить. Верил в собственную смерть, но она после стольких дней в подвале перестала быть чем-то пронзительно жутким. Трясло, да, пугало — но не сковывала действия. Важнее было то, что ему правда некуда было идти. Было облегчение, что Черти похитили его не для того, чтобы убить. Глеб столько представлял себя в той коллекции видео с наказанными, а теперь впервые понял, что может быть с другой стороны.

— Я вшиваю всем отслеживающие чипы под кожу, — главный подошёл ближе, положил пистолет на стол и перехватил в кулак волосы Глеба, убрав их с лица. Казалось, он наслаждался. Он вёл себя так, словно Глеба только сейчас привезли и не было той ошибки, из-за которой Глеб просидел в подвале. Словно, ударив каждого виновного, он что-то смог загладить. — Вы только посмотрите на этот взгляд! Да, я не ошибся! Это же взгляд мертвеца. Зачем ты себе цену набиваешь?

Начали подниматься Черти — тяжело, словно восстающие зомби. Глеб вырвался, вжался в угол, старался смотреть спокойно, но часто смаргивал.

— Откажись, — сплюнул тот, которого называли Стасом. — Давай, откажись. Босс, он нас всех заложит.

— Не заложит, — с улыбкой продолжал главный. — Ты втянешься. У тебя к этому все задатки. Поверь мне, ты будешь отличным Чёртом, я вижу это как сейчас. Давай, соглашайся, и я позволю тебе пристрелить Стаса. Это ведь он предложил запереть мальчика в подвал? — главный повернулся к Чертям. Девушка хладнокровно кивнула, и к Глебу подвинули пистолет. И в этот момент он тоже знал — Стаса ему позволят убить, это не для эффекта сказано.

Пистолет привычно лёг в руку. Глеб по тяжести определил, что тот был заряжен. Настала очередь Стаса бояться — он отступил на шаг, но только дёрнулся — главный поймал его за ворот, вернул обратно. Остальные наблюдали. Парень — напряжённо и испуганно. Девушка — спокойно. Глеба замутило от них, он положил пистолет обратно, уставился в пол, как провинившийся ученик. Не хотелось говорить этого вслух, решил, что хватит и такого молчаливого согласия. Стаса тут же отпустили, и он рухнул на пол, глухо матерясь.

— Отличный выбор, — похвалил главный.

* * *

У Чертей было правило, с которым Глеб ещё пытался бороться: на последнего появившегося в группе ложились все домашние дела. А именно стирка, уборка, уход за собакой, готовка. С готовкой было проще всего — Черти иногда привозили готовую еду из города, или обходились тем, что можно было просто залить кипятком или достать из упаковки. Когда Глеб пытался поговорить о дедовщине с главным, Леонидом, тот спросил: «Так мне что же, ещё и прислугу вам нанять? И убивать её каждый раз, когда она следы крови затирает или ваши маски стирает?»

Так все домашние дела легли на плечи Глеба. Он всему учился заново, но Черти и не требовали идеала: были неприхотливы в еде, не особо замечали беспорядок.

После случившегося Стаса, который до этого был командиром в команде, разжаловали. Где-то с неделю он бесился и всех ненавидел, но это было до первого же задания, после этого его отпустило. Теперь главным назначили Игоря — второго парня в Чертях. Того самого, которого Глеб считал слабым звеном. Игорь, когда никто не видел, помогал Глебу с домашними делами. Игорь вообще был довольно необычным: дома застенчивым, неуверенной рохлей. Всё менялось, когда у Чертей появлялось задание и, Игорь надевал маску. Глеб ни за что не узнал бы его, если бы не знал точно, что это и есть новый командир Чертей. У Игоря менялся взгляд, распрямлялись плечи, движения становились более уверенными.