У юной Лени росло намерение организовать свою жизнь по-другому и свой потенциал не растерять ради мужчины, пусть даже и такого достойного, как ее отец. Росло ощущение боли и необходимости противопоставить нечто свое безысходности кем-то запланированного сценария. Чувство, очень схожее с испытанным Еленой Блаватской в период вхождения во взрослую жизнь. Но колоссальная разница между ними (настолько важная, что вынудила Елену совсем по-иному, чем Лени, выстроить свою судьбу и отношения с мужчинами) заключалась в более остром конфликте отца и матери, более ярко выраженном протесте матери и, наконец, в ее ранней смерти в 28 лет (Елене было 10 лет в аналогичный момент). Протест Лени имел более мягкую форму, а отношение к мужчинам не переросло в неприязнь. Это сравнение сделано для понимания того, что грань между ориентиром на личное счастье тонка, как паутинка, однако всегда имеет свои четкие предпосылки (естественно, в сравнении двух женщин использованы только важнейшие события, тогда как влияние оказывало громадное сплетение факторов).
Итак, на путь достижений Лени Рифеншталь все же вступила, совершив шаг решительный и бесповоротный, мятежный по отношению к консервативным представлениям своего родителя-бюргера. Кстати, если независимость начинается с территории, то немаловажным в жизни Лени может явиться такой факт, как покупка собственной квартиры в Берлине в возрасте 22 лет. Стоит согласиться с тем, что этот поступок отражает не только самоуверенность девушки, но и высоту изначально поднятой планки результатов будущей деятельности.
К 21 году после всего лишь двух лет профессионального обучения Лени стала признанной балериной. К 24 годам — заметной киноактрисой. В 26 лет написала первую статью. В 29 — сняла первый фильм. В 32 года фильм «Триумф воли» стал явлением, небывало возвысившим ее, но потребовавшим впоследствии суровой расплаты годами забвения. В 33 — на Международном кинофестивале в Венеции за ленту о нацистах Лени получила приз за лучший документальный фильм.
Небольшая пауза в биографии Лени Рифеншталь требуется для пояснения двух нюансов периода ее неуклонного восхождения: отношений с мужчинами и отношений с идеологией. Кто бы ни изучал Лени в частной жизни, обязательно отмечает два ее умения: говорить и выбирать. Несомненно, эти умения взаимосвязаны и являются отображением ее внушающего уважение самообразования, выросшей из первых достижений самооценки и желания получить от жизни большее, сотрудничать только с лучшими. Характеристики подающей надежды принцессы. Занимаясь на теннисном корте, остроумная и на редкость обаятельная девушка привлекла внимание известного теннисиста Отто Фройнцхайма и даже успела обручиться с ним через несколько месяцев знакомства. Непреодолимой преградой стали традиционные взгляды будущего мужа на семейное строительство — вместо намеченных вершин Лени светили три извечных маяка немецкой домохозяйки: Kirche, Шоке, Kinder (церковь, кухня, дети). Конечно, смириться с этим она могла, но стоило ли уходить из-под опеки одного мужчины в тиски другого? Здесь содержится важнейший момент: полюбив, девушка не разучилась призывать рациональное мышление в помощники при принятии решений. Пораздумав, она все оценила верно: если основные ценности и главные жизненные цели не совпадают, о какой счастливой семье может идти речь?
Зато, посмотрев новый кинофильм режиссера Арнольда Фанка «Гора судьбы», Лени тут же отправилась в Альпы. Она мгновенно поняла, что это одна из нитей, которые могут открыть новый путь, новые цели. Вселенная благосклонна к ищущим, потому что Лени почти сразу же совершенно случайно встретила исполнителя главной роли из понравившейся киноленты. Ничуть не смутившись — самооценка, достойная царицы Клеопатры, — Лени сама подошла к нему… Ее обаяния оказалось достаточно, чтобы они стали добрыми друзьями. Через актера настойчивая девушка передала письмо для режиссера, — разве это не пример вопиющей дерзости? Но, как оказалось, Фанк знал Лени как заметную танцовщицу. Скажем прямо: не встреть она артиста и не выйди таким образом на режиссера, она все равно бы устроила свою жизнь схожим образом. Девушка, лишенная застенчивости (но не благоразумия), казалось, не смутилась бы от встречи с самим Великим Творцом.
Итак, режиссера Фанка она проняла словами восхищения и убеждения, что он-де самый гениальный из создателей современных фильмов. Мужчины с удовольствием питаются похвалами и ободрениями, а восхищение для них сродни эликсиру счастья. Не говоря уже о том, что эти слова исходили из уст очаровательной девушки. Неудивительно, что Фанк взялся даже писать сценарий «под Рифеншталь», специально для новой кинозвезды, — она его в этом убедила. Г орные лыжи, альпинизм и скалолазание стали следующими спортивными науками, с легкостью освоенными проворной девушкой, чтобы сняться в фильме. Результат предсказуемо превосходный: Лени Рифеншталь стала киноактрисой.
Небезынтересно, что на фотографиях того периода взгляд молодой Лени Рифеншталь отрешенный и одержимый — ничто не способно ее поколебать, встать на ее пути. И уж тем более такая переменчивая штука, как любовь. Чувство для нее, как и для многих целеустремленных мужчин, — забытье и передышка между достижениями. Жизнь столичной богемы, поклонники-красавцы типа Ремарка, соперничество с Марлен Дитрих, продолжающийся поиск себя. Г оворят, что всему свое время, или все следует успеть сделать вовремя. Лени попала в самую топь суеты, но молодость легко переносит несовершенство светского существования. Для изменения сознания ей понадобятся крупные потрясения, — они ее едва не уничтожат, но и спасут одновременно. «До начала лета 1932 года я тоже жила в мире грез…» — призналась она позднее. А в то время Лени считала себя циничной — и была права. Ведь только циники движутся к Олимпу уверенно и без оглядки. К тому же она не знала еще, что светская суета только создает иллюзию возвышения, на самом же деле медленно убивает, отрезая пути к счастью.
Поразительно, но ей удавалось переигрывать свое окружение. Во-первых, она не только снималась, но и на ходу изучала весь процесс производства фильма — от идеи до окончательного монтажа. Фанк, покоренный ее неординарностью и силой натуры, не противился. А во-вторых, во время съемок второго фильма Лени добилась еще одного судьбоносного знакомства — с кинооператором и актером Гансом Шнеебергером, которого называли в то время непревзойденным мастером. С ним она прожила в гражданском браке три года, и этот кратковременный союз небезосновательно можно считать взаимообогащающим для пары. Лени старалась дарить любовь и радость отношений, взамен же с привычной жадностью впитывала знания. Коренным образом изменились ее окружение, содержание разговоров, цели, задачи, устремления. Она шла вверх со всем своим упорством, и, пожалуй, не существовало мужчины, который мог бы увлечь ее раз и навсегда. Это — суть данного типа женщин, но в них нет ветрености или взбалмошности, — весь мир воспринимается ими осознанно и глубоко, однако сквозь призму своих завышенных (с точки зрения обычного человека) целей. Могла ли Лени Рифеншталь связать свою судьбу с Г ансом Шнеебергером навсегда? Без ущерба для собственного миропонимания — вряд ли. Почему она такая? Такой она вышла из детства, и попросту не пришло время менять свое мировоззрение, поскольку ей такая жизнь была по вкусу, она чувствовала себя в ней комфортно.
Прежде чем взяться за собственные фильмы, Лени удалось пройти еще один виток подготовки, получить еще одну порцию знаний. Она приобщилась к журналистике, и это принесло ей неожиданную пользу — она сумела статьями напоминать о тех картинах, где снялась. А заодно набивала руку для создания будущих сценариев. Для своего режиссерского дебюта Лени даже пришлось основать собственную фирму. А еще убедить продюсера вложить в производство первого фильма круглую сумму. Не говоря уже о том, чтобы написать для себя сценарий, собрать команду для съемок. А когда фильм стал давать прибыли, Лени добилась интернирования соавтора сценария — венгерского еврея Бэлы Балаша. Цинизм стал перерастать в откровенную подлость. Сама Лени уже находилась на тонкой грани своего балансирования — уже ослепленная стремительным восхождением Гитлера и еще не подозревающая о пропасти для подобных себе заблудших. Дальше было сотрудничество с нацистами и кажущееся возвышение. Успех сделал ее нечувствительной, подвел к черте, за которой теряют себя… Она искренне пыталась жить творчеством: через два года после выхода фильма о нацистах Лени написала книгу о себе как режиссере.
