Спокойный, немного насмешливый голос, уже немолодого человека удивил и озадачил ее:
— Прекрасная дочь Аттики, ты не найдешь здесь желаемого. Эти древние рукописи всего лишь пустая приманка для дурачков и невежд. Не то сокровище, что блестит на солнце, истинные ценности запрятаны очень глубоко.
— Вы приняли меня за кого-то другого, — Елена насколько возможно понизила голос. — Я студент-медик Флорентий и случайно проник в это помещение, заблудившись в Храме.
— Пустое! Не утруждай себя ложью, пусть и из благих побуждений. Я давно слежу за тобой. О том, что за личиной пылкого юноши скрывается прекрасная девушка, я давно догадался. Остается удивляться слепоте твоих учителей и наставников, хотя допускаю, что не выгоняют тебя из-за твоего прилежания, успехов в науках, а самое главное — доброго сердца и сострадания к больным. Не так много среди врачевателей по-настоящему достойных людей. Я помогу тебе, Елена, стать хорошим врачом и отыскать то, что ты давно безуспешно ищешь. Меня зовут Тисандр, я верховный жрец храма Асклепия. Настало время открыть тебе тайное. Жду тебя после заката солнца у полуразрушенного храма Гекаты. Теперь ступай и ничего не бойся.
С замирающим сердцем, так и не увидев своего собеседника, Елена быстро покинула мрачное помещение древнего скриптория.
Уходящее за горизонт солнце бросало скупые лучи на засыпающий остров; стремительно надвигалась ночь, накрывая своим черным покрывалом усталую земную твердь. Едва светило спряталось за горизонт, остров окутали быстротечные южные сумерки. Примчавшись издалека, они вскользь зацепили землю своим тусклым печальным светом и тут же исчезли, растворившись в бескрайних просторах моря. Густая, тревожная ночь полностью завладела миром.
Неслышно ступая, Елена медленно и осторожно пробиралась сквозь колючие кустарники, густо разросшиеся вокруг одинокого храма. Впереди чернело полуразрушенное святилище зловещей богини — трехликой Гекаты.
Елена не знала, зачем люди воздвигли храм этой змееволосой колдуньи из царства теней.
Эта богиня, покровительница тьмы, ненавидит солнечный свет и выходит на поверхность земли только при лунном сиянии, с двумя пылающими факелами в руках, в сопровождении черных как смоль собак с диким оскалом и чудовищ из подземного мира. Со своей свитой в сопровождении злобных духов — демонов кер, насылающих безумие, — Геката бродит среди могил и выводит призраки умерших, а спящим насылает страшные тревожные сны, заставляя беззащитных людей вздрагивать и кричать от ужаса. Ее постоянный спутник — ослоногий карлик Эмпус, способный менять обличие, пугает, доводя до смертельного страха запоздалых прохожих, вставших у него на пути. И только чародеям и колдунам, творящим зло под покровом ночи, благоволит страшная змееволосая богиня, помогая им умножать демонов зла и ночи, насылать проклятия на невинных людей, готовить отравительные зелья и страшные колдовские напитки. Тот из чародеев, кто достаточно смел, чтобы произносить в своих заклинаниях ее имя, получает в награду часть ее жуткого сверхъестественного могущества. Одновременно обладая тремя телами — кобылы, собаки и льва, — она имеет три головы, чтобы видеть во всех направлениях. Гекате подвластна триада человеческого существования — рождение, жизнь и смерть. Страшная богиня правит тремя стихиями — землей, воздухом и огнем.
С такими тревожными мыслями Елена подошла к разрушенному храму. Взметнувшись тенью, гулко ухнула ночная птица, нарушив спокойствие и тишину таинственных развалин. Девушка вздрогнула и напряглась, готовая в любую минуту встретить опасность. Внезапно чья-то тяжелая рука легла на ее плечо, и уже знакомый голос едва слышно прошептал:
— Следуй за мной, дочь моя, и не оглядывайся, иначе демоны увлекут тебя в царство Аида.
Испуганная девушка поспешила за странным визави. Они устремились в самый центр некогда величественного храма, где возвышалась чудом уцелевшая стена, по форме напоминавшая усеченную призму. Не дойдя до нее нескольких локтей, спутник остановился, проделал какие-то движения руками, затем бесследно исчез, будто растворился во мраке. У Елены бешено застучало сердце, страх затуманил мозг. Как во сне, она сделала несколько шагов, и через мгновение чьи-то сильные руки буквально втащили ее на помост, который тут же стремительно стал падать вниз. Непроглядная тьма окутала все вокруг, заставляя молодую женщину холодеть от страха. Крепкие руки продолжали ее держать, не позволяя шелохнуться, и это помогло Елене справиться со своим волнением. Скорость падения нарастала, девушке казалось, они летят в самое чрево бездны, что разверзлась у них под ногами.
Помост, на котором они стояли, остановился внезапно, ее немногословный спутник снова куда-то исчез. Елена стояла, боясь пошевелиться. Горячей волной вновь нахлынул страх, ноги подкосились, липкий пот заструился по телу. Через некоторое время чуткий слух молодой женщины уловил еле различимое шуршание, затем послышались хлопки и потрескивание. Внезапно помещение осветилось ярким голубоватым светом, источник которого девушка не смогла определить — казалось, что светятся сами стены этой удивительной комнаты.
В двух шагах от Елены неподвижно стоял пожилой человек и пристально разглядывал ее. На нем был надет широкий пепельно-серый хитон с короткими рукавами, отделанный узкой каймой багровокрасного цвета. Искусно изготовленный, он в области талии образовывал множество складок, которым не давал распуститься узкий черный ремень, туго обжимавший тело, что придавало фигуре человека особый колорит и стать. Через правую руку незнакомца был перекинут черный гиматион — длинный прямоугольный плащ, сделанный из цельного куска льняной ткани. Такую одежду носили жрецы — служители бога Асклепия. Если бы не лицо, все испещренное множеством морщинок, свидетельствующих о трудном жизненном пути незнакомца, его можно было бы назвать молодым человеком — высокий рост сочетался с красивой прямой осанкой и гордой посадкой большой, но полностью пропорциональной телу головы. Через тонкую материю хитона угадывалась хорошо развитая мускулатура, свидетельствующая о хорошей физической форме жреца. Эта молодая стать и все изъеденное морщинами лицо глубокого старца сбили молодую женщину с толку. Довершали эту поразительную дисгармонию тела глаза — большие, широко расставленные, миндалевидной формы, с какой-то неземной васильковой окраской радужных оболочек. Они сияли, лучились, притягивали, завораживали, манили и смеялись. Прямой, с небольшой горбинкой нос, полные губы красиво очерченного рта и необыкновенные глаза делали лицо, несмотря на множество морщин, довольно привлекательным. Елена впервые видела так близко верховного жреца храма Асклепия острова Кос. Без этого святилища не могла существовать медицинская школа, в которой она училась. Вся жизнь на острове была подчинена служению этому богу, а верховный жрец обладал огромной властью. Тисандр принадлежал к особой касте, чьи должности были пожизненными и передавались от отца к сыну, в отличие от служителей других богов, которых назначали на должность всеобщим голосованием.
— Ты неважно выглядишь, будущая целительница! Извини, что подверг тебя испытанию неизвестностью. Мне надо было убедиться в силе твоего духа. Все, что я расскажу тебе, и все, что ты увидишь своими глазами, — очень необычно. Из всех кандидатур, что были выбраны, ты оказалась самой достойной. Тебе суждено приобщиться к великой тайне божественной Гекаты — богини света, добра и милосердия.
Елена удивленно распахнула глаза и едва слышно спросила:
— Вы имеете в виду страшную трехликую богиню, в святилище которой мы находимся?
— Да, но ты искренне заблуждаешься, как и множество других людей; твои знания неполны, поэтому односторонни. Истинная Геката — дочь титанидов Перса и Астерии, она не имеет отношения к олимпийскому кругу богов. От Зевса она получила в удел власть над судьбой земли и моря, Ураном была одарена огромной божественной силой. Испокон веков эта прекрасная богиня, глубоко чтимая самим Зевсом, помогала простым людям в их повседневной жизни и трудах, покровительствуя охоте, пастушеству, разведению коней, общественным занятиям человека (в суде, народном собрании, состязаниях, в спорах, в войне). Она охраняла детей и молодых людей, остерегая их от необдуманных поступков. Геката покровительствовала беременным и роженицам, помогала рождению и воспитанию детей. Она озаряла дорогу путникам, чтобы они не сбились в ночи, а покинутым влюбленным дарила терпение и надежду. В благодарность за ее доброту и милосердие люди воздвигали в ее честь святилища, произносили горячие молитвы. День и ночь храмы Гекаты были открыты всем страждущим. Больные и калеки, несчастные и обделенные судьбой люди находили исцеление и приют под сводами этих дворцов милосердия. Божественные обители этой мудрой богини не отвергали неизлечимо больных, как делается это теперь повсеместно во всех храмах. И беременная женщина, и калека, и умирающий могли надеяться на приют. Они знали, что их не прогонят за порог, словно паршивых собак, а окружат заботой, помогут обрести физическое и душевное здоровье. Многие сотни лет особая каста жрецов неустанно служила этой мудрой богине. Служителей Гекаты отличали бескорыстие и благородство, они не стремились обогатиться за счет пожертвований и нажить добро на страданиях и несчастьях прихожан. Светлая любовь к людям, стремление отдавать, а не брать, простота, безразличие к славе и богатству — вот что отличало эту касту священнослужителей от жрецов иной веры. Подобно хрупкому цветку, возросшему в пустыне, не сумевшему противостоять палящему солнцу, смертоносной песчаной буре, храмы милосердной Гекаты не смогли противостоять злой воле, жажде наживы, ненависти, вероломству. Ненасытность богатеев, черная зависть служителей других богов, ложь, клевета отвратили людей от чистой обители, превратив милосердную, прекрасную Гекату в трехликое змееволосое чудовище. Разъяренные толпы, руководимые умелой рукой богатеев, разграбили, разрушили, растоптали некогда великолепные храмы, превратив их в груди развалин. Благородные служители Гекаты, не захотевшие ответить ударом на удар, не смогли спасти свои храмы от осквернения и поругания. Но вера устояла, жрецы объединились и продолжили служение прекрасной богине, но теперь уже в глубокой тайне. Я не открою секрета, если скажу, что честность, отвага, благородство нуждаются в защите, потому что они — суть добро, любовь, бескорыстие и нежность. Зло же жестоко, беспардонно и низко, оно способно своим смертельным жалом уничтожать светлое и чистое. Если добро научится защищаться, противостоять — оно превратится в зло. Но диалектика такова, что добро без зла, а зло без добра существовать не могут, и, пока существует вселенная, это будет так. Вечный бой, вечное противостояние, временные победы и поражения — этим категориям суждено всегда быть вместе. Никогда добро не победит зло, но и злу никогда не победить добра. В этом мире всегда найдутся силы, которые будут поддерживать равновесие и с той и с другой стороны.
