Но с таким же успехом это божество могло превратить огромную человеческую массу в послушных марионеток, готовых исполнить любой приказ, могло заставить убивать и уничтожать себе подобных. Здесь, в храме Асклепия, обряд исполняли врачи, и была великая цель — исцеление, помощь несчастным и больным. Таис с ужасом подумала: а что, если эта великая власть над людьми окажется в нечистых и жестоких руках, поставивших перед собой задачу сделать из разумных существ послушных баранов, готовых на все? Если это случится, то легионы безжалостных убийц, не ведающих страха и мук совести, беспрекословно повинуясь злой воле, растопчут этот прекрасный мир. Даже она, бывшая гетера, обладающая прекрасным здоровьем и тренированной волей, едва не покорилась могучему влиянию искусного врача-служителя. Таис не удивили таинственные превращения на сцене — зоркие глаза женщины, прекрасно видящие в темноте, разглядели в глубине помоста довольно сложную систему, состоящую из множества зеркал, линз, цветных стекол и всевозможных светильников. Зная о громадном количестве лекарственных растений, произрастающих на территории храма, можно было предположить, что использовалось одно из них. Афинянка поделилась своими наблюдениями со старым жрецом. Тисандр подтвердил догадки Таис:

— Ты умна и наблюдательна, афинянка. Несмотря на принятые меры, не всех людей удается погрузить в гипнотический сон, благодаря которому возможно исцеление от множества болезней. Бодрствующие зрители могут испортить мистерию. Поэтому мы окуриваем помещение растением, которое вызывает глубокий сон, а после пробуждения дарит человеку хорошее настроение и прилив сил. Просыпаясь и покидая храм, все остаются довольны. Для многих даже простое созерцание бога, который спустился с горы Олимп, несет исцеление и радость бытия. Это великое знание человеческой природы пришло к нам из глубины веков. Безверие — вот причина, по которой не всем суждено избавиться от болезней. Только вера и гипнотический транс совместными усилиями могут исцелять. Вот почему многие жрецы, занимающиеся медициной, являются хорошими математиками, философами, строителями. Мы сами придумываем машины и механизмы, призванные поразить воображение человека и помочь обрести веру. Этому обряду много тысяч лет, и популярность его растет. Многие из верующих полностью излечиваются; некоторым из них энкомисис приносит облегчение. Никто не уходит от нас в печали и разочаровании. Я даже уверен в том, что если бы был снят запрет на посещение храма Асклепия неизлечимыми больными и беременными женщинами, многих можно было бы исцелить. К несчастью, всех излечить не удастся, а это подорвет доверие к обряду. Люди потеряют веру, энкомисис потеряет величие, поток страждущих оскудеет. Океан пожертвований превратится в ручей, а мы привыкли ни в чем себе не отказывать и хорошо жить. Кроме того, много средств уходит на совершенствование наших сложных машин, культивирование лекарственных растений, улучшение лечебных снадобий. Например, на шлифование одного оптического стекла уходит несколько лет, а чтобы выяснить свойства одного растения, изучить его пользу и вред, приходится принести в жертву знанию не одну сотню рабов, преимущественно здоровых и молодых, которые стоят немалых денег. Благодаря нашим звездным лабораториям мы научились предсказывать изменения погоды, что укрепляет веру людей и увеличивает число пожертвований. Но настало время, Таис, я должен осмотреть тебя, следуй за мной. Аты, Елена, подожди нас здесь.

Спуск по крутой лестнице для беременной женщины оказался не таким тяжелым, как подъем, — ее крепко держал за руку Тисандр, оказавшийся крепким и жилистым, несмотря на свой преклонный возраст. Никем не замеченные, они попали в длинный узкий коридор, который располагался глубоко под землей.

— Этот подземный ход соединяет все здания храмового комплекса. О его существовании знает лишь узкий круг посвященных. Через этот коридор мы доставляем в храмы оборудование и лекарства; здесь же, в специальных кельях, мы изучаем лекарственные растения, изготовляем лекарства и конструируем новые механизмы, — пояснил Тисандр.

Таис почувствовала озноб. Жрец умолчал о том, что скорее всего в это жуткое место доставляют молодых, полных сил людей, по воле рока ставшими рабами, и подвергают их нечеловеческим истязаниям — якобы с благородной целью: научиться лечить болезни.

По мере продвижения вперед молодая женщина все отчетливее слышала журчание воды — видимо, они были недалеко от храма Гермеса, где находились бассейны с лечебной минеральной водой. Наконец Таис и ее спутник оказались в тупике, узкий проход закончился стеной, выложенной из грубо обтесанного камня. Тисандр просунул ладонь в едва заметное углубление и довольно сильно нажал. В стене образовался узкий проем, через который Таис едва смогла протиснуться.

Жрец медленно обошел помещение, зажигая светильники. Комната, в которой они оказались, не имела углов и больше напоминала дно круглого колодца, только довольно большого размера. Окна отсутствовали, а стены были покрыты светло-зеленой глазурью, наподобие той, что используют гончары Керамика при изготовлении посуды. Левая полуокружность стены пустовала, а вдоль правой располагался многоярусный шкаф, в котором на многочисленных полках были расставлены кувшины самой разнообразной формы и размеров. Всю нижнюю половину стеллажа занимали металлические предметы, больше похожие на инструменты скульптора: лопатки, резаки, пики, щипчики, ножи. Внимание Таис привлекла стеклянная емкость, залитая желтой опалесцирующей жидкостью, где, как показалось женщине, плавало множество длинных конских волос серовато-пепельного оттенка. В центре комнаты находился массивный стол, по форме напоминавший сильно вытянутый эллипс. К краям этого необычного стола крепились металлические скобы, к которым были пристегнуты крепкие эластичные ремни, выделанные из дубленой кожи. Низкий сводчатый потолок был практически полностью покрыт множеством светильников; некоторые из них имели сложную конструкцию, состоящую из зеркал и линз причудливой формы. После того как вспыхнуло все это великолепие, комната осветилась ровным желтоватым светом практически без теней.

Видя изумление гостьи, Тисандр пояснил:

— В этой келье мы проводим сложные медицинские манипуляции, связанные с лечением серьезных травм. Здесь же находится специальный инструментарий, который необходим для этой цели. Эти процедуры довольно болезненны, и, чтобы больной не причинил себе еще большего вреда, приходится фиксировать его на столе ремнями. Хорошее освещение позволяет отчетливо видеть человеческое тело, поэтому хирургические операции проводятся быстро и с высокой эффективностью. А теперь раздевайся, афинянка, и ложись, пора приступать к осмотру, — приказал жрец.

Без тени смущения Таис сбросила одежду и спокойно устроилась на неприятном столе. Прежде чем приступить к осмотру, Тисандр подошел к стеллажу, достал высокий продолговатый кувшин и совершил омовение рук. Затем приблизился к ложу, где возлежала Таис, и стал медленно пальпировать^[5] тело женщины. Внимательно осмотрев и ощупав все тело беременной, врачеватель приступил к осмотру плода, пытаясь через живот определить его расположение и размеры. Несколько раз он заставлял пациентку переворачиваться с одного бока на другой, прощупывал кости таза, внимательно осматривал ступни, специальной портновской лентой производил обмер живота, рук, ног и груди. Диковинным инструментом, отдаленно напоминающим циркуль, которым чертят окружности философы-геометры, тщательно измерил таз гетеры. Затем, подойдя к шкафу, врач достал стеклянный флакон с туго притертой пробкой. С трудом его откупорив, он вылил на руки прозрачную жидкость с резким ядовитым запахом, а затем, подойдя к гетере, резко ввел в ее лоно часть руки. Резким ударом второй ладони по бедру женщины он заставил ее расслабиться. Несколько минут Тисандр производил какие-то манипуляции в глубине тела беременной. Наконец медленно убрал руку и вновь подошел к стеллажу, где совершил очередное омовение. Когда Тисандр повернул к Таис свое лицо, женщина поняла, что случилось непоправимое.