Солнце давно скрылось за горизонтом, догорели розовато-перламутровые отблески вечерней зари, и небо, сперва стеклянно зазеленевшее, теперь стремительно наливалось дегтярной чернотой, густо усеянной звездной пылью. Наконец откуда-то из-за причудливо изломанной тени собора выкатилась огромная полная луна и зловещим оранжевым фонарем повисла на кресте звонницы. Под ее бесплотными и призрачными лучами все вокруг немедленно и решительно преобразилось: стволы платанов, пятнисто-фисташковые днем, сейчас сверкали в ртутном лунном свете, будто натертые флюоресцирующей мазью, мохнатые ветви пиний казались облитыми жидким серебром, и сам притихший монастырь таинственно замерцал подобно заколдованному кальцитовому гроту.
Ассур достал из нагрудного кармана предусмотрительно захваченную плоскую фляжку с коньяком, отвинтил крышку и приготовился к долгому ожиданию. Особенной надежды на то, что неведомый злодей действительно появится, он не питал, но и упускать даже такую иллюзорную возможность не хотелось. Да и чем черт не шутит, вдруг и впрямь удастся схватить злоумышленника за руку и одним махом завершить расследование. Отпив глоток «М таксы», Ассур постарался расположиться так, чтобы, пребывая самому в тени, иметь в поле зрения одновременно и дверь и окно; впрочем особое внимание на последнее обращать вряд ли стоило — массивная решетка вполне надежно предохраняла палату от возможного проникновения с этой стороны, а вот дверь он специально оставил чуть приоткрытой, для усугубления соблазна.
Из открытого окна легкие дуновения ветерка доносили дурманящие запахи невидимых растений; охмелевшие от этих ароматов грузные ночные бабочки кружили в лунном свете замысловатыми пьяными эллипсоидами; громкий шелест их крыльев создавал впечатление, будто за окном сражаются эскадрильи миниатюрных геликоптеров. Но никаких подозрительных звуков слышно не было. Так прошло полтора часа.
Неожиданно в сумрачной палате раздалось неясное приглушенное бормотание, Ассур едва не подпрыгнул от неожиданности, но вовремя сообразил, что это брат Климент, не подававший доселе никаких признаков жизни, бубнит нечто маловразумительное под одеялом. Ассур прислушался и в скором времени понял, что тот просто читает молитвы.
Расслабившись, нунций вновь откинулся назад, прислонился спиной к шершавой стене и собрался было основательно отхлебнуть из фляжки, как вдруг снаружи послышалось явственное и пугающе гулкое хлопанье крыл неведомой крупной птицы, тут же — скрежет когтей, цепляющихся за каменный карниз под окном и тихий шелест осыпающегося каменного крошева. Последний отблеск света в помещении немедленно померк, ибо в это самое мгновение бесформенный, чудовищно огромный и будто бы сотканный из мрака силуэт полностью заслонил собой весь оконный проем.
Бормотание несчастного монаха сменилось тонким повизгиванием и все более громкими стонами — брат Климент явно исходил от неодолимого ужаса. Ассур боялся шикнуть на него и тем выдать свое присутствие, он напряженно замер в углу, затаил дыхание и сосредоточенно прислушивался.
Между тем невидимый гость аккуратно, стараясь не производить лишнего шума, подергал прутья решетки, вероятно пробуя те на прочность. «Не совладать!» — решил про себя Ассур. И в то же мгновение раздался сдерживаемый утробный рык, что-то страшно заскрипело, заскрежетало, треснуло глухим выстрелом, в палату вновь пробился сноп лунного света, а изумленный Ассур увидел, что оконный проем опять свободен, но не являет и следов металлического забрала. Откуда-то снизу, со двора послышался металлический звук падения, затем — хлопанье мощных крыльев, свет померк на мгновение, и тотчас с подоконника на пол неожиданно мягко соскочило нечто напоминающее своим обликом отвратительную помесь человека, козла и летучей мыши. Существо замерло на несколько секунд перед окном, настороженно осматриваясь по сторонам и чутко прислушиваясь; крылья его, до тех пор не полностью сложенные, с легким шелестом исчезли за спиной, образовав род горба или нароста, и оно, крадучись, слегка припадая на левую ногу, направилось к постели продолжавшего непрерывно скулить инока.
Пока омерзительно-инфернальный незнакомец стоял спиной к окну, в круге лунного света, Ассур смог довольно подробно его разглядеть. Все бугрящееся могучими мышцами приземистое тулово монструозного существа было покрыто редким жестким волосом; на лишенной растительности голове выделялась пара небольших рожек, подбородок украшала раздвоенная козлиная бородка; лица он рассмотреть не успел, зато успел приметить довольно длинный и толстый хвост, оканчивающийся не то изогнутым шипом, не то жалом.
Дальше события развивались с калейдоскопической быстротой: как только монстр приблизился к постели монаха и повернулся спиной к Ассуру, тот одним стремительным прыжком преодолел разделявшее их расстояние, со всего размаху опустил на рогатую башку табурет и, едва дерево разлетелось в щепы, мощным борцовским захватом прижал руки существа к корпусу, одновременно проведя удар ногой под колени, чтобы свалить тварь на пол. К удивлению Ассура, этот многократно испытанный им прием не возымел абсолютно никакого действия — ему показалось, будто он пытается свалить каменную тумбу. Монстр небрежным движением разомкнул кольцо охвативших его рук, развернулся, слегка откинулся назад, поднял левую ногу, оканчивающуюся, как оказалось, вовсе не ступней, а здоровенным раздвоенным копытом, и резко саданул этим самым копытом прямо в грудь своему противнику. Ассур буквально пролетел по воздуху до противоположной стены, врезался в нее спиной и рухнул на пол. В ту же секунду монстр был уже над ним. Ассур сделал слабую попытку пнуть его ногами в пах, но тот даже не обратил на это внимания, и вот уже здоровенные лапы, будто клещи, сдавили Ассуру горло и непомерная тяжесть придавила его к полу. Ассур как мог напряг мышцы шеи, чтобы не дать чудовищу раздавить ему позвонки, и попытался вывернуться, оторвать от своего горла лапы-клещи, но тщетно. Он чувствовал, что задыхается, еще немного — и начнет терять сознание, — уже в голове замелькали радужные тени, а перед глазами все стало расплываться. Левой рукой он старался дотянуться до шеи нависшей над ним твари, а правой стал нащупывать в заднем кармане брюк лазерный нож — до сего момента использовать его он не хотел, наивно полагая взять существо живым. Внезапно чудовище склонилось ниже и почти вплотную приблизило к нему свое лицо, глаза его горели жутковатым кровавым пламенем и, казалось, способны были прожигать насквозь живую плоть, проникать в душу и читать мысли. Ассур ощутил, что хватка мохнатых лап слегка ослабла, потом монстр одним движением отшвырнул его к двери, прошипел: «Уходи прочь!», презрительно повернулся спиной и вновь заковылял к кровати монаха.
В тот же момент Ассур почувствовал, как злоба черным тарантулом закопошилась в его груди, а красноватый дым ярости начал застилать мозг и глаза; ему почудилось, будто в нем молниеносно распрямилась туго сжатая пружина — сознание само приняло за него решение и выпустило его личного джинна на свободу, переходя в «режим берсерка». Справиться с этим он уже не мог, даже если бы и захотел.
Хищно пригнувшись, он оскалил зубы и одним прыжком оказался за спиной у твари. Как всегда в таких случаях, ему показалось, будто движения противника стали неестественно замедленными; существо еще не успело окончательно развернуться в его сторону, как он уже всадил ему два страшных хука в область сердца, два — в челюсть и нанес чудовищный удар прямо в солнечное сплетение. Впервые его противник издал сдавленный стон и пошатнулся. Не давая ему опомниться, Ассур бил все быстрее и быстрее — в доли секунды провел он несколько коротких прямых в лицо, тут же двинул его с разворота в висок и потом — снова в солнечное сплетение. Монстр тяжело рухнул на левое колено. Ассур мгновенно оказался у него на спине и резко дернул за одно из сложенных нетопыриных крыл; раздался звук, похожий на треск рвущейся материи, чудовище издало хриплый звериный рык, а Ассур невольно отшатнулся и ослабил захват, с отвращением увидев, как на затылке у того отворился мутный безвекий глаз, напоминающий зрак мертвеца. Тварь немедленно стряхнула его с себя, в воздух взвился толстый, покрытый змеиной чешуей хвост, и в грудь Ассура впилось черное скорпионье жало. Наверняка этим бы и завершилась схватка, но предусмотрительно надетый спиноидный жилет легко выдержал удар, и Ассур, пружинисто отскочив в сторону, изготовился к нападению.
