— Все это мы уже проходили. Господи! Да ты сам и проходил! Македонский захватил полмира, Гитлер то же самое. С твоей кривой помощью.

Зонгар тускло посмотрел на Глеба.

— Ошибка обоих была в том, что они не учли человеческий фактор. Но теперь будущее в моих руках.

И он хлопнул себя по карману. Только сейчас Глеб понял, что именно в этом кармане и лежит старая армейская фляжка.

33

Запор свинарника лязгнул, в помещении снова установились дымные солнечные лучи. Шаги Зонгара какое-то время были слышны по мягкости земли, затем растворились в ней.

— Он снял охрану, — задумчиво проговорил Глеб. — Я думаю, что взрыв готовится с минуты на минуту.

— Я все поняла! — вдруг вскричала Лара. — Взорвать станцию — не главная цель Зонгара. Все, что ему нужно, — это немного вещества, которое хранится в одном из этих зданий.

— Урана из реактора? Плутония?

— Что-то в этом роде. Он хочет, чтобы Джинн сварил ему зелье... Вспомнила! — вдруг вскричала Лара. — Вот что мне показалось странным в тех людях будущего. Там не было детей. Ни нянюшек с колясками, ни карапузов, ни школьников. Только люди средних лет и старики. А те чудища в развалинах... Да это как раз и были одичавшие, заросшие с головы до ног старики и старухи.

— Постой-ка! Так, значит, в какой-то момент люди перестали рожать. Все просто состарились и умерли естественной смертью. Вот почему лет через двадцать Лондон и Москва показались тебе такими странными. Города без детей. Человечество было поражено бесплодием и знало об этом.

Глеб задумался: все сходится! Если некая катастрофа произойдет в этом году, то через двадцать лет на Земле и вправду не будет детей, а через сто человечество просто-напросто вымрет.

— Это и нужно Зонгару. Для этого он и оказался в здешнем времени.

— Верно гутарите! — раздался вдруг совсем близко низкий голос.

Никуда он не уходил, просто протопал по тропе громко, а затем на цыпочках вернулся, как хитрый ребенок.

— Мои люди, террористы, как вы их называете, — продолжал Зонгар, — уже отъехали на десяток километров и ждут взрыва. Возбуждены все, радостны. Действительно, веселый план: враз получить полное господство над миром. И все девчонки твои. Но у нас с Джинном другие планы...

Глеб услышал, как Зонгар похлопал себя по карману с фляжкой.

— Не путай сюда Джинна! — крикнула Лара солнечной щели в пылинках. — Ему давно ничего не известно ни о каких планах, — это она сказала уже Глебу.

— Слушай, не болтай ему лишнего, а? — строго сказал Зонгар и добавил несколько слов по-лемурийски.

Лара также ответила на этом певучем языке, и какое-то время Глеб искренно наслаждался музыкой их препирательства. Ему даже показалось, что он кое-что понял из диалога, поскольку все же сдавал в универе древние языки, а в лемурийском явно звучали их корни.

Так, например, он был уверен в том, что самую важную тайну Джинна Лара ему поведать вовсе не собирается, и пусть Зонгар будет спокоен на этот счет...

— Джинн не может ничего сделать сам, — сказала Лара, обернувшись к Глебу, — по той простой причине, что заклинание, созданное жрецами Зонгара, запечатывает не только сосуд, но и саму волю Джинна. Черная, неблагодарная свинья! — что-то в этом роде вскричала она через дверь уже по-лемурийски, но Глеб понял общий смысл тирады.

— Да остынь ты, девушка, — миролюбиво отозвался Зонгар. — Не он ли угробил Лемурию? Не он ли хотел изничтожить человечество вообще?

Лара молча прикусила губу.

— Я просто решил закончить его дело. Причем самым безболезненным способом. Безо всяких цунами и выдергивания заснеженных скал из коры планеты. Я все-таки не дантист, а большей частью педиатр. Все будет тихо и мирно. Над станцией вырастет скромный грибочек, а атмосфера планеты наполнится неким чудесным снадобьем, от которого люди больше не смогут творить кое-какие делишки.

— Ты это серьезно? — спросил Глеб. — Радиация, конечно, может обесплодить, но сколько ты рассчитываешь добыть ее на одной-единственной АЭС?

В ответ послышался скрипучий смешок.

— Эта одна-единственная АЭС лишь продемонстрирует Джинну свое устройство. Он поймет, что и как надо делать. И через несколько минут я распотрошу все ядерные реакторы планеты.

34

— Ты с ума сошел! — вскричал Глеб.

— Я не могу сойти с ума, даже если сам захочу, — ответил Зонгар и принялся насвистывать какую-то грустную мелодию.

— Так попроси Д жинна, чтобы он снес тебе мозги! Только не смей делать этого!

Зонгар продолжал свою песнь, не обращая внимания на Глеба.

— Послушал он тебя, как же! — сказала Лара.

Глеб пододвинул к стене ящик, они выглянули наружу. Взгляд автоматически отыскал градирни АЭС, едва различимые в сиреневой дымке. Затем, будто панорамируя камерой, Глеб сфокусировался на действиях Зонгара. Тот извлек из кармана фляжку, свернул крышку, крышка брякнула об алюминий и зависла на цепочке. Раздвинул ладонью траву и воткнул фляжку в землю. Опустился на колени и сложил руки под реденькой бородой. Губы его часто зашевелились.

— Нельзя допустить этого! — вскричал Глеб.

— Это уже произошло, — спокойно ответила Лара. — Я видела будущее Земли.

— Ты видела всего лишь один из его вариантов. Надо немедленно отобрать Джинна у Зонгара. Послушай, — Глеб схватил Лару за плечи и развернул к себе. — Только теперь я понял, куда и когда надо переместить его.

— Он все равно его найдет! Везде и всегда.

— Только не в этом! — вскричал Глеб и выхватил из кармана арибаллический лекиф. — Ты понимаешь, что произойдет? Если Джинна поселить в лекиф, то его не будет ни в амфоре, ни во фляжке, ни у Зонгара теперь. Ты должна немедленно отправиться в склеп Гермона, именно с этим лекифом в руках, с лекифом из нашего времени!

— Поздно, — тихо сказала Лара.

Глеб наблюдал за ее глазами и увидел, что над фляжкой, стоящей в траве подле Зонгара, уже колышется и гнется пространство.

Фигура, похожая на человеческую, возросла рядом с Зонга-ром и коротко глянула на него. Зонгар заговорил, жестикулируя, Джинн молча слушал, опустив глаза.

Это была фигура в странной одежде, больше всего на свете напоминающей дамское вечернее платье с глубоким вырезом на спине. Но не одежда Джинна повергла Глеба в изумление, даже ни сама его материализация из ничего, а нечто совершенно другое, настолько неожиданное, что Глеб даже на время потерял интерес ко всему происходящему...

Внезапно фигура потянулась ввысь, достигла высоты пирамидального тополя. Джин будто осветился пламенем изнутри и простер руки на север, в сторону АЭС. В тот же момент Зонгар исчез, и на его месте встала скифская баба, будто бы тысячелетия покоилась здесь. А на месте градирен возгорелось второе солнце.

Нет, не это феерическое зрелище заворожило Глеба. Другое впечатление он никак не мог переварить. В какой-то момент, когда возрастающий из фляжки Джинн сравнялся размерами с Зонгаром, который стоял рядом и нервно, словно Хотгабыч, теребил свою бородку, Глеб с ужасом увидел, что у обоих — у Джинна в причудливой лемурийской одежде и у Зонгара в рваных джинсах — одно и то же лицо.

35

Они сидели в полной темноте, пока Глеб не отыскал в кармане фонарик. Вот, оказывается, для чего он ему был нужен: чтобы осветить полость склепа Гермона, причем за тысячи лет перед тем, как открыли электричество.

Лара тяжело дышала и странно смотрела на Глеба. Он не сразу понял этот взгляд. Дело в том, что за несколько мгновений до того, как ядерная волна смела несчастный свинарник, они крепко обнялись, дабы Хронос принял их за одно тело и слепо перенес от репера к реперу. Именно это соприкосновение и привело обоих в трепет.

Только вот с репером было все не так: баба стояла не на слое песка, как раньше, а просто на полу, а пол был совершенно чист. Да и баба была несколько другой: больше размером, грубее в обработке. Это была, если можно так сказать, «их» баба — репер, который образовался от перемещения Глеба и Лары. Все это значило, что они перенеслись в гораздо более раннее время, чем надо. Может быть, дело в массе — ведь перенестись должна была только лишь одна Лара?