— Да?

— Андрей, это Борис Мелков. Я только что встречался с Ярмоновым.

— И что?

— Он весьма опечален последними событиями. Считает, что некие бандиты «наезжают» на него. Сочувствует Артемову, хотел с ним встретиться, звонил, но того нет ни дома, ни в офисе, а мобильник не отвечает.

— Сердобольный старичок, — с иронией сказал я.

— Да нет, он вполне серьезно. У него самого...

— Я знаю.

— Произвел на меня самое благоприятное впечатление. Понимаешь, что это значит? Я не первый год в органах. Заверил, что все его люди брошены на поиски секретарши.

— Понятно, спасибо, Борис, — поблагодарил я следователя. Видел бы он ту запись, мигом отказался бы от своего впечатления и задумался над своим опытом. Но ничего такого я, естественно, не стал ему говорить.

— И что? — спросил Сырник.

— Нужно посмотреть, что делает Гек, — сказал я.

Гек, или Геннадий Синицын, бывший сотрудник 3-го Отдела ГРУ, занимался своими прямыми обязанностями, то есть охранял босса. Как он его охранял — неизвестно, поскольку войти внутрь офиса на улице Академика Сахарова я не мог. Но в том, что охранял, я не сомневался. Роман сказал, что у него синий «Форд». Когда Гек сопровождает хозяина в его машине, «Форд» следует за ними, его ведет один из оперативников, а если «Форд» стоит у офиса, значит, и Гек, и хозяин там.

Синий «Форд» с соответствующим номером и вправду стоял среди других автомобилей перед офисом, поэтому я не сомневался, что Гек занимается своими прямыми обязанностями. Интересно, а какие у него обязанности в офисе? Там ведь и так все под контролем. Наверно, сидит в отдельной комнате, смотрит телевизор, пьет чай или кофе, а может, йогурт, и ждет команду «поехали». Не в космос, разумеется, а домой или на встречу с партнерами по бизнесу.

Мы с Сырником сидели в его «копейке» и посматривали в бинокль на офис. Машина стояла примерно там же, где и моя «Ауди» два дня назад, и вид из нее открывался все тот же. В офисе и во дворе кипела бурная жизнь — въезжали машины, выезжали, выбегали из здания сотрудники, вбегали, иногда — степенно входили и выходили, наверное, это были не сотрудники, а партнеры или руководители компании.

— На хрена ты сказал Артемову, что мы будем следить за Геком? — недовольно спросил Сырник.

— Он сообщил нам кое-какие сведения, без них мы бы не поняли, на месте Гек или нет.

— Тогда нужно было поручить это дело ему. Он же бизнесмен или кто, е-мое? Имеет своих людей, охранников, вот пусть и работают, ищут его жену! Какого хрена он сидит и ждет... С такими-то бабками?

— Его люди и машины тут, скорее всего, известны. Кроме того, должен быть звонок с какими-то условиями.

— А мою тачку не знают, да?

— Будем надеяться, что ее упустили из виду. Но ты можешь в любой момент выйти из игры и поехать домой или на дачу к любимой теще.

При упоминании о теще Сырник болезненно поморщился и замолчал. Время близилось к семи, накрапывал дождь, и вечер был похож на продолжение хмурого дня. Роман сказал, что Ярмонов задерживается в офисе до девяти, значит, ждать еще и ждать. На что я надеялся? После того как Гек проводит босса домой, может заняться решением проблемы Марьяны. Он был на даче, он участвовал в этой игре самым активным образом. А если босс поручит, может и раньше поехать туда, где держат девушку, и приведет нас к ней. Но это — если мне повезет, на что я, честно говоря, не рассчитывал. Но как бы там ни было, нужно было ждать.

— «Ярнефть»... недовольно пробурчал Сырник. — Понимай — нефть Ярмонова. Слышь, Корнилов, а де наша нефть, а? В смысле — моя, твоя, тещина?

— Мне она ни к чему.

— А им нужна, да? Чтобы огромные бабки иметь? Я лично не против этого, как и ты. Ну так де наша нефть, а? Все были равные, все было народное, а теперь у одних нефть и миллионы, у других ни хрена. Это же несправедливо.

— Мир вообще устроен несправедливо, — сказал я.

— Да я это понял. Знаешь, вспомнил старый анекдот. Приезжает одессит в Ленинград, смотрит, а там, под названиями магазинов указано «Ленмясо», «Ленрыба», «Ленмолоко». Он подумал и сказал: теперь понимаю, почему в Одессе ни хрена нет. У нас же эти организации звучат, как «Одерыба», «Одемясо», «Одемолоко»? В смысле — а де молоко?

— А де твоя нефть, я не знаю, — сказал я. — Надо было бизнесом заниматься.

— Может, подскажешь, как? — ехидно спросил Сырник.

— Не подскажу. По-моему, самое время позвонить Насте, чувствую, обижается на меня, а это нехорошо.

— А может, Алине? Она тоже обижается. Ленка уже нет, но обрадуется, если звякнешь. И Наташа обрадуется, — стал перечислять Сырник.

Обиделся, что нефти не дали, а издевается надо мной. Но я не обращал на него внимания, достал мобильник, стал набирать номер салона красоты на Кутузовском, да не успел.

— Андрюха, Гек садится в свою тачку! — почему-то шепотом сказал Сырник.

Какие уж тут разговоры с Настей? Я взял бинокль, посмотрел на синий «Форд» во дворе офиса. Он медленно выезжал со стоянки, направляясь к железным воротам. Черт побери, неужели повезло? В кои-то веки говнюк приведет меня к девушке, мы освободим ее без проблем и его прихватим с поличным. А там и поторговаться можно будет! Даже нет — сразу можно Гену Басинского с опергруппой вызывать, пусть они берут!

«Форд» вырулил на проспект и рванул в сторону Садового кольца. Сырник — за ним.

— Что думаешь, Андрюха? Он едет к ней?

— Посмотрим.

— Ну, падла! Дай только добраться до тебя! — прорычал Сырник, сжимая баранку так, что пальцы побелели.

Он еще кое-что добавил, но повторить его слова не представляется возможным, как любит говорить писатель Новиков. Он так отвечал бездарным поэтам, работая в «Литгазете». «Форд» миновал Садовое кольцо и двинулся по прямой в сторону трех вокзалов. Я больше всего опасался, что мы потеряем его в густом потоке машин — час пик все-таки.

— Не отставай, Олег, не упусти.

— Куда он, на хрен, денется!

Действительно, чего это я беспокоюсь? Разве может какой-то задрипанный «Форд» уйти от нашей доблестной «копейки»?

Он ушел через две минуты. Быстро, уверенно, и туда, где уже никто и никогда не догонит. Оранжевое пламя взметнулось над синей иномаркой, послышался глухой удар, повалил черный дым. «Форд» вильнул в сторону обочины и, теряя скорость, перескочил бордюр, ударился носом в фонарный столб. Движение застопорилось, машины, следующие сразу за ним, рванули вперед, дабы уехать подальше на случай второго взрыва, другие тормозили, прижимаясь к обочине. Сырник тоже ударил по тормозам, выскочил из «копейки» — кстати, не он один выскочил из машины. Но если другие водители отходили подальше, то Сырник направился к «Форду».

— Назад! — заорал я. — Быстро в машину!

— Так он все-таки ушел, падла...

— Поехали, нам тут делать нечего.

«Копейка» медленно прокатилась мимо горящего «Форда». Если что-то осталось от Гека, оно горело злым, оранжевым пламенем. А я и не надеялся, что мне повезет.

Мы выехали на площадь трех вокзалов.

— Что дальше? — спросил Сырник. — Кто его убрал, падлу? Твой Вася? Но как?!

— Тот, кто убрал, был где-то рядом, но мы не можем его вычислить. Радиодетонатор. Такую машину чужие люди не могли начинить пластидом. Значит, Григорий Ильич решил избавиться от свидетеля. Я допускал такую вероятность, но не думал, что это случится на моих глазах...

— На моих тоже... Домой?

— Поехали, надо подумать, что все это значит.

Глава 18

— Я устала от всего этого! — кричала в трубку Настя. — То убита соседка Ярмонова, то похищена его секретарша, я только и делаю, что смотрю новости да криминальные передачи! Смотрю и трясусь от страха, жду, вот-вот про тебя скажут. Ты можешь приехать хоть на пять минут в мой салон?

Она еще не знала о гибели личного телохранителя Ярмонова! Но я не собирался сообщать ей об этом прискорбном известии. Узнает из новостей.