— Зачем? По-моему, он уважал тетку.

— Нет, ну ты совсем тупой стал! Он же знал, че она затеяла, понял, ни хрена хорошего из этого не выйдет. А если прихватить компромат, там можно веревки из олигарха вить. И свалить на него убийство.

— Может быть и такое...

— Слушай, Андрюха, а что, если позвонить самому старому хрену и поговорить? Что ему надо? Копии у нас нету.

И об этом я уже думал. Но ведь не станет Ярмонов говорить со мной, ему это совсем не нужно. После такого разговора и водка под селедочку с зеленым луком не радовала. Вскоре и мясо подоспело, тут все просто: как вода в сковородке выкипит, так и готово блюдо. Сырник разложил мясо с луком по тарелкам, довольно потер ладони. В это время замурлыкал мой мобильник, я положил его на край стола.

— Думаешь, Марьяна? — быстро спросил Сырник.

Я пожал плечами.

— Андрей! — послышался в трубке голос Марьяны. — У меня все нормально, так что не беспокойся. Ромке я тоже позвонила, теперь смотрю телевизор. Ну вот и все.

Хорошо, что она говорила со мной, как с давним приятелем, но все равно меня не покидало ощущение опасности. Подумалось даже, что следовало оставить ей пистолет, но так, чтобы Влад об этом не знал. На всякий случай, хотя это чистейшей воды глупость. Я попросил ее соблюдать осторожность, из дома не выходить, и положил трубку на стол.

— Ну и как она? — спросил Сырник.

— Нормально. Утром, как проснется, еще раз позвонит.

— Кстати, я вот еще о чем подумал, Андрюха. Почему грохнули вторую старушку? Ну, если компромат у нее — могли. Видела, сделала другие копии... А если нет? Нет — и нет, какую опасность она представляла?

— Могла знать о съемке на даче, могла видеть не только запись, но и убийцу. Причин много. Кстати, если даже ничего не видела, а только знала, что существует такая запись, поняла, что за люди приходили. Черт, найти бы Васю!

— Ну, вот за это и выпьем.

Я не возражал. Мясо получилось мягким и сочным, водка была холодной, но чем больше я пил, тем острее становилось ощущение близкой опасности. Водка не затуманивала разум, не расслабляла мышцы, она лишь тонизировала и то и другое. Мне этот тонус был совсем ни к чему.

— Насте, что ли, позвонить? — сказал я, скорее, подумал вслух.

— У тебя еще и Настя появилась? — спросил Сырник, качая головой. — Ну ты и бабник, Корнилов! Просто невероятный!

— Зато у тебя жена есть, — сказал я фразу, которую говорил ему по меньшей мере сто раз.

— Жена? Ха, жена!.. — хмыкнул Сырник. — Она-то есть, да чуть что — отвернулась к стенке, и никаким подъемным краном не повернешь! И так может — неделю, две, месяц даже. Уже и проблемы решены, а она — нет. Устала на работе, дом, дети — все на ней. А я сижу в офисе, баклуши бью да на машине по Москве раскатываю, и только одно у меня на уме — потрахаться. Ну работа, ну домашнее хозяйство, так что ж теперь, застрелиться и не жить? А я понимаю, в чем тут дело — наказывает меня, чтоб не спорил больше, даже рта не раскрывал, когда она задумывает очередные грандиозные покупки! То новую кухню, то мебель, то еще чего.

Я не прислушивался, о чем Сырник частенько говорил с Борькой, когда приходил ко мне, но теперь точно знал — вот об этом. Но Борька ушел от нас, а я не мог молча слушать и сочувственно смотреть Сырнику в глаза, как он.

— Ну и какие тут проблемы? Отвернулась жена — найди себе женщину, которая повернется как надо. У тебя же были варианты, Надежда, например.

— Да знаешь, я после этого неважно себя чувствую, в душевном смысле. Вроде как предателем стал. Вернешься домой, дочки встречают, обнимают, папа, папа. Ты хоть можешь представить себе такое?

Честно говоря — нет. Дочек у меня не было, женщины не отворачивались, они просто не приходили ко мне, если уставали на работе или просто не хотели. Да и кто будет приходить и отворачиваться к стенке, жалуясь на усталость? Я себе такую подругу не мог представить. А вот другие способы противодействия стервозной жене — мог.

— У тебя же есть интернет, займись виртуальным сексом, пообщайся с какой-нибудь озабоченной дамой — легче станет.

— Да как?! — закричал Сырник. — У меня две комнаты, одна детская, другая наша. Буду общаться, а она проснется, посмотрит...

— Ну и что?

— Да то!

Случай и вправду был сложный, запущенный, даже я не знал, что посоветовать. Борька просто молчал и смотрел на Сырника внимательными глазенками, а мне же сказать что-то нужно было. Но что?

— Тогда займись онанизмом. Иногда помогает, — не совсем уверенно сказал я.

— Да пошел ты!.. — рявкнул Сырник.

— Я и пошел. Надеюсь, ты мне уступишь диван.

Я поднялся, но Сырник опустил свою громадную ладонь на мое плечо.

— Нет, постой. Сперва вмажем еще по одной, а потом — спать. Выпьем не чокаясь, в память одного... замечательного... почти человека. Он был намного умнее тебя.

— Я в этом не сомневаюсь.

— За Бориску, пусть земля будет ему пухом.

Мы выпили. И ничего странного в этом не было. Обычный серый крысенок стал для меня самым близким, родным существом. И Сырник, который поначалу и на дух не переносил его, теперь ставил Борьку выше меня, и был по-своему прав.

Что такое крыса? Наш серый враг, это знаем с детства. Правильно знаем? Точно ли знаем? Да ни черта подобного. Так сказал кто-то с телеэкрана, с газетной полосы, с книжной страницы. Вот и живем, веря телеэкрану да печатным строчкам. А нет бы самим взять да и познакомиться ближе с серыми малышами, соседями вечными нашими. Но мало кто хочет знакомиться... Почему? Даже с виду они симпатичные, пушистые, как кошки и белочки. Хвост у них длинный и голый? А что, собак и кошек с такими хвостами нет? И все равно — не хотят люди знакомиться с ними. Так и во всем, дурак — значит, дурак, враг — значит, враг. А на самом деле — может, совсем не так обстоит дело. Да кому это важно?

Я не стал звонить Насте, что она скажет мне — понятно и без звонка, радости от этого было немного. Сырник определил мне место ночлега на семейном диване, бросил туда подушку и одеяло. Сам устроился в детской, на нижнем этаже двухъярусной кровати дочек. Помещался он там с трудом, но если поджать ноги, можно и поспать, что Сырник и сделал.

Ну а я с удовольствием вытянулся на диване. В джинсах и футболке, но — под одеялом, и голова на подушке. Хорошо-то как!

Глава 15

Проснулся я в начале девятого, телефонный звонок разбудил. Мобильник лежал на журнальном столике за диваном, нужно было только протянуть руку и взять его. Голова не болела, не так уж много мы вчера выпили, и я сразу вспомнил, что Марьяна обещала перезвонить утром.

— Привет, Марьяна, — сказал я, подавив зевоту. — Нормально ночь прошла?

— Черт тебя побери, дурака! — послышался из трубки гневный бас отца. — Ну хорошо, хоть живой! Ты где сейчас?

— Привет, пап... Я в Москве, а что?

— У тебя все в порядке?

— Ну да. А что случилось?

— Кто на даче был?

— Вечером я оставил там девушку с охранником, жену босса рекламной компании, и вернулся в Москву.

— Ну вот поезжай в Лобню и объясни все тамошним следователям! У меня своих дел по горло.

— Ты можешь объяснить, что там стряслось?

— Какие-то трупы во дворе, машины с разбитыми стеклами! Вытаскивают меня, понимаешь, из ванной, вопросы дурацкие задают! Немедленно поезжай и разберись!

Сырник стоял в дверях, молча смотрел на меня.

— У нас мясо осталось, Олег? — спросил я.

— Что с Марьяной?

— Не знаю. Отцу звонили тамошние менты, какие-то трупы во дворе обнаружены.

— Понятно, какие...

— Так есть мясо или нет?

— Осталось, мы же не все съели, я в холодильник убрал...

— Давай разогревай, я быстро умоюсь, перекусим и двинем в Лобню.

— Только командовать и умеешь, — недовольно пробурчал Сырник. — Я ж говорил, что от этого Влада никакого толку! Если б мы остались на даче, там были б другие трупы.

— Но мы же договорились с Артемовым! Я пообещал этому ревнивцу, что кроме Влада никого больше рядом с Марьяной не будет! — заорал я. — Кому нужны эти рассуждения в пользу бедных?