Вася улыбнулся, хлопнул меня по плечу и ушел. Я запер дверь на все замки и засов и вернулся к компьютеру. Поставил диск с базой данных на известных бизнесменов последнего времени. Теперь меня интересовала структура безопасности «Ярнефти», связи Ярмонова с политиками и чиновниками, а еще — рекламная фирма «РЕКАРТ» и ее хозяин господин Артемов. Я знал, какой из Артемовых мне нужен, но еще не мог понять, что делать дальше. Было три пути. Первый — «Ярнефть» и Марьяна, должна же она как-то отреагировать на то, что произошло? Хотя бы вспомнить, почему оказалась в беспамятстве? Второй — фирма «РЕКАРТ», должен же Ярмонов как-то обеспокоиться возможной утечкой компромата к мужу пострадавшей. Третий путь — ресторан «Прага» и некий Боня, который ходит в клетчатой кепке. Но он, судя по всему, «шестерка», нанятая службой безопасности «Ярнефти». А кто у нас там служит, в этой частной безопасности? Нужно будет выяснить, посидеть за компьютером. Плохо, что одному придется сидеть, нет рядом маленького шалуна, который так любил нажимать лапками на клавиши...
Я еще не знал, по какому пути завтра пойду. Но в том, что нужно будет принять крайние меры предосторожности, уже не сомневался. На Сырника рассчитывать не следует, сам вляпался, сам и выпутываться должен.
Кстати, хорошо еще, что бандюков прислали мои враги, а могли бы и следователя натравить, я ведь встречался с Лилией Георгиевной, меня мог запомнить охранник в дачном поселке.
И взяли бы меня у подъезда за белы ручки (под оны) и отвезли бы в КПЗ... Оплошали? Скорее всего, дело тут в другом. На даче меня видели с Лилией Георгиевной, а убили ее в квартире, где я никогда не был. Об установке видеокамер они будут молчать, а что еще я мог делать с ныне покойной старушкой на даче, если приехал не сантехнику ремонтировать? Нужно выдумывать причины, обосновывать их... Да и одна копия исчезла из их поля зрения. Посадят меня, а тут — на тебе, сюрприз появится... Нет, все они правильно сделали, все просчитали. Двадцать четыре часа...
Значит, днем, когда приходил подозрительный Валентин Петрович, старушка была уже мертва. И служба безопасности «Ярнефти» очертила круг подозреваемых. Старушку приговорили, со мной бы рассчитались позже, когда я забуду об этом деле и представится удобный случай. Но вот беда, одна копия выпала из виду, и Лилия Георгиевна так и не сказала, кому ее отдала. Вася исчез, не спросишь, да и он не знает. Значит, нужно «раскалывать» меня немедленно.
Боязно Ярмонову и его компании, черт его знает, откуда выплывет диск со страшным компроматом. А я тоже не знаю, у кого он. Но ведь не поверят...
Глава 7
В пять утра уже совсем светло, поэтому я не стал включать свет в квартире. Установил видеокамеру на карнизе, чтобы знать, кто околачивается у моего подъезда, потом сварил яйцо вкрутую, сделал кофе, позавтракал и пошел работать.
Такая у меня работа — вначале что-то делаешь и что-то получаешь за это, а потом тратишь эти деньги на то, чтобы выжить. По-другому не получается, потому что если иногда ничего не тратишь на обеспечение своей безопасности, то в другом случае — больше, чем получил. Похоже, теперь именно другой случай и выпал мне. Я сунул в карман куртки деньги, полученные от Пежо, сложил в сумку все необходимое, повесил ее на плечо, оглядел квартиру и направился к двери.
Может, за моей квартирой и следили всю ночь, но двадцать четыре часа еще не истекли, и я мог передвигаться спокойно (до определенной степени, разумеется). С минуту постоял в прихожей, глядя на свою квартиру (не такую уютную без Борьки, но — свою), кто знает, когда вернусь сюда. Потом запер дверь и пошел к лифту. Выйдя из подъезда, я направился к рощице, где похоронил Борьку, положил ему свежие ромашки, рассказал о том, какие проблемы возникли, пообещал, что скоро вернусь, и только потом взял свою «Ауди» с платной стоянки и поехал в офис. Там моя сумка значительно потяжелела, ведь именно в офисе я хранил многие вещи, нужные для автономного существования.
Раннее ясное утро радовало глаз. Солнце одинаково веселило окна скромных серых пятиэтажек с правой стороны Рублевки и окна солидных квартир, магазинов и банков с левой стороны, если смотреть в сторону центра. Вот истинный демократ — солнце! Народ уже выходил потихоньку на улицы красивого весеннего города, но машин было мало, и я точно знал, что «хвоста» за мной нет.
Главный офис «Ярнефти» располагался на проспекте Академика Сахарова — широкая, современная улица, прорубленная в околосретенских переулках. Офис выглядел вполне ординарно — солидное трехэтажное здание с тонированными окнами и европейской отделкой фасада, железный забор, отделяющий прилегающую территорию, будка с охранником... Не то, что у «Газпрома», конечно, но и не офис малой фирмы на седьмом этаже какого-то НИИ. У этих — все свое, да оно и понятно — нефтью торгуют люди. Я проехал мимо — за железным забором было пустынно, рано еще, чуть позже асфальтовая площадка перед офисом заполнится иномарками, из них будут выходить люди, преисполненные собственного достоинства (еще бы, они ж нефть продают, к «трубе» допущены, а это сродни цековской кормушке в советские времена!), спешить в офис, потом обратно, к машинам, дабы выполнять важнейшие поручения, потом...
Это и есть наша российская экономика. Демократия и все такое. Сырник бы сказал «труба дело», а мне плевать.
Я проехал мимо офиса, развернулся, дворами выехал к тыльной стороне здания — там его ограждал от внешнего мира высокий железный забор, а на стенах офиса виднелись телекамеры. Это чтобы злодеи не забрались с тыла. Я себя злодеем не считал и пробираться тайком в офис не стремился. Просто выискивал место, где можно удобно расположиться, чтобы не привлекать внимания бдительных служащих и видеть, как они входят в двери. Такое место было с торцевой стороны здания.
После этого я поехал к метро «Чистые пруды», купил бутылку кока-колы и пару «хот-догов», чтобы не так грустно было ждать. Оно, конечно, не то, я ж не американский сыщик, чтобы питаться их пищей. Проявил бы с удовольствием квасной патриотизм, да кваса и бутербродов с родной «Докторской» нигде не продавали, и пирожков с картошкой да капустой, как на Киевском, не было, вот и пришлось довольствоваться всякой иноземной гадостью.
Потом я остановил машину в намеченном месте, положил хот-доги и кока-колу на переднее пассажирское сиденье и закемарил, надеясь, что будильник моих электронных часов разбудит в нужное время. Все-таки рано я приехал, отчего же не поспать пару часов?
Будильник заиграл «К Элизе» Бетховена ровно в половине десятого. Я откупорил бутылку кока-колы, взял холодный хот-дог и стал смотреть, кто там приезжает продавать нефть и зарабатывать на этом солидные деньги. Приезжали разные люди, среди машин, как ни странно, и наши «Жигули» проскальзывали, видимо, их владельцев к самой «трубе» пока что не пускали, дозволяли местность вокруг нее обихаживать. Кстати, действительно гадость эти холодные хот-доги! Наверное, кто-то из приверженцев демократии скажет, что их нужно есть непременно горячими, да еще и разогревать следует в особой американской СВ-печке, вот тогда это будет покруче стерляжьей ухи, пельменей и борща с квашеной капустой, пирожков с картошкой и всего вкусного. Может, и так. Только я один хот-дог выбросил, от второго съел булку и запил кока-колой. Холодные сосиски, да к тому же и плохие, может, кому-то и нравятся, но только не мне. Бинокль с электронной фокусировкой помогал мне отслеживать прибывающих сотрудников.
Марьяну Артемову я сразу узнал. Она вышла из красной «Шкоды-Фелиции» — высокая, стройная, в черных джинсах, плотно обтягивающих широкие бедра и длинные ноги. Вы можете представить себе эти джинсы? Широкие бедра, длинные ноги, а между ними — треугольник света. Или тьмы, кому что больше нравится. Такая вот была эта девушка. Красавица. Собственно, ради нее я и торчал у офиса «Ярнефти». Марьяна шла к стеклянной двери, так соблазнительно покачивая бедрами, что я поневоле вспомнил ее тело, распростертое на большой постели, щеточку волос на лобке... Ярмонова над ней я не вспоминал, дабы не злиться понапрасну. Ну так что, Марьяна? Ты хоть что-нибудь помнишь? Наверное, нет. Ничего. Сослуживцы сказали, что тебе стало плохо на банкете и кто-то отвез домой, но даже подозревать этого человека тебе страшно... Нам бы поговорить, Марьяна, да как? Нужно подумать. Кстати, то, что она была усыплена и только после этого доставлена на дачу босса, — большой плюс девчонке. Значит, просто так не мог уговорить ее Григорий Ильич. Наверное, пытался, но не сумел.
