— Потому что... хотела успокоиться, думала — вздохну с облегчением, а получилось...
Она тоскливо усмехалась, а я, приподнявшись на локте, смотрел на нее, машинально поглаживая голое плечо, и ничего не понимал. Лилия Георгиевна — ее родственница? Или сам Ярмонов — родственник? Или что?
— Настя, объясни, в чем дело!
— Твою Ярмонову убили прошлой ночью в своей квартире. Ты что, новости не смотришь?
Я покачал головой, как раз сегодня и не смотрел, что-то слушал в машине, но про убийство Ярмоновой не уловил.
— Я сегодня смотрела телевизор, увидела про это и... как будто в сердце что-то кольнуло. Так и знала, что это добром не кончится. Теперь тебя тоже убьют, можешь не сомневаться! И меня, наверное, тоже!
Услышав такое, поневоле задумаешься, даже если рядом такая красивая и ласковая женщина. Вот так оно, значит, повернулось? Не захотел Ярмонов отдавать свои акции... Что-то похожее я и предполагал. Надеялся, правда, что придут старики к полюбовному решению, да, видно, зря.
— Ты чем занимался сегодня днем? Не мог новости по телевизору посмотреть? — выкрикнула Настя. — А вечером?
— Я? Новости? В офисе сидел, посетителей принимал, а вечером... Борьку навестил. Черт возьми, надо же, в какое дерьмо вляпался... Извини, Настя.
— Я же тебя предупреждала, Андрей, от таких старушек лучше держаться подальше!
Да, предупреждала... Интересно, выдала меня старушка перед тем, как умереть, или нет? Сколько сделала копий с оригинала, все ли обнаружили убийцы, или что-то она спрятала и не сказала, где? Тогда будут искать того, кто записал., и найдут. Может быть, уже нашли? Не случайно приходил этот Валентин Петрович, не случайно сказал, что мы еще встретимся...
Да, Настя была права. Но тем не менее ее реакция грела мне сердце. Женщина переживает из-за того, что меня могут убрать. Не для того ли мужику стоит жить и бороться?
— Настюша, все нормально. Никто не знает, что я там был, ничего страшного. Во всяком случае, тебе ничего не грозит. Просто какое-то время мы не будем встречаться...
Она резко повернулась ко мне.
— Андрей?!
— Мне с тобой хорошо, Настя, правда. Уж не знаю, что это, боюсь говорить громкие слова, но... ты красавица, ты умница, а то, что богатая, так я даже забываю... Никогда состоятельность женщины не привлекала меня, но в первый раз совсем не мешает. Я не хочу подвергать тебя опасности, даже гипотетической, поэтому... Подождем, посмотрим. Надеюсь, о твоем знакомстве со мной они не знают. Но если кто-то будет тебе угрожать, даже просто проявит интерес — я разберусь с ним немедленно.
— Андрей...
Горячие, влажные лепестки ее губ нервно бились между моими губами, я держал их, я трогал их губами, жадно втягивал в себя и отпускал, я прикасался языком к ее языку, чувствовал упругость ее языка, потом нежно чмокал эти сладкие губы, вместе, поодиночке — верхнюю, нижнюю, снова обе вместе, снова обхватывал их своими губами, словно боялся, что они могут ускользнуть. А они и вправду ускользали вниз, и ее всхлипывания сменили хриплые стоны, а потом к ним примешался и мой стон, похожий на ее всхлипывания. Я не знаю, как это получалось, само собой как-то, и, напрягаясь, я целовал ее волосы, гладил напряженную спину, подрагивающие ягодицы и готов был повизгивать, как щенок, которому протягивают заветное лакомство.
Суровые американские сыщики с женщинами поступают сурово — раз-два и готово. А мы, русские, все делаем душевно, и потому еще долго крутились мы с Настей на широкой постели, то моя голова в ее ногах запутывалась, то ее — в моих, то ее губы трепетали в моих, то розовые соски подрагивали от прикосновений моего языка... Пока, наконец, Настя хрипло не выдохнула: «Три раза, все, больше не могу, Андрюша...» А у меня наступил первый раз, и на сегодня последний. Не потому, что больше не хотелось, а потому что... труба зовет в поход.
Если б это была просто труба! Но она же была почти что иерихонская, или какая там самая страшная бывает?
— Ты уходишь?
— Да. Пожалуйста, не беспокойся, я тебе сам позвоню. Ну а если возникнут проблемы — звони немедленно на мобильный. Но это в крайнем случае. Хорошо?
— Андрей... Ты когда-нибудь думал о любви?
— Думал. Много раз.
— А теперь?
— Давай потом, когда все устаканится, ладно?
— А я просто боюсь тебе сказать...
— Я тоже. Потом скажем... Если она есть — никуда ведь не денется, верно?
— Еще как денется! Андрей...
Я и сам знал, что она может куда-то деться, но говорить об этом не хотелось.
Настя проводила меня до двери, поцеловала на прощанье. Я чувствовал себя идиотом, уходя от нее. Елки-палки! Пришел, чтобы остаться до утра, чтобы потом придумать что-то эдакое, например, тоже махнуть на дачу, своей нет, но отцова доступна, слава богу. А он у меня — строительный магнат, почти олигарх, дача хорошая в Лобне, природа там красивая... И — на тебе! Именно сегодня возникли проблемы, которых я ждал последние три дня! Ну и как тут не злиться?
Глава 6
В первом часу я ушел от Насти, утомленный, опустошенный и... раздраженный. Причина утомления понятна, причина раздражения тоже. Были ведь мысли не только о родительской даче. Подумывал и о том, чтобы махнуть вдвоем куда-нибудь подальше, ну, на какую-то Мальту хотя бы, понежиться под солнышком на пляже назло Сырнику с его тещей. А потом, чем черт не шутит, может, и жениться? Она меня любит, в период безденежья не станет терроризировать, спокойствие и уверенность в своих силах обеспечены, так почему бы и нет? Тем более что мне она очень нравится. Лучший вариант женитьбы вряд ли представится.
А тут старушку убили... Знаете, с чем это можно сравнить? Вроде как идешь по пещере, где дремлют жуткие монстры, и вдруг — громкий крик или стук. И монстры начинают оживать. Какой первым на тебя бросится, с какой стороны атаку отбивать — черт его знает. Бежать назад, вперед или в сторону? А в пещере темно, и монстры повсюду...
Не очень страшный образ, привыкли, что в американских фильмах герой всегда побеждает монстров, в крайнем случае — сумеет убежать. Но это не фильм, а страшная реальность. Известный нефтепромышленник Ярмонов, черт бы его побрал, убил свою жену, дабы не отдавать акции. Доказать это никто не сможет, да и не будет, деньги «заряжены» солидные. Но виновного в лишних тратах и бессонных ночах гнусного насильника найдут и накажут. Кто виновен, как вы думаете? А наказание какое будет? То-то и оно...
Как же мне осточертело все это!
Я пришел к Насте пешком, изредка подумывая о том, чего хотел странный Валентин Петрович; уходил тоже пешком, уже не сомневаясь, что Ярмонов вычислил виновника всех его бед. Нужно было собраться, внимательно отслеживать ситуацию, но раздражение мешало.
Я шагал по пустым улицам Крылатского, думая о том, как приду домой и сяду за компьютер. Нужно будет еще раз проанализировать все данные по фирме «Ярнефть», и главное, нужно найти девушку, которая была в его спальне на даче. Жена Артемова, кто она? А кто он? Наверное, непростой человек, но как его жена оказалась во власти Ярмонова?
У моего подъезда горели фонари, но народу возле дома не было. Только двое крепких парней зачем-то сидели на лавочке неподалеку от подъезда. Может быть, ждали приятеля или приятельниц, может, просто отдыхали, но, увидев меня, решительно встали, преграждая путь к подъезду. А я и не сомневался, что так будет. Успел пожалеть, что, идя к Насте, не взял с собой пистолет. Когда собирался, помнил, что мы живем в демократической стране и, по крайней мере, отправляясь на свидание, пистолет можно оставить дома. Не то помнил.
Крепкие парни. В руке ближнего сверкнул нож с выкидывающимся лезвием. Нет пистолета, придется работать руками и ногами. Успеть бы сосредоточиться... Второй заходил сбоку, в руке у него тоже был нож.
— Вам чего, мужики? — спросил я, отступая к оградке газона.
Мужики молчали, видимо, им нечего было сказать или время для разговоров не пришло, по их мнению. Оба смотрели совершенно равнодушно, эдакие терминаторы с низкими лбами и приплюснутыми носами. Один махнул ножом, не ударил, просто махнул, дабы показать, что я в их власти, бежать бессмысленно. Зря он это сделал, потому что я резким ударом ноги отбил нож в сторону, вместе с кистью его руки. Мужик потерял равновесие, машинально шагнул ко мне, наклонив голову, осталось только резко дернуть локтем навстречу его глазу. Я попал и тут же сосредоточил внимание на втором мужике. За спиной послышался треск кустов сирени, вероятно, выскочил третий. А вот это уже слишком, с тремя, возможно, и не справлюсь. Первый уже приходил в себя, а второй не собирался меня пугать, он держал нож перед собой, готовый в любой момент ударить. Пришлось самому атаковать, не было времени ждать неосторожного движения. Он думал, что уходит от двух ударов, а на самом деле пришел к третьему. Я попал ногой в подбородок, отшвырнул мужика на оградку газона, через которую он и кувыркнулся. А первый?
