Дежурного медицинского вытрезвителя старшего лейтенанта милиции Пахомова из органов уволили за дискредитацию, а вскоре арестовали и осудили за нанесение побоев гражданам и за присвоение их кошельков к пяти годам лишения свободы.

Врача Зырину Ангелину Карловну и санитара Ивана перевели на работу в морг. «Гестаповка» шустро вскрывала трупы, а «горилла» таскал жмуриков в морозильник, потом размораживал их, переодевал перед похоронами, получал с родственников определенную мзду и на этом неплохо зарабатывал.

Милиционеры Кравченко Михаил и Худыбердыев Рашид за свою излишнюю ретивость и непрозорливость из органов уволены не были, так как людей не хватало. Но работать в вытрезвителе им больше не доверили и перевели в пожарную часть досматривать тревожные сны, которые им снились каждую ночь после вышеописанных событий.

Штат работников медицинского вытрезвителя полностью заменили, за исключением помощника дежурного милиционера Васи, в действиях которого нарушений и злоупотреблений не усмотрели.

Вася по-прежнему добросовестно малевал чернилами номера на спинах клиентов, пока новый начальник не спросил его: «Ты зачем на горбу людей цифры мажешь?»

— А где же мазать? — добродушно спросил помощник.

— Где, где?! На заднице... У себя!

Однако последнего слова Вася не услышал, так как пулей вылетел из кабинета и понял слова шефа вполне серьезно, как руководство к действию.

На следующее утро новый начальник пришел на работу и в приемном покое увидел у стены шеренгу голых людей в одних трусах. Они стояли лицом к стене. «Что еще за представление?» — подумала «новая метла». Помощник дежурного Василий кричал крайнему: «А ну, дружбан, приспусти трусы!» Тот, немного стесняясь нового врача Вали Белоусовой, двумя руками тащил резинку трусов вниз. «Двадцать первый — очко!» — радостно кричал милиционер и вытаскивал из кучи баулов мешок под номером 21. На заднице клиента чернилами малярной кистью был выведен этот же номер, причем по одной цифре на каждой половинке мягкого места.

— Что за цирк? Кто позволил рисовать номера там, где не положено?! — возмутился новый начальник.

— Так вы же сами велели там рисовать, товарищ капитан! — оправдывался Василий.

— Заставь дурака богу молиться — он и лоб расшибет! Я же в шутку сказал. Перестань, Вася, заниматься рисованием на телах людей. Это тебе не холст и не панорама.

— А как потом мешки с вещами находить? Когда их доставляют, они ни мычат, ни телятся! Фамилии своей не помнят. Что нам теперь делать?

— А ты подумай, Вася. Как в роддоме младенцев не путают? Что им к ножкам привязывают?

— Бирки, что ли?

— Правильно, Вася! Вот и привязывай бирки с номерами нашим посетителям.

— Куда, товарищ капитан!

— Я бы тебе сказал куда, да ты точно исполнишь. Не на хрен же! На ноги привязывай!

С тех пор пьяниц больше чернилами не метили, а старшина отдал весь бидон следователям. И то больше пользы!

Второго секретаря райкома партии Самохвалова Валерия Ивановича перевели в другой район третьим секретарем. Волосы на голове у него быстро отросли, и шевелюра стала еще красивей прежней. Оказывается, стричь наголо головы взрослых так же полезно, как и маленьким детям.

Спустя много лет Самохвалов дослужился до начальника административного отдела обкома КПСС, обзавелся семьей и двумя детьми. В его подчинении оказались все силовые структуры, в том числе и милиция с вытрезвителями. Валерий Иванович часто вспоминал тот забавный и в то же время неприятный случай, когда его забрали в медицинский вытрезвитель, остригли наголо, нарисовали на спине номер, сделали больной укол и вдобавок огрели дубинкой. Партийный работник задавал себе один и тот же вопрос: «За что?! Нельзя сказать, что я был трезвый. Но ведь и пьяным я не был. Пил я совсем мало. Ничуть не перепил». А ответ на этот вопрос был довольно банальный. Валерий Иванович в компании просто недоперепил.

Анатолий ГАЛКИН

СПАСИТЕЛЬ ДЕМОКРАТИИ

1

В этот дачный поселок была проложена отличная дорога. Не столько даже отличная, сколько нормальная. Такая, какая должна быть везде — без ухабов и колдобин. Но только везде — с ямами и рытвинами, а в элитный коттеджный городок «Бархатная роща» можно было проехать по ровному, гладкому, широкому асфальту. Прямо как в Австрии или Нидерландах. Не дорога, а еврошоссе!

От шума тракторов и прочих комбайнов поселок оберегал плотный березовый лес. А от местных жителей спасал высокий забор. Он был не каменный, не железный, а из обычных струганых досок. Зато без явных дыр и с колючей проволокой наверху. Дачный сезон уже закончился, и площадка перед воротами была пуста. Никто не толпился у местного магазина, который располагался в доме охранника. Или это сторож жил в магазине?

Черный джип с крутым и красивым именем «Гранд Чероки» прошуршал тормозами и посигналил перед воротами. Сторож не выскочил, как из табакерки, а после минутного ожидания вышел с гордо поднятой головой. Идя к висячему замку, он старался сохранить твердость походки. И это ему удавалось. Валера и трезвый немного хромал, а те сто пятьдесят, что он принял час назад, — так это ему как бегемоту песчинка.

Охранник хорошо знал этот «Чероки». За последний месяц он уже в третий раз приезжал сюда. И публика в машине была все та же — местный дачник с веселой фамилией Бублик, а с ним два странных мужика... Да они все трое странные! Приезжают днем, два часа сидят на даче и уезжают трезвые. И не только тот, который за рулем, а все... Столько придурков на земле!

Валера снял замок, отодвинул одну створку, открыл другую, но джип не двинулся с места. Из него выскочил Бублик и вразвалочку пошел к сторожу... Валере не очень нравился этот неуклюжий Борис Трофимович. Может быть, он был большой ученый, но выглядел клоуном — всегда лохматый и в кособоком пиджаке, который застегнут не на ту пуговицу.

— Извините, Валерий, у меня к вам огромная просьба. Я оставлю вам сотовый телефон. Пожалуйста, в ближайший час держите его при себе.

— Зачем?

— Мы исследуем прохождение радиоволн в березовом лесу. Возможно, мы позвоним тебе...

— Все ясно, Трофимыч! Это называется — проверка связи. Когда я в армии служил, наш капитан любил связистов гонять. Но потом всех награждал... Я согласен, Трофимыч!

— Спасибо, Валерий... Мы отблагодарим.

— Само собой! Такие опыты на бутылку тянут. Даже больше!

— Не сомневайтесь, Валера. Мы вам и закуску организуем.

— Вот это, Трофимыч, лишнее... Не надо меня баловать.

Сторож взял мобильник, а Бублик смешно раскланялся и попятился к джипу... Они поехали по поселку на малой скорости — совсем рядом поворот направо, а потом еще двести метров до упора.

Дом у Бориса Бублика был каменный, но не коттедж. При постройке кирпичи оштукатурили, но зимой печку на даче топили от случая к случаю. Оттого дом обветшал и потрескался. Спасали вид высокие деревья, загородившие щели и прорехи на стенах.

Гости разместились на веранде. В середине дня здесь теплее, чем внутри кирпичного монстра.

Бублик разложил на столе черный ноутбук размером со средний кейс. Он колдовал над ним четверть часа... Владимир Афонин все это время сидел в кресле и сурово молчал. У него был вид начальника, птицы высокого полета, которую обстоятельства временно загнали в эту дыру.

Третий участник опыта выглядел как бандитская «шестерка». Он на полусогнутых бегал по веранде, всячески подгонял Бублика и юлил перед шефом.

Когда взлохмаченный Бублик завершил работу, он взволнованно обратился к Афонину:

— Все готово, Владимир Викторович!.. Прошу вас скрытно написать два задания для сторожа. Только не надо посылать его очень далеко. Задания должны быть выполнимы здесь и сейчас.