— Ты это о чем?
— А о том, что «манекен» не зря здесь поселился. Он одновременно пасет и артистку, и меня. Таких типов надо в клочья рвать!
— Так уже же договорились. Чего воду толочь? Действуй, Шпунт!
* * *
Чай и в самом деле был вкусный!.. Но информация, которую сообщил Кукин, была еще вкуснее.
Сыщик сообщил, что ему удалось проследить за «синей бейсболкой», тем парнем, который от Москвы следил за Ольгой и Вандой... Сегодня утром этот тип на двадцатом километре северного шоссе встретил две машины, которые ехали в Боровск.
Через свои связи Кукину удалось узнать, что некто Чижов, хозяин «Опеля», не привлекался и в поле зрения органов не попадал. Но вот второй, Ефим Борисович Злотников, примечательная личность. Кличка — «Червонец». Две судимости в начале девяностых годов. Одна — за кражу старинной скрипки, а вторая — за грабеж в антикварном магазине.
— Вот теперь буду выяснять, почему эти ребята следят за вашими женами... А вы, Денис, что об этом думаете?
— Даже не знаю... Скрипками мы не балуемся. И серебряных канделябров не завели... Но я понял, что мою Ольгу в киногруппе принимают за артистку Веру Дубровскую?
— Да, это так... Артистка малоизвестная, а внешне они очень похожи.
— Так, я думаю, Борис, что и бандиты ошиблись. Возможно, этот Червонец думает, что они за Дубровской следят.
— Возможно, что и так!.. Это хорошая версия. Я тоже думал об этом...
Но Кукин не успел договорить... Кто-то настойчиво позвонил в дверь... Почти сразу в коридоре зашаркала старческими шагами хозяйка квартиры — Прасковья Даниловна. Она открыла дверь без вопросов, и громкий мужской голос потребовал проводить его к квартиранту Кукину... Старушка повела.
На пороге комнаты появился мент с кавказским лицом и в майорской форме... Боря Кукин вскочил навстречу бывшему сослуживцу.
— Привет, Мурат! Вот уж не ожидал... Ты чего это — на ночь глядя.
— Срочное дело, Борис! Из Москвы прошел звонок — требуют отпустить хозяина «Нивы». Он там у них на Урале активист в нашей главной партии.
— Понятно. Значит, надо срочно вернуть машину.
— Да!.. Но не только из-за этого звонка. Мне участковый сказал, что сегодня днем пацаны по всему городу искали красный джип с большим багажником и бампером... Борис, так получилось, что твои деньги я уже пристроил. Я тебе их потом верну.
Последние слова Камалов говорил тихо, но у Дениса Носова был отличный слух. Он встал и подошел к собеседникам.
— Не мелочитесь, майор. Деньги можно не возвращать... Мы еще неделю будем в Боровске. Вдруг нам какая помощь понадобится.
Кукин намек понял и сразу поддержал:
— Действительно, Мурат. Какие счеты между друзьями?.. Держи ключи от машины. В ней никаких моих вещей нет... Она во дворе, за сараем.
— Знаю! Ее уже мой сержант сторожит... Ну, я поехал. При-глашаюксебе на дачу. Настоящий шашлык сделаю... Доскорой встречи!..
Камалов почти ушел, но на пороге резко развернулся и ехидно подмигнул Кукину:
— Чуть не забыл... Ты, Боря, сегодня принес лимонадную бутылку из «Азалии». Так уже есть результат! Эти пальчики засветились в Москве при ограблении какого-то Берковича... Вероятно, это очень крупное дело. Завтра ко мне прилетят товарищи из Москвы.
— Зачем?
— Они готовят захват этого типа... Ну того, чьи пальчики на бутылке.
— Ты что им про меня сказал, Камалов?
— Пока ничего. Но завтра, Боря, я тебя сдам... Ты уж сам придумай, что им сказать.
Мурат гордо удалился... Все опять сели за стол, и Кукин собрался рассказать о майоре, о красной «Ниве» и о новых версиях... Но он опять не успел сказать и трех слов...
Дом вдруг вздрогнул, охнул и зазвенел разбитыми оконными стеклами. Потом загудела сигнализация, залаяли собаки и закричали женщины.
Все бросились в коридор и натолкнулись на Прасковью Даниловну. Старушка выплывала из кухни и что-то беззвучно кричала. С трудом она произнесла нечто членораздельное: «Он взорвался...»
Нет, и без этого все понимали, что что-то взлетело на воздух. Но по тону хозяйки стало ясно, что погиб человек. И, скорее всего, он — майор Камалов!
Старушка закатила глаза и стала оседать на пол.
С ней остался Славик, а Кукин и Носов бросились к окну, звонко давя осколки стекла на полу... Во дворе все полыхало! Между сараем и кустами акации горело то, что минуту назад было красной «Нивой». А рядом вырывались языки пламени из искореженной милицейской машины.
Совсем не надо иметь семь пядей во лбу, чтоб догадаться, что спасать некого! Внизу — двое погибших: наш бедный Мурат и неизвестный сержант, который в этой истории вообще оказался сбоку припека...
Старушка потихоньку пришла в себя, махнула рукой и произнесла очень умные слова:
— Уходите быстро! Я скажу, что никого не видела... Когда милиция прибежит, они первым делом на вас подумают. Схватят, а потом не отмоешься.
Ребята переглянулись. Все сразу поняли, что хозяйка права. Но оставлять ее было бы не совсем честно. И Боря Кукин попытался сказать именно это.
— Спасибо вам, Прасковья Даниловна. Но мы не можем вас бросить. Надо врача вызвать и убрать здесь все.
— Ой, Боря, не смешите меня. Врачей мне не надо — я в полном порядке... Чтобы я взрыва испугалась? Я, к вашему сведению, в пятнадцать лет уже партизанила. И три раза через линию фронта ходила... Идите, ребята! Время не ждет...
И они ушли... Через три минуты они уже смешались с зеваками у отеля «Азалия». Толпа галдела и гудела. Все смотрели на всполохи пламени во дворе соседнего дома. Все обсуждали взрыв и выдвигали всякие версии, включая фантастические:
— Это газопровод взорвался!
— Откуда? Здесь никогда трубопроводов не было. Или это секретный объект?
— Именно так! Если копать отсюда и на заход солнца, то можно дать газ в обход Украины. Точно!
— Бросьте! Не надо сочинять про трубу. Это полный нонсенс!.. А здесь произошло нормальное небесное явление. Это упал метеорит!
* * *
Автобус с киногруппой должен был выехать сразу после завтрака.
Вчера отмечали праздник! Вчера была отснята первая сцена фильма. Даже не сцена, а так — проход главного героя по проселочной дороге... Первые шесть секунд фильма. Их сняли с первого дубля и сразу начали праздновать. Потом вернулись в «Азалию» и продолжили банкет в ресторане гостиницы. А завершали торжество в номерах, разбившись на небольшие группы.
Понятно, что, направляясь к автобусу, группа смотрелась не лучшим образом. Все были сонные и помятые. Но самый неприглядный вид был у продюсера.
Вчера в суматохе Умнов прикрывал лицо бейсболкой, сообщая всем, что у него случайная травма: «шел, поскользнулся, упал, ударился глазом о камень...»
Такое объяснение годилось вчера. А сегодня за завтраком все косились на продюсера, хмуро хихикали и шепотом обсуждали версии по поводу синяка... При посадке в автобус Артур Яковлевич решил, что скрыть «фонарь» не удастся. Пора поговорить с народом.
Перед отправлением продюсер встал около водителя и осмотрел салон.
— Так, кажется, все на месте... Тогда — едем! Но прошу всех соблюдать осторожность. В горах много опасных мест. Скользкие камни, ямы, коряги. Вот я вчера неудачно оступился — и результат на лице. Все видели?.. Поехали! И, между прочим, наш дорогой режиссер с оператором уже час назад поехали на точку. Фурман работает не жалея себя! Прямо как Спилберг...
Понятно, что Умнов не знал, как работает его американский коллега, но всегда считал, что ссылки на великие имена не позволяют собеседникам возражать.
Но в автобусе никто и не собирался возражать. Все дремали, используя законные двадцать минут пути до поселка «Дубрава»...
* * *
Автобус с киногруппой шел впереди... Злотников на своем «Шевроле» не отставал, но и не приближался. В городе он держал дистанцию в пятьдесят метров, а на шоссе — около ста. «Опель» с Колей Чижовым и Игорьком Фокиным держался рядом...
