Заговорщики начали восстание, сумев привлечь население Каппадокии, Роданта и соседних местностей^[725]. Оба они претендовали на царство, императором провозглашен был Ксифий, но Никифор Фока благодаря славному прошлому своего рода пользовался большей популярностью, и это обстоятельство питало их взаимную подозрительность и вражду. Момент для восстания был очень удобен, и император не напрасно тревожился за свою армию, оказавшуюся между двух врагов. Восставшим, по-видимому, сразу же удалось привлечь на свою сторону Георгия I, который отказался от клятв и возобновил военные действия. Более того, было создано нечто вроде коалиции, к которой помимо Георгия I примкнули Йовханнэс-Смбат, Ашот IV, сын Сенекерима — Арцруни Давит. Если верить Матфею Эдесскому, Давиту было обещано армянское царство (Васпуракан?). Среди активных участников движения был Ферс, сын Джоджика. Ферс принадлежал к одному из наиболее знатных родов Тайка. В 998 г. он участвовал в походе Давида Куропалата против эмира Мамлана. В 1000 г. вместе с братом Февдатом и Бакурианом Ферс был взят заложником в Византию, где получил сан патрикия. Во время мятежа Ксифия и Никифора Фоки Ферс первым примкнул к восставшим, он убил четырех кураторов — представителей местной знати, привлеченных к управлению новообразованной фемой, а также императорского евнуха. Вместе с Ферсом в восстании участвовал его зять Андроник. Роль армяно-грузинских участников была очень велика — ведь с этим движением они связывали большие надежды. Аристакэс Ластивертци описывает восстание таким образом, словно оно происходило в Басеане.

Восстание распространилось и на империю, по крайней мере Яхъя Антиохийский пишет, что к Ксифию и Никифору Фоке стекалось «много знатных и незнатных греков». Но вражда между главарями завершилась тем, что 15 августа 1022 г. Ксифий убил своего соперника^[726]. Согласно Аристакэсу Ластивертци, Никифора Фоку убил Сенекерим Арцруни (которого автор спутал с сыном — Давитом). Аристакэс вообще плохо осведомлен об истории Арцруни, и его мнением, которое противоречит известиям Скилицы и Яхъи, можно было бы пренебречь. Но та же роль приписывается Давиту Арцруни и Матфеем Эдесским, и следующим ему Смбатом — авторами, по крайней мере в данном месте, не зависящими от Аристакэса. Не следует ли думать, что Давит действительно принимал участие в убийстве, подготовленном Ксифием^[727]? Тем временем в Анатолии прибыл новый правитель фемы — Феофилакт Далассин^[728]. Схватив Ксифия, он в оковах отправил его в столицу. Ксифий был пострижен в монахи. Скилица утверждает, что к смертной казни был приговорен только Ферс, остальные лишились имущества и были брошены в темницу. Аристакэс же говорит, что вместе с Ферсом был казнен и Андроник: их доставили в Халтой Арич и там обезглавили.

Покончив с мятежом в Анатолике и обезопасив себе тем самым тыл, Василий II бросил все свои силы на Георгия I.

Из крепости Маздат^[729], где, согласно Аристакэсу, император находился во время мятежа, византийские отряды перешли в Басеан, а затем расположились лагерем в Салкорай^[730]. Здесь император провел «месяц или более», а затем во главе своей армии направился к расположенной впереди местности под названием Шлпай»^[731]. Согласно Матфею Эдесскому, сражение произошло у крепости Дзиониц Берд^[732]. Перипетии битвы описываются в источниках по-разному, новее согласны в ее исходе: Георгий I был разбит и бежал со своим «визирем» — автором плана кампании^[733]. Скилица называет дату сражения — 11 сентября 1022 г. Византийцы захватили богатую добычу — царскую корону, припасы, все имущество, верховых и вьючных животных. Теперь Василий II мог диктовать свои условия^[734].

На протяжении 22 лет византийский император и грузинские цари оспаривали свои права на «наследство» Давида Куропалата. И та и другая сторона стремилась прежде всего укрепиться в Олти-Ултеаце. Этот город был, по-видимому, центром «Потустороннего Тао» («Верхней страны») и некогда являл собой патримониальное владение Давида Куропалата. В 1001 г. сюда вторгся царь Гурген и отступил в результате действий Никифора Урана. Асолик изображает эти события как столкновение двух противоборствующих сторон — византийской и грузинской. Гурген вторгся в Тайк, так как пожалованный ему титул магистра счел оскорблением^[735]. Между тем есть основания думать, что южная часть Тао осталась за Багратом III. В таком случае недовольство Гургена могло быть вызвано не только тем обстоятельством, что сан куропалата достался не ему, а сыну — Баграту III, но и тем, что за носителем этого титула остался Ултеац. Аристакэс Ластивертци утверждает, что, когда Георгий I занял престол, ВасилийII направил ему письмо следующего содержания: «Оставь все, что я пожаловал твоему отцу (Баграту III — К. Ю.) из владений Куропалата, и владей лишь собственными вотчинами». Но Георгий отказался: «Дома единого не отдам из того, что было подвластно моему отцу!»^[736]. Аутентичность этих выдержек можно оспаривать, но ситуация обрисована верно: Олти-Ултеац составлял пожизненное владение Баграта III, для Георгия I же это была своя страна, и поэтому, совершая сюда набеги, он щадил жителей. Но грузинский царь претендовал не только на вотчину Давида Куропалата. Тот же Аристакэс рассказывает, как посланцы императора доставили Ферса и Андроника в Халтой Арич, на границе Карина, и именно здесь отсекли им головы. «Так приказал им император, ибо Перс и Андроник, поднимая восстание, вошли в союз с Апхазом (т. е. Георгием I. — К. Ю.) и посулили выделить ему (территорию) до этого места»^[737]. И действительно, Халтой Арич находился на западной границе уступленных Давиду областей, но не ставших, замечает наш автор, его наследственной вотчиной.

После поражения, понесенного в 1022 г., Георгию I пришлось отказаться от мысли приобщить к своим владениям территорию, уступленную Давиду Куропалату в 979 г. Что касается вотчинных земель Давида, то в источниках сохранились весьма неопределенные указания. Еще до сражения Василий II требовал у грузинского царя три крепости с их дастакертами (селениями), которые тот незаконно отторг от удела Куропалата. Георгий должен был отказаться от того, что не является его наследственным владением^[738]. Совершенно очевидно, что, требуя три крепости, ВасилийII претендовал отнюдь не на все вотчинные владения Давида Куропалата. Одержав победу над Георгием I, Василий II, утверждает Аристакэс, направил ему грамоту: «Не думай, что, победив тебя, я потребую большего, чем прежде. Верни вотчину, отказанную мне Куропалатом…». Георгий вынужден был согласиться, тогда император назначил в гаваре ишханов, которые «поделили между собой дом за домом, деревню за деревней, агарак за агараком, как было прежде»^[739].

Сведения грузинских источников сводятся к следующему. Согласно Сумбату Давитисдзе, Георгий передал императору 12 крепостей и земли, которыми владел куропалат Давид в Тао, Басиани, Джавахети и Шавшети. В «Летописи Картли» говорится, что к Византии отошли крепости, часть из которых уже ранее была отдана азнаурами, а часть уступил Георгий. Император получил также земли куропалата в Тао, Коле, Артани, Джавахети. В свою очередь, император передал грузинскому царю некоторые церкви, села и земли в этих областях^[740].

Яхъя Антиохийский^[741] не называет крепостей и гаваров, которые Василий II требовал у Георгия и которые тот, потерпев поражение, вынужден был уступить.

Неопределенность и расплывчатость приведенных свидетельств не позволяет составить какое-либо суждение о границе между имперскими владениями и владениями грузинского царя. Разумеется, старая точка зрения, согласно которой граница проходила в окрестностях Тбилиси или по горам левобережья Куры, должна быть оставлена^[742]. З. Авалишвили и Э. Хонигман, специально разбиравшие вопрос о демаркационной линии, приходят к выводу, что приобретения Византии за счет вотчинных земель Давида и его грузинских правопреемников были невелики. Оба они полагают, что в Шавшети, Артани и Джавахети Византия могла распространять свою власть лишь на некоторые крепости — анклавы^[743] Мне представляется, однако, что и об анклавах говорить не приходится. В грузинских источниках не содержится конкретных указаний по поводу пограничной линии. Перечисленная в них географическая номенклатура распространяется на патримоний Давида Куропалата, и эти названия перечислены, чтобы как-то заполнить отсутствие информации о линии раздела. Последняя же устанавливается лишь с помощью косвенных данных. Мы видели, что на протяжении 22 лет в качестве спорной территории упоминается Олти. У Давида Куропалата не было сына, и область Тао по ту сторону (имиер) была опустошена, ибо пришел Василий, и азнауры (знать) отдали ему крепости^[744]. Баграт III скончался в Панаскерте — этот город, если находился в византийских пределах, должен был располагаться близ границы. В 1025 г. Баграт IV вернулся из Константинополя в Тао, в свое владение в Бана. Катепан сопровождал Баграта до границ его владений^[745]. Эти данные показывают, что византийским был лишь Потусторонний Тао — «Посюсторонний» (амиер) Тао составлял владение грузинского царя. По мнению Е. Такайшвили, граница проходила по Бардусис-Цхали, затем по Банис-Цхали (Пенек-чай) до впадения в Олтычай — до впадения последнего в Чорох, а затем по Чороху^[746].