В системе отношений, которые сложились между армянами и халифатом, огромное место занимают конфессиональные вопросы. Ко времени арабского завоевания христианство пустило в Армении очень глубокие корни. Как и в прочих странах христианского мира, религиозные институты выполняли одновременно и политические, и юридические, и культурные функции. В Армении, лишенной государственной самостоятельности, политические функции церкви были особенно значительны. Только церковь могла претендовать на роль общенационального учреждения, выступать в качестве связующего начала для армян, оказавшихся в условиях различных политических режимов и в различном конфессиональном окружении. Армянская культура носит выраженный христианский характер. Христианство было единственной религией, которую исповедовали армяне, и оно явилось одним из важнейших компонентов национального самосознания. В V в. дважды (в период восстаний 450–451 и 482–484 гг.) оно выступало в роли национальной религии, защита которой была одновременно защитой и политической и этнической целостности.

Притом что христианство как религия противопоставляло себя исламу, сама церковь не была единой. В Армении уже в последней трети IV в. отчетливо выявилась тенденция к сепаратизму, стремление вывести армян из-под юрисдикции кесарийского митрополита. В религиозных спорах, сотрясавших христианский мир в IV–V вв., армянская община следовала за константинопольской, имперской церковью и приняла решения первых трех вселенских соборов. Известно, что IV Вселенский собор, созванный в Халкидоне в 451 г., как и предыдущие соборы, вызвал раскол. Ряд восточных церквей отказались принять его правила. Мы не располагаем данными для суждения о том, какова была непосредственная реакция на собор в Армении. В 482 г. император Зенон, стремясь примирить сторонников и противников собора, издал известный указ «Энотикон». Этот документ был признан армянской церковью. В 505/6 г. в армянской литературе впервые появляются слова, осуждающие Халкидонский собор, но они выдержаны в духе «Энотикона». По-видимому, только на II. Двинском соборе (554 или 555 г.) решения Халкидонского собора были осуждены, и армяне открыто порвали с имперской церковью. Влияние последней, однако, было очень сильным. В VII в. в связи с разделом Армении халкидониты на время взяли верх. Ко времени арабского нашествия национальная церковь укрепила свои позиции, но влияние ее не было безраздельным — в западных областях Армении влияние константинопольской церкви преобладало, но оно ослабевало по мере того, как ослабевали позиции самой империи. В период арабского владычества армянский католикосат (из-под юрисдикции которого к тому времени вышла грузинская община, по тому же пути пыталась идти и албанская) твердо держался антихалкидонитской идеи.

Двинский договор с представителями халифата предполагал уважение к христианству, иудаизму и зороастризму. О выполнении этого условия по отношению к иудеям и зороастрийцам мы не можем судить из-за отсутствия данных.

Что касается отношения к христианам в Армении, то здесь мы располагаем достаточными данными.

Прежде всего в источниках говорится о поругании святынь, разорении церквей, т. е. о явлениях, которые могли происходить стихийно, из-за присутствия значительного количества воинских сил, насаждавших и исповедовавших ислам. Левонд сообщает, что «измаильтяне», видя богатство и красоту церковной утвари, наблюдая за службой, были поражены в самое сердце. Они убили раба, подбросили его тело в церковь, и это послужило поводом для резни духовенства^[193]. Фабула рассказа, возможно, вымышленная, однако характер конфликта согласуется со сложившейся действительностью. При халифе Йазиде (720–724) в Армении уничтожают иконы, причем не только в церквах, но и в домах^[194]. Фактов такого рода множество, но, повторяем, они характеризуют не религиозную политику халифата по отношению к покоренному населению, а неизбежное следствие пребывания в стране вооруженных иноверцев.

Ислам же как таковой, проявляя терпимость к прочим религиям, в том числе и к христианству, стремился тем не менее ограничить сферу действия последнего, сузить его возможности в организации культа. На армянском материале эта тенденция прослеживается совершенно отчетливо.

Известно, что расцвет раннесредневековой архитектуры в Армении падает на V–VII вв., точнее, на VII в. — время, непосредственно предшествующее арабскому завоеванию или совпадающее с его начальным этапом. В VII в. были созданы лучшие памятники эпохи, на 641–661 гг. падает сооружение наиболее значительного и с точки зрения строительной техники наиболее сложного и смелого памятника — Звартноца, храма Бдящих сил близ Эчмиадзина. А VIII и первая половина IX в. — время полного застоя в строительстве. Только во второй половине IX в. возобновляется строительная деятельность. В 874 г. Мариам, супруга сюнийского князя Васака и дочь первенствующего князя Ашота Багратуни, сооружает на о-ве Севан церковь Апостолов. Одновременно или чуть позже рядом возводится церковь Богородицы. В дальнейшем размах строительства будет неуклонно возрастать. Попытка Г. Н. Чубинашвили передатировать создание основных памятников и отнести их к VIII в. (хотя в действительности они появились позже) подверглась обоснованной критике^[195].

Говоря о строительной деятельности, мы имеем в виду культовую архитектуру. От периода, предшествовавшего арабскому завоеванию и последовавшего непосредственно за ним, сохранились памятники только культового назначения. Именно в их сооружении период VIII — первой половины IХ в; отмечен полным застоем. Это явление объясняют обычно упадком экономики и общим замедлением культурной жизни страны. Между тем вопрос следует рассматривать в другой плоскости. Ведь церковные здания возводились, как правило, на средства отдельных князей. И в условиях арабского владычества ряд нахарарских фамилий продолжал сохранять свое могущество. Мамиконеаны (с именем которых в VII в. связано строительство ряда замечательных памятников) сошли с исторической сцены лишь в последней четверти VIII в. Багратуни на протяжении всего периода арабского владычества благоденствовали, а к концу VIII в. явно приумножили свои богатства. Тем не менее нет ни одного памятника архитектуры с конца VII и до начала IX в., связанного с их именем. Поэтому есть все основания предполагать, что застой в культовом строительстве явился результатом не общего упадка экономики и культуры, а политики халифата, стремившегося ограничить конфессиональные права и возможности покоренного населения. Действительно, в мусульманском правотворчестве содержатся идеи об отсутствии у христиан права на строительство новых церквей и на восстановление старых, разрушенных. Притом что эти идеи могли толковаться по-разному и допускались известные отклонения от них, совершенно очевидно, что прекращение церковного строительства в Армении связано прежде всего с политикой халифата в чуждой исламу конфессиональной сфере^[196].

Как известно, распространение ислама за пределами Аравийского полуострова происходило очень неравномерно. Народы, исповедовавшие зороастризм, сравнительно безболезненно восприняли новую религию. Христиане же в целом проявляли большую приверженность своей религии. То же характерно и для иудеев. В Армении, Грузии, Албании новая для населения религия успеха не имела.

Преследовали ли христиан в Армении за их приверженность своей вере и были ли случаи насильственного обращения в ислам? Когда Мухаммад ибн Марван во главе карательной экспедиции в 703 г. прибыл в Армению, он выдал католикосу Сахаку специальную грамоту, в которой гарантировал христианам страны конфессиональную свободу. В то же время мы располагаем несколькими мартирологами, которые рисуют иную картину. Так, известно мученичество Давита Дунаци (Двинского). Давит происходил из знатного персидского рода и в детстве был обращен в ислам. Участвовал в походе арабов в Армению, здесь принял христианство, при крещении и был наречен Давитом. Арабский правитель Абдалла, начав преследование христиан, узнал, что Давит в прошлом мусульманин, и приказал бросить его в темницу. Давит был распят в 693 г., память его отмечается 31 марта^[197]. На 736 или 737 г. падает мученичество Вахана Голтнаци. Ребенком он был уведен в Дамаск, обращен в ислам, войдя в возраст, стал главой канцелярии халифа. Вернувшись в Армению, объявил себя христианином, отказался отречься от веры и был казнен^[198]. На рубеж VIII–IX вв. падает мученичество в Карине братьев Сахака и Йовсэпа, в прошлом мусульман^[199].