Помимо уплаты налогов население принимало участие и в общественных работах, носивших принудительный характер. Так, в 756–757 г., в правление халифа Мансура, Йазид ибн Усайд вновь занял Феодосиополь и мобилизовал крестьян на восстановление разрушенных стен^[182].

Считается, что в Армении установился режим муката'а, при котором князья получали право взимания налогов, уплатив при этом сумму, соотнесенную с общей квотой налогов для данного удела^[183]. Однако многочисленные сведения современника Левонда заставляют думать, что сбор осуществляли непосредственно чиновники халифата. Во всяком случае, ламентации Левонда всегда имеют в виду сборщиков из среды «неверных». Общее же руководство сбором податей осуществляла, конечно, арабская администрация. Когда правитель «Арминии» Сулейман назначил своим наместником в Двине собственного зятя ибн Докэ, именно его умоляли нахарары, рамики, духовенство во главе с католикосом снять налоги.

Изменения в экономической структуре Армении, взятой в целом, были обусловлены также изменениями в ее этнической структуре. Формируясь в качестве единого народа, армяне издавна заселяли Армянское нагорье как однородная в этническом отношении масса. В период, предшествовавший арабскому завоеванию, основные территории исторической Армении были заняты почти исключительно армянами. Разумеется, население городов было более пестрым, в грамоте Хабиба ибн Масламы, адресованной Двину, говорится, например, о пребывании в городе помимо христиан также иудеев и зороастрийцев. В данном случае свидетельство о конфессиональном разнообразии отражает, безусловно, и разнообразие этническое. В Двине наряду с армянами проживали и евреи и персы. Арабские авторы говорят о распространенности персидского языка. Не было единым и население окраинных областей. Однако в целом население Армении являло собой единую в этническом отношении массу. Ни персидское, ни византийское владычество не повлекло за собой крупных изменений в этнической структуре.

Арабское завоевание внесло в эту Структуру существенные изменения. Прежде всего это относится к административным центрам. В Двине появилось стабильное арабское население. Экспедиции, направляемые в Армению, вели проводники из местных арабов. Для периода арабского владычества характерно наличие компактных масс арабов, занявших значительные территории и существенно изменивших этническую карту Армянского нагорья. Эти явления следует рассматривать как еще одну иллюстрацию того массового движения арабов, которое характерно для арабских завоеваний в целом.

В настоящее время благодаря исследованиям А. Н. Тер-Гевондяна^[184] и специальной сводке, составленной Ж. Лораном и существенно переработанной М. Канаром^[185], история проникновения арабов в Армению известна в подробностях. Арабские племена, оседая в Армении, занимали города и целые области. Их предводители приобретали административные посты на службе халифата. Арабы вступали в сложные отношения с местным населением, адаптировались к местным условиям и нередко становились совершенно особой силой, которая противопоставляла себя и армянскому населению, и халифату.

Так, с середины VIII в. определенное влияние в Армении обрели представители племени Сулайм. Известны Джаххаф ал-Сулайми и его потомки. Племя Сулайм принадлежало к группе кайситских племен, обосновавшихся к северу от оз. Ван. Джаххаф ал-Сулайми был женат на дочери Мушела Мамиконеана, убитого в битве при Багреванде (775). Он претендовал на Ширак и Аршаруник, находившиеся в центральной области Армении — Айрарате. В своих действиях Джаххаф не имел успеха, Ашот Багратуни (Мясоед) и его брат Шапух пресекли эти попытки. При императоре Льве V Армянине Джаххаф, и его сын Абд ал-Малик овладели Двином. Внук Джаххафа — знаменитый эмир Савада (Севада армянских источников). Йакуби сообщает о нем как о мутагаллибе, т. е. восставшем против власти халифата^[186]. В 821/822 гг. Савада, обосновавшийся в Сюнике, устраивал грабительские нападения, и Ашот Мясоед вел против него боевые действия. Сын Савады, Джаххав (Джахап, или Шахап, армянских источников), также разорял Армению набегами и. стремился установить над ней свою власть. Первенствующий князь Ащот Багратуни вел против него боевые действия и разбил противника.

Кайсихы (кайсики армянских источников) обосновались на севере оз. Ван, в областях Харк и Апахуник. Они появляются в Армении в конце VIII в. и играют существенную роль на протяжении IX–X вв. Особенную активность проявляют эмиры Маназкерта. Став, царем, Ашот I Багратуни должен был всячески пресекать, попытки кайситов расширить свое влияние в Армении. В результате кaйситы. признали себя вассалами Багратуни.

Постоянное арабское население появилось и, к востоку от владений кайситов, в городах Беркри, Амюк, Арчэш. Здесь правили Отманиды — Утманики армянских: источников. Отманиды удерживали свои владения до начала X в. Особую опасность они представляли для Васпуракана, правители которого вели с ними непрерывную борьбу.

Оседлое арабское население появилось, наконец, в Алдзнике, граничившем с одной стороны с арабской Северной Джазирой, с другой — с Тароном и Васпураканом. По Алдзнику проходил путь из Джазиры к оз. Ван. В первой половине IX в. здесь известен Муса ибн Зурара; полагают, что он происходил из племени Шайбан. Абу Саиид Мухаммад ибн Йусуф ал-Марвази назначил его правителем Армении и ответственным за сбор налогов. Пользуясь своим положением, Муса ибн Зурара пытался овладеть Тароном, но вследствие объединенных действий Багарата Багратуни и Ашота Арцруни потерпел неудачу. Когда в Армению с карательными целями прибыл Буга (852–855), Муса ибн Зурара был причислен к армянским мятежным князьям и уведен в Самарру. Связи этого рода с армянами настолько укрепились, что католикос и историк Йовханнэс Драсханакертци считал сына Мусы, Абу-л Магра, тайным христианином. Представители племени Шайбани удержались в Армении до начала X в.

Значительная часть арабского населения осела в самом центре Армении и уже потому существенно влияла на судьбы страны. С другой стороны, из этих племен вышли многие представители арабской администрации, что, в свою очередь, повышало роль и значение осевших в Армении арабов. Таковы, например, выходцы из племени Сулайм (ниже указываются номера, под которыми они значатся в списке^[187]: Йазид ибн Усайд ал-Сулайми (№ 27, 29); Йусуф ибн Рашид ал-Сулайми (№ 38); Халид ибн Йазид ибн Усайд ал-Сулайми (№ 49). Племени Шайбан принадлежали: Йазид ибн Мазйад ибн Зайда аш-Шайбани (№ 39, 53); Асад ибн Йазид ибн Мазйад аш-Шайбани (№ 60); Халид ибн Йазид ибн Мазйад аш-Шайбани (№ 71, 75); Мухаммад ибн Халид ибн Йазид ибн Мазйад (№ 76, 80); Иса ибн аш-Шайх (№ 83).

Происходит некоторое сращивание местной и пришлой знати путем браков. Балазури утверждает, что мать правителя «Арминии» Йазида ибн Усайда ал-Сулайми (№ 27, 29) была дочерью сюнийского князя, отправленного в Дамаск в числе других заложников^[188]. Сюнийский князь Васак просил помощи у вождя хуррамитов Бабека. После смерти Васака (821–22 г.) Бабек женился на его дочери и благодаря этому браку приобрел права владения над Сюником, Байлаканом, Арцахом, Утиком^[189]. Засвидетельствовано два случая таких браков у Джаххафидов. Джаххаф ал-Сулайми был женат на дочери Мушела Мамиконеана (павшего в битве при Багреванде в 775 г.). Вардан утверждает, что «Джахасп» овладел частью Аршаруника и посягал на всю страну «через свою жену»^[190]. Внук Джаххафа, Савада, также был женат на армянской княжне из рода Багратуни. Р. Ачарян определяет его как Мушела, но не уточняет, кого он имеет, в виду^[191]. Наконец, известный Муса ибн Зурара, о котором речь шла выше, был женат на дочери Багарата Багратуни^[192]. Эти браки, однако, не породили какой-либо новой прослойки армянской знати, подобной армяно-византийским фамилиям в Византийской империи или армяно-грузинским семьям в Грузии. Арабская знать продолжала оставаться обособленной и с упразднением эмиратов исчезла бесследно.