В 786 г. правитель «Арминии» Хузама ибн Хазима ат-Тамили бросил в темницу трех братьев Арцруни — Хамазаспа, Сахака и Мехружана. По истечении трех месяцев им предложили отречься от христианства и принять ислам.

Двое братьев, Хамазасп и Сахак, отказались и кончили мученической смертью. Их краткий мартиролог Левонд включил в свое повествование^[200].

Мученичества составляют определенный литературный жанр, и содержащаяся в них информация отнюдь не адекватна исторической действительности. Бросается в глаза и подбор персонажей: за исключением братьев Арцруни, все они в прошлом — мусульмане. Помимо всего прочего, мученичества призваны внушить читателю идею превосходства веры в Иисуса над учением пророка, при этом они следуют достаточно устойчивым клише. Тем не менее даже с такими оговорками эти мученичества опосредованно отражают реальную практику насильственного обращения в ислам. Эта практика отражена в известиях о походе Буги в Армению в 852–855 гг. Тогда почти все взятые в плен и уведенные в Самарру представители знати вынуждены были стать мусульманами.

Притом что жертвами насилия нередко становились духовные лица (католикос Сахак Дзорапореци был в цепях выслан в Дамаск; Буга увел с собой в Самарру множество епископов), халифат оберегал устои власти армянской церкви и рассчитывал на ее сотрудничество. В сложных условиях католикосы не раз играли весьма важную роль. Так, Йовхан Одзнеци (718–728) отправился в Дамаск к халифу Омару и добился признания конфессиональной свободы для христиан, снятия налогов с духовенства. Полагают, что тогда же католикос договорился об освобождении пленных, уведенных из Армении после событий 703 г. Конфессиональные разногласия армянской церкви с имперской служили дополнительным стимулом, побуждавшим халифат признавать известные права католикосата.

На протяжении всего периода мусульманского владычества Армения пыталась выйти из-под повиновения халифату, в той или иной мере сопротивляясь столь чуждому ей режиму. Как и в марзпанский период, Византия^[201] рассматривалась как надежное пристанище для нахарарских фамилий. В 703 г. группа нахараров во главе с князем Смбатом Багратуни принимает решение покинуть страну и направиться к императору. Арабские воины кинулись вдогонку, завязался бой, армяне победили, и с этих событий началось уже открытое восстание^[202]. В середине VIII в. нахарары, лишившиеся своих наследственных владений, перебираются в Византию, рассчитывая на то, что император Константину предоставит им убежище^[203]. С приходом к власти Убайдаллаха ибн ал-Махди^[204] положение в Армении стало совсем невыносимым, отмечает Левонд.

Тогда 12 тыс. нахараров со своими фамилиями во главе с Шапухом Аматуни решились бежать в пределы империи. Арабы их преследовали; в провинции Кол у границы Грузии завязался бой, но беглецы перешли р. Акамсис (Чорох) и перебрались через Тайк в Понт. Император Константин VI (780–797) призвал их к себе, оказал почести и поселил на добрых, плодородных землях^[205]. На протяжении всего периода арабского владычества администрация неизменно предпринимала решительные меры, чтобы пресечь возможности бегства на запад. Тем не менее отток принял широкие размеры, и население византийских фем, одна за другой возникавших на территории исторической Малой Армении, было по преимуществу армянским.

Арабское нашествие было встречено вооруженным сопротивлением. На протяжении двух столетий пребывания в составе халифата армяне многократно поднимали восстания. Широкий размах приняли движения 703, 747–750, 774–775 и 850–852 гг., которые подробно описаны в литературе^[206]. Во главе этих восстаний находилась та или иная группа знати, но в движениях принимали участие и крестьяне. Восстания были результатом местных конфликтов, несогласия с действиями местной администрации. Рост налогов вызывал бурную реакцию, в двух случаях, как об этом говорилось выше, восстания начались с убийства сборщиков налогов. Особенно значительным было восстание 850–852 гг., подавленное с жестокостью — репрессии продолжались четыре года. Эти восстания не могли существенным образом повлиять на характер арабского владычества, но они внесли изменения в структуру местной знати. Ряд нахарарских фамилий сошел со сцены, облегчив тем самым приход к власти трех наиболее могущественных кланов — Багратуни, Арцруни, (Июни. Эти фамилии освоили опыт более чем двухсотлетнего сосуществования с арабами, наиболее трезво оценили действительность, заручились поддержкой Византийской империи и в период всеобщего ослабления халифата, роста сепаратизма во всех его областях, возглавили новые в Армении государственные образования.

В предыдущих разделах, посвященных Армении в условиях персидского и византийского владычества, мы рассмотрели случаи, когда верховная власть возлагала административные функции на местную знать. Такие администраторы занимали должности, предусмотренные административным правом Ирана или Византии, так что сама система каким-либо изменениям не подвергалась. Если бы местная армянская знать приняла участие в арабской администрации, в этом, вообще говоря, не было бы ничего необычного. Известно, что в халифате было множество чиновников — как христиан, так и насильно обращенных в ислам^[207]. Но в условиях, сложившихся в Армении, местная знать не имела доступа в администрацию халифата.

В то же самое время стабильно функционирует институт первенствующего князя. Было даже высказано предположение, что административные обязанности в Армении выполняли попеременно либо арабские наместники, либо правители из местной знати^[208]. Но непрерывность в списке администраторов опровергает эту точку зрения — первенствующие князья осуществляли свои функции при арабских чиновниках.

Как показывает пример Смбата Багратуни Бюратеана (4.8), если он был первенствующим князем, то институт в готовом виде был заимствован из действительности византийской Армении, точнее говоря, он не прекратил своего действия и тогда, когда в Армении окончательно утвердилась власть халифата. Отметим, что случай с Смбатом имел свой прецедент — переход на сторону арабов Тэодороса Рштуни, бывшего до этого первенствующим князем византийской ориентации (4.2). Но, начиная с Смбата, цепь первенствующих князей не прерывается и продолжается царской династией Багратидов.

Данные источников о первенствующих князьях при арабах с большой полнотой собраны в трудах А. Н. Тер-Гевондяна и в последнем издании монографии Ж. Лорана «Армения между Византией и Исламом». «Словарь армянских личных имен» Р. Ачаряна сохраняет и здесь свое значение. В приведенном ниже кратком списке первенствующих князей мы подытоживаем результаты предшествующих исследований, обращая, как всегда, особое внимание на терминологию.

5.1. Смбат Багратуни Бюратеан. (О нем см.: 4.8.). Сведения, которыми мы располагаем, не дают оснований решительно утверждать, что Смбат по возвращении в Армению стал первенствующим князем. Об этом можно лишь догадываться по обстановке, по той высокой роли, которую он играл среди армян. Впрочем, Мовсэс Каланкатуаци определяет его Хайоц ишхан— обычное наименование первенствующего князя.

5.2. Ашот Багратуни Слепой. В 732 г. арабский наместник Марван ибн Мухаммад от имени халифа Хишама назначил Ашота патрикием, т. е. первенствующим князем. Ашот добился выплаты жалованья армянской коннице за три года, отправившись за этим к халифу в Дамаск. Участвовал со своими отрядами в арабской экспедиции в Хазарию. С самого начала его правления обострились отношения с Мамиконеанами. Примкнул к восстанию под руководством Григора Мамиконеана (747–750), но вскоре отошел от движения, считая его нереальным. По приказанию Григора Мамиконеана был ослеплен и оставил должность, прожив еще 13 лет.

Левонд говорит, что Марван ибн Мухаммад пожаловал Ашоту «княжение в качестве патрикия» (ишхан утюн патркутеан), далее Ашот фигурирует как патрик Xайоц, у Асолика он ишхан Xайоц, и ишхан Ашот патрик, и просто патрик. Согласно Вардану, Марван назначил Ашота куропалатом, т. е., поясняет автор, патриком. Византийская титулатура употреблена, разумеется, не в собственном смысле^[209].