Нибельмес упомянул вскользь и о том, что в городе есть устроенные по тарабарскому образцу циркусы, однако мы таких не видели. Не видели мы и големовых арен, хотя Нибельмес и вынужден был по некотором колебании признать, что 'в каком-то городе на юго-западных границах' такая арена есть и на ней даже устраиваются регулярные бои.

 - Но вообще мы не приветствуем големовые бои, - словно извиняясь, поспешил добавить он. - Это низменные зрелища и бессмысленная порча големов.

 - А какое использование големов не является низменным, по-вашему? - поинтересовался Рассобачинский.

 - На тяжелых работах, конечно! Например, цепь виденных вами на Рахате паромов приводится в движение именно големами... Рабов в Шахристане со времен Шахрезада IV не держат, а големы справляются с некоторыми задачами даже ловчее слонов. Да к тому же нам претит использовать благородных животных, служащих символом нашей государственности, на некоторых малопочетных работах...

 - Так вашего геральдического зверя вживую-то в Шахристане, небось, и не встретишь... - разочарованно протянул Никодим.

 - Почему? Во-первых, несколько ударных слоновьих подразделений расквартировано по границам, и в них вы можете увидеть не один десяток крупнейших особей. Во-вторых, никто не закрывал нашего элефантария.

 Элефантарий, сиречь слоновник, был учрежден в Ширин-Алтыне ещё Шахрезадом Возобновителем как придворный зверинец. Со временем он отошёл казне, а затем и вовсе был передан в собственность города, однако до сего дня содержится в превосходном состоянии. Сегодняшний ширин-алтынский элефантарий представляет собой обширный парк с возвышающимися над ним огороженными дорожками, с которых каждый может полюбоваться вальяжно бродящими меж дерев национальными символами^[29].

 От задних ворот элефантария начинается Слоновья улица - единственная из виденных мной в Шахристане улица без мостовой, покрытая лишь тщательно вытоптанной травкой. Как поведал Нибельмес-ага, на заре шахрайской государственности в определенные дни на эту улицу выпускали слонов, а горячие головы из числа обывателей от слонов упоённо убегали. Однако в первый же забег многие из шахраев получили физические и душевные травмы, потому что не поверили погонщикам, в один голос уверявшим, что на коротких дистанциях толстый и неповоротливый гигант джунглей способен развивать немалую скорость.

 После этого шахи запретили своим подданным бегать наперегонки со слонами и, что не менее важно, тщательно распустили слух о том, что свободному человеку участвовать в таких бегах постыдно. Однако обыватели требовали зрелища, и после битвы в Домашней Степи решено было привлечь к забегам караканских рабов в надежде на то, что их звериная сноровка поможет им счастливо уклониться от близкой встречи с бегущим слоном. 'От слона и зверь бежит!' - радостно приветствовали шахраи новое зрелище.

 Однако даже караканцам не удалось перегнать слона. Один из тогдашних эмиров, не желая так просто отказываться от заманчивой перспективы развлечения, предложил посадить рабов на коней. Успех эксперимента превзошел все ожидания: ни одного из трех десятков новоявленных всадников в Шахристане больше никто не видел. Эмиру-рационализатору пришлось заплатить в казну стоимость тридцати лошадей, угнанных подопытными караканцами за границу, а оставшиеся рабы были возращены на рудники. Решено было, что слоны ни за кем гоняться не будут, а будут бегать сами по себе.

 Сами по себе, однако, слоны бегать не желали, а лишь неспешно ходили по названной в их честь улице и взирали свысока на шахрайцев. Шахрайцы же, не терпя этого, сами стали взирать на слонов свысока из окон второго и третьего, построенного против шахрайского обыкновения, этажа домов Слоновьей улицы. В наши дни прогулки слонов устраивают еженедельно, а счастливые владельцы недвижимости на этой улице оборудовали с комфортом третьи этажи и выгодно сдают их на время зрелища всем желающим.

 Впрочем, не всегда шахрайскому обывателю для зрелища нужны слоны - порой им хватает и исторического повода. Не считая военных и гильдейских парадов в дни летнего и зимнего солнцестояния, в День Возобновления, в День Домашней Степи и в День Рождения шаха, каждая гильдия устраивает шествие в день своего основания. Любят шахраи и массовые реконструкции на тему славных страниц своей истории, будь то сражения или стройки, а также забавные сценки, намекающие на казусы из истории иных народов. Так, довелось мне видеть в Ширин-Алтыне празднование Дня рудокопа: в этот день рудокопы шествуют по улицам города, а затем садятся на одной из площадей и дружно выстукивают касками по мостовой знаменитый марш рудокопов. Заканчивается это торжественное действо тем, что их поливают водой из шлангов, после чего, умытые и очистившиеся, довольные рудокопы веселой толпой расходятся по домам. По непонятной мне причине День рудокопа совпадает в Шахристане с Днём водовоза, ибо и водовозы в этот день расходятся домой довольные и весёлые. При этом сказывают, что происхождение Дня рудокопа восходит к асхатской истории, причём у асхатов рудокопов разгоняли не только обильной в тех краях водой, но могли также, по излюбленному выражению асхатских тиранов, и 'дубинкой по башке отоварить'.

 К излюбленным шахрайским зрелищам я бы отнёс и творчество свободных представителей искусств, которых иногда можно встретить на улицах шахрайских городов. Я уже упоминал про виденных нами шахрабадских музыкантов и художника из Ширин-Алтына. В главнейшем шахрайском городе мы видели мельком и поэта, декламировавшего для внимавших ему обывателей какую-то занимательную историю в стихах, из которой я услышал лишь следующий пассаж:

             К союзу ямба и хорея

             Из детства хладен, наш осёл

             В объятьях снежного борея

             Психоделически процвёл!

 Невозможно, впрочем, было понять, имел ли автор в виду себя или кого-то из своих недоброжелателей.

 В том же Ширин-Алтыне, возвращаясь в памятный день неофициальной аудиенции у шаха, в паре кварталов от Изюминки мы увидели причудливый белый дом. Был он угловат, совершенно лишен декоративных элементов экстерьера и в плане более всего напоминал букву 'Н', которая стала поперек себя шире. Над самой протяженной - поперечной - линией этой буквы возвышалась надстройка, наводящая на мысль о деформированном цилиндре, переднюю и заднюю стенку которого попытались свести вместе, ибо в плане она более всего должна была напоминать приплюснутый эллипс.

 Потешной форме, как выяснилось, полностью соответствовало потешное содержание, ибо здание, по словам Нибельмеса, предназначалось для шутовских представлений.

 - Вообще чрезмерное увлечение такими представлениями для шахрая считается неприличным, а профессия шута - и вовсе недопустимой! Ведь в такой профессии сложно бывает не вжиться в образ... Но из других стран почему-то приезжает немало желающих подвизаться на этом поприще. Мы даже стали делить шутов на категории: шут первой категории, шут второй категории и так далее. За каждое удачное выступление шута награждают бубенцом, который служит ему вместо знака отличия. Чем больше бубенцов, тем выше категория. Поскольку все шуты иностранцы, то они не имеют права создавать гильдии - но должен сказать, что взаимоотношения шутов внутри высших категорий чем-то напоминает зачатки гильдейской организации.