- Совершенно обычные... просто у них самые хорошие на Белом Свете инструменты и жалование, - лукаво добавил Нибельмес-ага и тут же спросил с явной гордостью: - Здорово получается, правда?

 - Да куда уж лучше!

 - И не жалко на дворников-то разоряться? - боярин казался чем-то уязвлённым. - У нас, в Лукоморье, говорят: чисто не там, где метут, а там, где не сорят.

 - Не в обиду будь сказано благородному послу, - как-то совсем в духе сабрумайских рестораторов начал Нибельмес-ага, - но состоящие на службе у эмирата учёные из братской Сабрумайской земли полагают, что ваша формула противоречит некоему принципу неизвестной мне науки термодинамики. Не знаю, что это такое, но у меня нет основания не доверять учёным. Я лично считаю, что слова 'чисто там, где не сорят' придумали те, кому жалко платить деньги дворникам.

 - Это ты сейчас на лукоморцев намекаешь?! - боярин явно готов был взорваться от возмущения.

 - Что вы, мне такое и в голову не приходило!!! Уверяю, я намекал на асхатов. Это они предпочитают жить в хаосе и мусоре. Видели бы вы горы отходов, окружающие их города!

 - Видели, - подтвердил я, вспоминая рассказы князя Грановитого об асхатской кампании и о том, как лукоморская смекалка пригодилась в преодолении асхатских мусорных баррикад. - Мы думали, они специально к нашему приходу накидали.

 - Нет, у них всегда так. Хотя асхаты уверяют не без гордости, что 'грязь - стены отечества'. И ещё говорят, что чем беднее и грязнее живут люди, тем больше в их жизни морали.

 - А как грязь связна с моралью?

 - Судя по всему, у нас с вами схожий образ мыслей: мы, шахраи, тоже этого совершенно не понимаем. А вот асхаты, представьте себе, искренне гордятся своим рабским образом жизни и неустроенностью своей страны! Асхатское бездорожье, говорят они, лучше всяких стен защищает их страну от завоевателей. А то, что оно разоряет самих асхатов хуже всяких завоевателей - на это им наплевать...

 - Ну с дорогами и в Лукоморском государстве, прямо скажем, не очень... - признался Никодим и едва заметно покраснел.

 - И вы этим гордитесь? - ужаснулся шахрай.

 - Чем тут гордится-то? - не понял Никодим.

 - Стыдимся мы этого... - честно уточнил граф.

 - Тогда не всё так плохо. То, что вы видите проблему и признаёте её, даёт надежду на решение этой проблемы! Безнадёжна ситуация, когда проблемы не понимают или считают, что так и надо. Так что построите вы дороги, я уверен! Думаете, когда наши предки пришли в эти земли, здесь уже были мощёные камнем трассы с путевыми указателями? Да здесь была дикая степь! Поколения за поколением трудились, прежде чем обустроить эту страну. И знаете, чем больше мы работаем, тем заметнее, что предстоит ещё много чего сделать. Не меньше, если не больше, чем сделали наши предки. А если почивать на лаврах, то скоро ничего кроме лаврушки не останется - и винить не кого...

 - Да кого уж тут винить, если сам ничего не делаешь!

 - Ну, асхаты вот склонны приписывать свои неудачи не неправильной организации труда, а проискам врагов...

 - Да как будто нужны они кому! - фыркнул боярин.

 - Вот именно за такие слова у них последнее время, насколько я слышал, модно обвинять во всех бедах Лукоморский обком, - улыбнулся Нибельмес-ага.

 - Наш обком?! - в один голос воскликнули мы трое, так что даже подивились своему единодушию, а Нибельмес перестал улыбаться.

 - Лукоморский обком, к нашей радости, уже давно распущен, - начал граф, словно дивясь нелепости подозрений. - Да и созывали его совсем против другого врага, пострашнее асхатов...

 - Когда мы создавали обком, то ни я, ни царица Елена, ни князь - тогда ещё никакой не князь - про асхатов и слыхом не слыхивали! - мне было до слез обидно за такой поклёп на наше героическое, не побоюсь этого слова, предприятие недавних грозных дней.

 - Да и обком - он же того... оборонное командование! А не нападальное... нападательное... нападывательное... тьфу на них... Я же правильно понимаю? - почесал украшенной перстнями дланью в затылке боярин, и даже Пётр Семёнович указал на него как на последний аргумент неопровержимой логики.

 - Уважаемые лукоморцы, до этой минуты, признаюсь, я вообще не слышал ни про какой Лукоморский обком. Про очередное асхатское суеверие я хотел рассказать в качестве шутки...

 - Хороши шутки - на честных лукоморцев напраслину возводить!

 - Но, Ваше сиятельство, согласитесь, возвести напраслину на кого-нибудь большого, сильного и чужеземного куда проще, чем расписаться в собственном безделье и бездарности.

 - Вообще-то честно и по совести было бы признать свое неумение...

 - А если бесчестно и бессовестно?

             За таковым разговором мы дошли до очередного перекрёстка, оформленного, как и большинство столичных перекрёстков,  в виде небольшой круглой площади, в центре которой на аккуратной клумбочке возвышался памятник очередному героическому шахраю^[17] и устроенной у его ног караулкой. Хотя за время пребывания в Шахристане я уже начал привыкать к обилию стражи на улицах города, но всё же в столице вооружённых патрулей было особенно много.

 - На каждом перекрёстке, смотрю, у вас солдатики стоят, - приметил караулку и боярин Никодим. - Словно врага какого ждёте...

 - Врагов мы предпочитаем ждать на границе, а не в столице, - деликатно улыбнулся Нибельмес-ага, так что ему почти удалось скрыть сквозившие в реплике нотки превосходства. - А на городских улицах стража призвана услаждать взор обывателей и вселять в них ощущение безопасности.

 - Безопасности? - не понял боярин. - Так стражники ж не на цепи! А раз не на цепи - значит опасны.

 - Не знаю, как у иных народов, - деликатность шахрая явно трещала по швам, - а шахрай видит опасность в разбойниках и хулиганах. В стражниках он видит защиту.

 - Не сомневаюсь, что ожидания шахрайцев всегда оправдываются, в отличие от улюмцев, караканцев и прочих ваших соседей, о которых я имел возможность читать вслух нашим уважаемым послам, пока мы ехали, - поспешил вставить я примирительную реплику.

 - Не всегда, увы, - сокрушённо покачал головой Нибельмес-ага. - Наша стража всё ещё далека от совершенства... Но мы для того им деньги - немалые, кстати! - платим и за то с них по всей строгости непременно спрашиваем, дабы они как надо работать учились. А вот, кстати, нам как по заказу маленький пример работы городских стражников! - воскликнул наш проводник, указывая на потасовку на противоположной стороне проспекта. Приглядевшись, мы увидели, что стражники повалили наземь и охаживают дубинками разбойничьего вида субъекта. Субъект вырывался, изрыгал проклятия и угрозы, но за каждой новой репликой следовал новый удар дубинкой, так что он вскоре угомонился. К нашему удивлению, Нибельмес-ага без предупреждения кинулся к стражникам с самым неожиданным вопросом: