Поглазев на светящиеся праздничными огнями витрины магазинов и кафе, полные посетителей, Алексей и Ольга вышли к большой наряженной ёлке на площади, откуда доносился детский смех. Маленькие детишки под надзором родителей катались с ярко раскрашенных деревянных горок, дети постарше играли в снежки, выстроив снежную крепость.

– Лёша, а ты помнишь своё детство? – спросила Ольга.

– Помню, – он утвердительно кивнул головой. – Мы зимой тоже строили крепости, а потом штурмовали их.

– А я хорошо помню из детства только бабушку. Кажется, что счастье – это моя бабушка. У меня было всё: лучшие игрушки, куклы, книжки, платья. Бабушка очень заботилась обо мне и оберегала. А зимой она катала меня на санках. Помню, однажды я слетела с горки и сильно ударилась. Так ревела! А бабушка жалела меня, прижимала к себе и приговаривала: «У кошки заболи, у собачки заболи, а у Олюшки заживи!». Мне было больно, но так было жалко невиноватых кошку и собачку, что я ревела ещё сильнее… А когда бабушка умерла, я совсем не смогла заплакать.

Алексей обнял Ольгу, не сильно прижал к себе и произнёс:

– У кошки заболи, у Олюшки заживи!

По подрагиванию плеч он вначале подумал, что девушка неслышно смеётся, потом понял, что она тихо плачет.

– Пойдём в храм, – попросила она…

30 декабря утром Алексей помогал Ольге садиться в белый микроавтобус «Мерседес», заказанный днём ранее через Петра. Машина подошла к главному входу в основное здание санатория.

Внутри она была оборудована кушеткой под перевозку одного человека в состоянии лёжа, пятью креслами и откидывающимся столиком.

Салон, обитый мягким велюром, Алексею понравился. Окна закрывались шторками. Задние и боковые стёкла были затонированы.

– То, что надо! Спасибо тебе, Пётр! – Алексей от чистого сердца благодарил друга. – Поедем, как в царской карете.

– Тут моя жена вам в дорогу собрала, – несколько смущаясь, товарищ протянул пакет с ручками. – Там курочка жареная – ещё тёплая, огурчики солёные и термос с горячим чаем. А от меня бутылочка коньяка в подарок к наступающему празднику. Будете пить, вспомните про Петра.

– Да я тебя никогда не забуду! – Алексей говорил искренне. – Вот только подарков для вас мы не купили…

– Да ты что! – перебил его Пётр. – Вы нам с Людмилой такой подарок сделали!

– Если бы не вы, ещё не известно, как бы всё повернулось, – Алексей пожал крепкую руку друга. – Береги себя.

Проводить Ольгу с Алексеем к автобусу вышла и Людмила.

– Вы помягче там… – строго обратилась она к водителю – седому мужчине лет пятидесяти. Потом подошла к Алексею.

– Готовы?

– Спасибо вам за всё! – выглянула из салона сидящая на крайнем кресле у двери Ольга.

– Ну, если что, адрес и телефон вы знаете… – Людмила говорила сухо, но её повлажневшие глаза излучали столько тепла, что Алексей не удержался, обнял и поцеловал её в щеку.

– Спасибо тебе, Люда! Спасибо за всё!

– Приезжайте. У нас тут тихо, – она чуть подтолкнула его к микроавтобусу. – Вам пора.

– Пока! С Новым годом! – крикнул Алексей, прежде чем захлопнул за собой сдвижную дверь.

Пётр и Людмила долго махали руками вслед.

Мерседес, мягко урча двигателем, тронулся через открытые ворота мимо поднятого шлагбаума, поехал по дороге и вскоре скрылся за поворотом…

В салоне Алексей помог Ольге снять пальто и повесил его на специальные плечики.

– Приляжешь? – показал он глазами на приготовленную постель.

– Можно, я пока посижу с тобой?

– Как хочешь… – передразнил он её манеру отвечать на острые вопросы.

Ольга улыбнулась одними глазами, прижалась к Алексею, и они вместе стали смотреть в окно на проплывающий зимний пейзаж…

– Как ты думаешь, мне можно позвонить сестре? – через некоторое время спросила Ольга.

– Думаю, что можно, – ответил он. – Только для неё мы ещё в Москве. Скажи, что приедем после праздников.

Ольга достала свой сотовый телефон и включила его.

Коротко переговорив, она посмотрела на Алексея.

– Дома всё нормально, – ответила она на его немой вопрос.

– Будем надеяться…

– Расскажи ещё о себе, – попросила Ольга, когда они отъехали от Москвы уже на приличное расстояние. – Я прилягу, а ты говори – мне так удобнее будет слушать.

– С какого места начинать рассказывать? – уточнил Алексей, помогая Ольге устроиться поудобнее и сбивая под её головой подушку.

– Помнишь, ты говорил, что у тебя была бабушка? – подсказала она.

– Была, – чуть с грустью улыбнулся Алексей. – Мамина мама. Папина умерла рано, я её почти не помню. А мамина – меня вынянчила почти до окончания школы. Без шуток. Она очень любила меня.

– А что потом?

– Она умерла, когда я заканчивал девятый класс.

– Сколько ей было?

– Семьдесят пять.

– А ты очень любил её?

– Очень. Считай, что меня вырастила и воспитала одна бабушка – мои родителя всегда работали. Нет, конечно, родители любили и любят меня. Я – единственный в семье ребёнок. Но они всю жизнь так были заняты своей карьерой, что я не чувствовал их… любви, что ли?.. – понимаешь, никогда не ощущал так близко, как мою дорогую бабулю. Наверное, поэтому, когда на втором курсе института появилась возможность пойти служить в армию, я наперекор решению родителей поступил по-своему. Моё будущее было предопределено всей жизнью моих родителей с детства. Всё-таки единственная их надежда – успешный сын! Мог жениться на однокласснице – дочери банкира. Не захотел – нравилась другая. После смерти бабушки я вообще всё делал по-своему, наперекор родителям, вопреки их установившимся понятиям о жизни.

– А если бы твоя бабушка ещё была жива, ты бы пошёл в армию?

– Трудно сказать, – пожал плечами Алексей. – Настало такое время, когда захотелось стать самостоятельным, увидеть мир, сделать что-то неординарное, своё, совершить что-нибудь вопреки написанному родителями сценарию моей судьбы.

– И как, посмотрел мир? – Он видел, что Ольга, лёжа на подушке, глядит на него своими широко раскрытыми серыми глазами, внимательно вслушивается в его голос и с голосом вбирает в себя его самого, пьёт, словно живую воду.

– Посмотрел, – немного взволнованно произнёс он. – Хватило с лихвой…

– Лёша, ты разложи кресло и подреми немного – дорога длинная, – через минуту повисшего вдруг молчания, предложила она.

– А ты?

– И я полежу с закрытыми глазами.

– Хорошо. Оля, я тут рядом на кресле.

– Я чувствую. Дай руку…

Поздно вечером, когда город уже готовился ко сну, микроавтобус подошёл к подъезду многоэтажного кирпичного здания в самом центре.

Алексей помог Ольге спуститься на асфальт, вытащил из салона дорожную сумку и пакет с продуктами. Потом он поблагодарил водителя и отдал ему приготовленные деньги.

Белый «Мерседес» скрылся за углом здания, а Алексей, проводив его глазами, поднялся по невысоким ступенькам впереди Ольги к металлической двери подъезда.

Он уже набрал код, когда услышал за спиной:

– Лёша, так нельзя!

– Ты опять?! – Он развернулся всем корпусом. – Мы же с тобой договорились! Оля, сколько можно повторять одно и то же?

– Ну, как я твоим родителям в таком виде покажусь?

– А никак. Они уже спят. Мы тихо пройдём в мою комнату. А утром расскажем им легенду, как ты попала в автомобильную аварию.

– Это не правда. Я так не могу. Поехали лучше к тебе.

– Оля, за тобой ещё уход нужен. А потом у «этих столичных братков» может оказаться мой адрес. Ты же сама всё понимаешь. Тебе пока ни к сестре, ни к матери нельзя. Надо осмотреться. А дом моих родителей под круглосуточной охраной. Так что – пошли! – Набрав код, он открыл металлическую дверь, пропуская вперёд Ольгу. – Помнишь, ты обещала меня слушаться? Давай, заходи!

Ольга, безысходно вздохнув, шагнула в освещённый подъезд.

Поздоровавшись на первом этаже с охранником, сидящим за прозрачным окошечком пластиковой будки, они поднялись на нужный этаж на лифте.