Я развернулась и пошла обратно в общежитие, стараясь не показывать, как дрожат колени. В душе я молила, чтобы он пошел за мной, чтобы остановил, чтобы сказал что-то, что могло бы изменить всё. Но шагов за спиной не последовало. Да и как это могло бы быть? " Я столько издевался над тобой, унижал, оскорблял. А теперь быстро прости меня и выйди замуж. "? Так? Нет, это какая-то издёвка судьбы, услышавшей мои мольбы и решившей воплотить их лишь сейчас, по своему издевательски.

Я шла, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы, но не позволяя им упасть. Дойдя до двери, я обернулась. Машина с цветами стояла на месте, Алан стоял рядом, но выражения его лица я не видела. Слишком далеко был. Я зашла в комнату, и девочки, увидев мои заплаканные глаза, тут же сменили тему, нарочито громко обсуждая какую-то новую сплетню. Я лишь благодарно кивнула, пытаясь собраться с мыслями. В эту ночь не могла уснуть, крутилась на узкой кровати, пока соседка сверху, со второго яруса, не попросила меня быть потише- она уснуть не могла.

На следующий день работа казалась еще более невыносимой. Слезы снова навернулись на глаза, когда я вспоминала его лицо, его слова. Точно издёвка или шутка, но мне так хотелось верить. Всё же, то, что было между нами там, в Балгаре, не должно было пройти бесследно. То глубокое светлое чувство.

Подруга, заметив мое состояние, подошла и тихо сказала:

-Верно ты ему отворот дала. Хоть и не знаю, что он сделал тебе, но он же- папаша?- кивнула на мой, скрытый комбинезоном и просторным худи, живот.- Нормальный мужик не бросит беременную.

Я лишь покачала головой.

-Да, он. Я ему не пара. - прошептала я, и в этот момент мой взгляд упал на конвейер. Там, среди рабочих в одинаковых комбинезонах, стоял он. Алан. В рабочей форме. Я замерла, думая, что это галлюцинация от усталости. Мы говорили о нём и вот он там, стоит себе, улыбается. Но нет, он был там. Он подмигнул мне, и я почувствовала, как щеки заливает краска. Я едва дождалась обеда, чтобы броситься к нему.

- Зачем ты это делаешь?- спросила , когда мы оказались одни у дальнего стеллажа.- Ты изживаешься?!

- Что?- спросил он, пожимая плечами.- Ты знаешь, что! Работать сюда пришел?- не повелась на его уловки. - Потому что могу. - ответил он, и в его глазах мелькнула знакомая усмешка.- И потому, что мы не такие уж и разные, ты ошибалась. Я буду работать здесь до тех пор, пока ты меня не простишь. Я тут недалеко, в мужском общежитии. Смены попросил в твои, часто будем пересекаться. Я фыркнула и ушла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Следующие две недели я старательно старалась не замечать его, но ревность разъедала изнутри. Девушки на складе так и липли к нему, одна из бригадиров, Марина , так прямо вешалась, а я… я просто работала.

А потом мне стало плохо. Я упала прямо на конвейере, и вызвали скорую. Диагноз поверг всех в шок: беременность. Помню лицо ошеломлённое лицо начальника смены, который и не догадывался о таком.

Тут уж Алан взбесился. Он, узнав от девочек, отчего-то вдруг начавших ему сочувствовать, в какую больницу меня забрали, ворвался ко мне в палату, не слушая никаких возражений и увещеваний врачей, и буквально потащил меня в машину.

- Это не твой ребенок!- злобно и мстительно прошептала я, когда мы мчались по городу. Пускай помучается, как я мучилась. Он мрачно посмотрел на меня, покачав головой. Точно шалость прощал маленькому ребёнку.

- Лгать ты никогда не умела, Алиса,- Ты раньше иначе говорил.- огрызнулась я.- Раньше я был дураком. И уродом моральным.- ответил он, и в его голосе звучала сталь. - Хватит, Алиса. Набегалась. Я люблю тебя. Женюсь на тебе. -Я не люблю тебя, - повторила , но уже без прежней уверенности. Ведь я его не переставала любить никогда. Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то новое, что-то пугающее и притягательное одновременно.

- У тебя целая жизнь будет на то, чтобы заново влюбиться.

Я не стала отвечать, всё ещё злая и на его самоуправство, и на то, что он решает всё и за всех. Но тут будто лампочка в мозгу включилась.

-Ты на меня перепишешь квартиру, машину. - прищурилась, глядя на него. - И тогда я согласна. Я ж- меркантильная, так ты говорил?

Он улыбнулся и вздохнул так, словно гора с плеч упала.

-Я перепишу на тебя всё. Вообще всё, что у меня есть.- спокойно согласился он.- Прямо сегодня поедем и составим брачный контракт. Заодно и тебе гарантия будет, что ты не останешься ни с чем больше никогда в жизни.

-Ты сдурел?- шокированно уставилась на него. Алан усмехнулся:

-Я влюбился. И, кажется, уже давно.

Замолчав, отвернулась к окну. Для него всё шуточки, он так и не понимает, что вновь разворачивает мою жизнь на 180 градусов. Но мои глаза удивлённо распахнулись, когда мы оказались у дверей нотариальной конторы.

-Это... Зачем?- воззрилась на него изумлённо. Он развел руками:

-Нам жениться нужно быстрее, я же сказал- всё моё твоё будет, я не против.

-Алан, я серьёзно!- возмутилась я- Ты всё шутишь!

Повернувшись ко мне, он взял мои ладони в свои руки, пристально глядя в глаза:

-Алиса, я серьёзен как никогда.- тихо произнёс он- Если мы, мужчины, мало умеем красиво говорить, это не означает, что мы ничего не чувствуем. Я понимаю, каким уродом был. И каково было тебе- без ничего, без поддержки, без хоть чего-то за спиной. И готов полностью это исправить. Скажем так- это уже моё обязательное условие перед свадьбой. Чтобы ты могла мне доверять, расслабиться, не переживать.

Он печально улыбнулся, глядя на то, как по моему лицу текут слёзы.

-Спасибо. Я... - от шока не могла подобрать слова.- Мне не нужно... Ничего. Достаточно того, что ты хотел...

-Нет. Вот на это вы, женщины, и вёдетесь.- возразил он, покачав головой.- Только дела, Алиса. Только дела.

29. Эпилог

Сегодня мой день рождения, и наш загородный дом, обычно такой тихий и уютный, гудит от предвкушения праздника. Солнце ласково пробивается сквозь высокие окна гостиной, освещая пышные букеты, расставленные повсюду. Алан, мой любимый муж, как всегда постарался, чтобы все прошло идеально, и я чувствую, как его любовь окутывает меня, как теплый плед.

Но моя свекровь, мама Алана, не упускает сегодня случая напомнить мне о моем положении, даже в такой радостный день

- Алиса, дорогая, ну что ты носишься с этими подносами? - её голос, хоть и ласковый, полон материнской заботы, которая иногда граничит с назиданием. Она стоит у входа в кухню, одетая в элегантное платье цвета морской волны, и смотрит на меня с легким неодобрением. - У нас же есть помощники, прислуга. Да и женщины всегда помогут. Присядь, отдохни. Мы с девочками за детьми присмотрим.

Я улыбаюсь, благодарно кивая. Действительно, ноги уже немного гудят под тяжестью живота. На мне легкое летнее платье цвета слоновой кости, которое я выбрала специально для этого дня. Оно не просто красивое- ещё и лёгкое, в нем мне не душно, как стало в последние месяцы. Чувство, будто воздуха иногда не хватает.

Смотрю на Сафию, сестру Алана, которая с умилением наблюдает за нашими трехлетними сыновьями- моим малышом и ее сыном. Они носятся по траве, смеются, их детские голоса наполняют воздух радостью. Сафия, в ярком желтом платье, присела на траву рядом с ними, ее волосы, собранные в высокий хвост, развеваются на ветру.

- Да, Алиса, присядь,- оборачиваясь ко мне вторит матнр Сафия, а её глаза довольно сияют, когда она добавляет. - Я вот смотрю на них и думаю, как же нам повезло. Все практически в одно время родили. Сейчас ещё Тамилла приедет ( это она о дочери Рамиля, брата Алана). Вот тогда тут настоящий цирк начнется!

Она смеется, и её смех заразителен. Я тоже улыбаюсь.

Чуть позже появляется Алан. Он всегда умеет создать атмосферу. В руках у него не просто букеты, а целые охапки цветов. Один букнь - для меня, роскошный, с моими любимыми пионами, их нежный аромат наполняет воздух. Другой - для Сафии, яркий, солнечный. Третий - для его мамы, элегантный, из роз.