Тем временем девица, что-то нашарив в сумочке, спешно пишет мне помадой на салфетке свой номер телефона, пьяно улыбаясь.
-На вот, держи. Как с делами решишь, можем встретиться. - протягивает мне салфетку. Улыбаюсь, кивая ей, беру эту салфетку ( вот тут брутальный мужик сказал бы что-то вроде " не в этой жизни, детка", а мне вот жаль её обидеть) и выхожу из вип-кабинки.
***
Сегодня словно все сговорились- вот и песня " наша" на радио, I am here without you baby* играет. Помню, как она, мило улыбаясь, объясняла мне, что песня грустная, что она не о любви, а о её потере. А я, дурак, включил её на колонке на нашем импровизированном свидании за рекой, уверенный, что там что-то о большой и светлой любви. Острая боль пронзает сердце при одном воспоминании об этом. Сколько счастья, сколько эмоций было. Ей шестнадцать, мне двадцать один. Я притащил одеяло, колонку, она- еду, принципиально отказавшись брать у меня денег на продукты. Мы пили газировку, ели куриные крылья и вкуснейший пирог с сыром, Алиса уже тогда была очень хозяйственной, настоящая маленькая женщина, смотрели на звёзды и болтали. Мы не то, что не поцеловались, а даже боялись думать об этом, каждый был счастлив уже от того, что другой рядом. Когда пришла пора прощаться, тихая грусть повисла меж нами, каждый словно ощущал её физически. Тогда я, молодой идиот, выпалил, что люблю её, что всегда буду рядом с ней, несмотря ни на что. Она лишь грустно улыбнулась, попросив не давать обещаний, которых не смогу выполнить.
Алиса. Девочка- звезда. Недосягаемая. Яркая. Чистая. Так, по крайней мере, казалось мне тогда, когда я ещё не знал всей её сути. Но даже теперь, когда всё уже известно, когда наши пути разошлись навсегда- даже теперь я не могу её забыть. Она точно болезнь поселилась внутри меня, ослабляя, заставляя время от времени вновь " ловить ностальгию", вспоминая снова и снова всё, что между нами было. Переживать всю ту грязь, что она принесла в мою жизнь. Девочка, у которой под красивой обёрткой скрывалась меркантильная стерва, готовая прыгать по мужикам, предавать, продаваться...
Сука! Как же больно. До сих пор больно.
Странно, но до сих пор не отпускает даже не обида, а глупый, по-детски наивный вопрос- за что? За что она так со мной? Почему поступила так с тем единственным, кто отнёсся к ней по-человечески, кто не обсуждал и не осуждал как другие, кто раскрыл перед ней своё сердце? Приходится признать, что мать была права, когда говорила, что " с этой русской у тебя ничего не выйдет".
I am here without you baby , Nickelback . Песня.
2. Алан
Семья- часть тебя, часть мира навек.
Не только родители- супруги и дети.
Как часто не помнит о том человек,
Как путает он понятия эти.
Я припарковал свой BMW X7 возле элитного жилого комплекса "Садовые кварталы". Несмотря на частые поездки за границу и плотный график встреч, редкие семейные ужины по субботам оставались неизменной традицией. Вытащив из багажника коробку с тортом из модной французской кондитерской и пакеты с подарками, я направился к подъезду, предвкушая встречу с родными. Что ни говори, а кажущиеся банальностью древние мудрости- непреложная истина. У каждого человека должен быть род, семья. Место, где он черпает силу, поддержку, понимание.
Мама открыла дверь раньше, чем я успел позвонить.
- Алан! Сынок!- она обняла меня так крепко, словно не видела год, хотя прошла всего неделя. От неё пахло привычными специями и домашним теплом.
- Мама, ты как всегда, -улыбнулся я, целуя её в щёку. -Чувствую запах долмы отсюда до лифта.
-Конечно, твою любимую приготовила. И плов, и хинкал как ты любишь, " не пухленький" - передразнила то, как я детстве называл тонкий хинкал. Скользнув взглядом по моим занятым подарками и гостинцами рукам, забрала у меня торт.- Заходи скорее.
В просторной гостиной с панорамными окнами, выходящими на вечернюю Москву, отец сидел в своём любимом кожаном кресле, просматривая что-то в планшете. Его взгляд, когда он поднял глаза, был тёплым, но я сразу заметил эту знакомую морщинку между бровей. Значит, мне не избежать очередного " серьёзного разговора".
- Здравствуй, отец, - я пожал его крепкую руку.
- Здравствуй, сын, - он указал на кресло напротив.- Садись. Как бизнес? Слышал, ты заключил контракт с китайцами?
- Да, удачная сделка. Расскажу позже, - я знал, что деловые разговоры лучше отложить на потом. Да и отец спросил это сейчас больше из вежливости.
Из своей комнаты выпорхнула Сафия, моя младшая сестра, студентка МГИМО. Она обняла меня, забрала пакеты с подарками и тут же принялась изучать содержимое.
- Алан, ты лучший! - воскликнула она, доставая парфюм, о котором давно мечтала. Я помню, что Сафа восхищалась этим ароматом давно, говорила, что у какой-то из её университетских подруг такой же.
Отец наблюдал за нами с той же морщинкой между бровей, которая появлялась всякий раз, когда он собирался завести разговор о моей личной жизни. И он не заставил себя ждать.
- Двадцать семь лет почти, Алан. Тебе уже давно пора жениться. - начал он, когда мы сели за стол. - Сафию вот мы уже сосватали за сына Исмаила Гасанова. Хороший парень, из достойной семьи. А у тебя до сих пор ни семьи, ни детей.
Сафия закатила глаза, но промолчала. Её судьба была решена, и она, воспитанная в уважении к родительской воле, приняла это, хотя я знал, что внутри неё бушевал протест. Как окажется после, слишком сильный, чтобы позволить ей смириться с навязанным замужеством.
- Отец, мы говорили об этом, - я старался сохранять спокойствие. - У меня сейчас сложный период в бизнесе.
- Бизнес, бизнес, -отец нахмурился ещё сильнее. - А кому ты его оставишь? У Рамиля скоро родится дочь, он продолжает род. А ты? Так и будешь один или не пойми с кем?
Мама поставила на стол блюдо с долмой и ласково погладила меня по плечу.
- Знаешь, Алан, дочь Рустама, Лейла, вернулась из Америки. Такая красавица стала! И образованная, там училась,- мама умела говорить о женитьбе мягче, чем отец. - Она сейчас помогает отцу в компании, умная девочка.
Я вздохнул. Лейлу я помнил ещё подростком - тихая, скромная девочка с карими глазами и длинной чёрной косой. Не сомневался, что она выросла в прекрасную женщину, но...
- Вы знаете моё мнение, - я положил себе плов. - Я хочу сам выбрать, когда и на ком жениться.
- Как Рамиль, да? - усмехнулся отец. - Поставил нас перед фактом с Камиллой.
- Ну и разве он несчастлив? - парировал я.
Отец хотел что-то возразить, но его прервал звонок в дверь.
- А вот и Рамиль, - мама поспешила открыть.
Мой старший брат вошёл в квартиру с широкой улыбкой. Он также унаследовал отцовский мощный торс и внушительный рост. Мы обнялись, точно два великана, мама и Камилла отражались в большом зеркале гостиной ещё меньше, чем были, по сравнению с нами. Папа открыто любовался семьёй, сидя за столом.
- Как Камилла? - спросил я.
- Дома осталась, - ответил Рамиль, целуя маму. - Токсикоз опять замучил её совсем. Говорит, лежать хочет.
- Камилла не пришла? - разочарованно протянула мама.
- Ей лучше отдыхать, - Рамиль сел за стол. -Врач сказал, что всё это нормально, просто нужно беречь её сейчас.
Отец кивнул с пониманием. Когда дело касалось беременности, даже его строгие принципы отступали.
- Как она вообще? Когда УЗИ следующее? - спросила Сафия.
- На следующей неделе, - глаза Рамиля светились гордостью. - Врач почти уверен, что девочка.
- А я говорила, что будет девочка! - всплеснула руками мама. - Я уже присмотрела такие платьица! И распашонки розовые, как принцесса у нас будет. А потом к нам её своим, как вырастет. На родине нашей побывает. Ох, как я соскучилась по Балгару. - взгляд мамы затуманился воспоминаниями.- Надо съездить будет, навестить. Помнишь, Джавида, с которым вы тете Галие весь крыжовник оборвали? - улыбнулась она Рамилю- Уже четвертого с Фатимой ждут.
