И, наконец, Томас, ее брат, стоял у камина, его силуэт был резким на фоне мерцающего пламени. Он нес на себе груз не только десяти тысяч фунтов, спрятанных в кожаном мешке, но и всей надежды на спасение Джорджии. Томас должен был взять основную часть миссии на себя. Вот только Призрак не планировал оставлять в живых ни его, ни Джорджию. И явно у него был свой план, как это провернуть.

- Итак, Томас, ты уверен, что сможешь пройти незамеченным?- голос Гранта был низким и ровным, но Вайолет уловила в нем нотку беспокойства.

Томас кивнул, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже видел те самые грязные, извилистые улочки Сент-Джайлса.

- Я знаю, как туда попасть. Элиот помог мне составить маршрут

- Откуда у вас такие познания, Элиот?- Марк поднял бровь, его голос звучал с явным скептицизмом. Он был человеком фактов, и рассказы учителя о тайных тропах в трущобах казались ему чем-то из дешевого романа.

Элиот слегка улыбнулся, его глаза блеснули в полумраке.

- Моя двоюродная сестра, мисс Элизабет, опекает там сиротский приют. Я навещаю его время от времени, чтобы помочь с делами и привезти необходимые вещи. Трущобы - это не просто место, Марк, это целый мир, со своими законами и опасностями. И любой чужак в них вмиг становится заметен.. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась глубокая осведомленность, которая заставляла Марка еще больше хмуриться.

- Выходит, что даже с картой, Томас, это огромный риск,- вмешался Грант.- Мы будем ждать вас на окраине, в старом сарае. Если услышим выстрелы или крики, мы пойдем на помощь. Но помните, наша задача- не попасться на глаза обитателям трущоб. Они не простят чужакам вторжения.

Томас кивнул, его лицо было бледным, но решительным.

- Я понимаю. Я сделаю все, что в моих силах.

Вайолет, сжимая в руке кружевной платок, тихо вышла из библиотеки и направилась в спальню бабушки, леди Грейвз. Комната была залита мягким светом ночника, создавая атмосферу уюта, которая резко контрастировала с тревогой, охватившей Вайолет. Бабушка сидела в своем любимом кресле у окна, держа в руке маленький серебряный стаканчик с успокоительным. Ее лицо, обычно такое живое и полное энергии, сейчас было бледным и осунувшимся, а тонкие пальцы дрожали, когда она подносила стаканчик к губам.

- Я так боюсь за них, Вайолет,- прошептала леди Грейвз, ее голос был хриплым от волнения- Трущобы… это такое опасное место. Там царит беззаконие, и жизнь человека там ничего не стоит.

Вайолет подошла и обняла бабушку, чувствуя, как ее собственное сердце сжимается от страха. Она пыталась успокоить ее, но слова застревали в горле. В этот момент дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся слуга, его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса.

-Леди Грейвз! Леди Вайолет!- выдохнул он.; Леди Эмма приехала!

По выражению лица слуги Вайолет поняла, что это не просто визит. Что-то ужасное случилось. Она и бабушка бросились вниз по лестнице, их сердца колотились в унисон с нарастающим предчувствием беды. В холле, под тусклым светом газовых рожков, стояла Эмма. Её платье было разорвано, волосы растрепаны, а лицо… Вайолет ахнула, прикрыв рот рукой. Лицо Эммы было покрыто синяками и ссадинами, один глаз почти полностью заплыл, а из рассеченной губы сочилась кровь. Она еле держалась на ногах, ее тело дрожало, как осиновый лист на ветру.

- Мама…- обратилась к леди Грейвз Эмма. Её голос был лишь слабым шепотом, полным боли и отчаяния. Она рухнула в объятия леди Грейвз, которая успела подхватить дочь, прежде чем та упала на пол.

-Эмма, дитя мое! Что с тобой случилось? Это Родерик?!- воскликнула бабушка, ее голос дрожал от ужаса и гнева. Она прижимала дочь к себе, гладя ее по растрепанным волосам, а Вайолет стояла рядом, не в силах произнести ни слова, ее глаза были полны слез.

Эмма рыдала, ее тело сотрясалось от судорог.

- Родерик… он… он избил меня. За то, что я хотела рассказать на приеме… что он дошел до края… хотел отравить вас всех…

Вайолет вздрогнула, вспомнив, с какой отчаянной настойчивостью Эмма на приёме пыталась ей что-то рассказать. Так вот, о чем она хотела поведать.

Леди Грейвз крепче обняла дочь, ее лицо окаменело от ярости.

- Он- чудовище! Эмма! Столько лет он мучил тебя, а я верила, что ты одумаешься! Ты должна найти в себе силы. Ты должна уйти от него. Мы подадим на развод. Сейчас же мы вызовем полисменов, они арестуют его!

Эмма отстранилась, ее взгляд был пустым и отстраненным, словно она смотрела сквозь них. -Уже не нужно, мама…

Вайолет и леди Грейвз переглянулись, их сердца сжались от дурного предчувствия. В её глазах, несмотря на синяки и опухлость, читалось что-то страшное, что-то окончательное.

-Я… я ударила его подсвечником. О прошептала Эмма, и ее голос был таким тихим, что Вайолет едва расслышала.: Он… он погиб.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Вайолет почувствовала, как земля уходит из-под ног. Бабушка, казалось, окаменела, ее лицо стало пепельно-серым. Мир вокруг них рухнул в одно мгновение, погрузив их в бездну шока и отчаяния. Боже, что за злой рок преследует род Грейвзов?

***

Тем временем, в самом сердце Сент-Джайлса, Томас пробирался по узким, грязным улочкам, где воздух был пропитан запахом гнили, сырости и дешевого табака. Луна, скрытая за плотными облаками, лишь изредка пробивалась сквозь завесу смога, отбрасывая призрачные тени на обветшалые стены домов. Каждый шорох, каждый скрип досок заставлял его сердце сжиматься. Он крепко сжимал кожаный мешок с деньгами, чувствуя его тяжесть, как груз ответственности.

Марк и Грант, словно тени, двигались по периметру, бесшумно устраняя бандитов, расставленных Призраком. Один за другим, они падали беззвучно, их тела исчезали в темных переулках, не успев поднять тревогу. Их движения были отточены, их лица - сосредоточены и безжалостны. Они были охотниками, и их добыча не должна была знать о своем конце. Элиот стоял на посту у самого входа в трущобы.

Томас достиг назначенного места - заброшенного склада, чьи выбитые окна зияли черными провалами. Из темноты выступила фигура. Высокий, худощавый мужчина в длинном плаще, его лицо было скрыто капюшоном, но в глазах, блеснувших в полумраке, читалась холодная жестокость. Это был Призрак.

- Я рад видеть тебя, Томас - насмешливые голос Призрака был низким и хриплым, словно шелест сухих листьев.

Томас кивнул, его голос был твердым, несмотря на дрожь в коленях.

- Где она? Все деньги, что ты просил, здесь. Он поднял мешок, демонстрируя его содержимое.

Призрак усмехнулся, и этот звук был неприятен, как скрежет металла.

-Не все, Томас. Там нет компенсации.

Томас нахмурился.

- О чем ты?

- О предательстве, Томас.- Призрак сделал шаг вперед, и в тусклом свете луны из высокого окна Томас заметил, как он запустил руку под плащ.- Помнишь, мы клялись на крови всё делить поровну? Девок, награбленное. Всё, что придёт в руки. А ты, чуть только засветила выгода, бросил всех и сбежал.

- Я не бросал вас!- Томас почувствовал, как гнев смешивается со страхом.; Я уехал, потому что… потому что я не мог больше так жить. И, останься я, ты бы убил меня!- напомнил о том, что Призрак бы не простил выстрела в себя.

- Вполне возможно.- Призрак рассмеялся, и на этот раз в его смехе звучала настоящая злоба. Он вытащил из-под плаща пистолет, его ствол блеснул в темноте.

- Ты думал, что сможешь обмануть меня? Что я просто так отдам тебе индианку? Ты предатель, Томас. А предателей не прощают.

Томас отступил, но не упал. Он знал, что сейчас его жизнь висит на волоске, но был готов к этому.

- Я согласен заплатить жизнью за свою ошибку. Но я отдал тебе деньги. Где Джорджия? Отпусти её, она ни в чём не виновата!

- Иди за мной.- некоторое время Призрак раздумывал, но после кивнул.

Он повел Томаса вглубь склада, где воздух становился все более затхлым и холодным. Они прошли через узкий проход, который, казалось, вел в никуда, а затем спустились по шатким ступеням в подвал. Здесь царила кромешная тьма, лишь слабый свет проникал сквозь щели в потолке. Томас чувствовал, как его охватывает отчаяние.