Слуги угодливо захмыкали.

Бросившись на Френка, Томас почти коснулся кулаком его мерзкого лица. Но слуги скопом кинулись на него. Один схватил за ногу, рванув с такой силой, что Томас едва не упал, другой ударил в живот. Томас отчаянно отбивался, но силы были неравны.

-Вышвырните это ничтожество подальше от поместья. - послышался голос Френка.- И, Томас. Ни один из нас не отдал бы свою женщину ни за какие блага. - насмешливо добавил он. - Ты же в очередной раз доказал, что ничтожество. Мы смеялись за твоей спиной всякий раз, когда ты строил из себя джентльмена.

Томас почти не чувствовал, как его бьют, как тащат по полу, как затаскивают куда-то и везут, подпрыгивая на каждом ухабе. Его тело было словно чужое, жалкий мешок с костями. В голове стучала одна мысль: он действительно ничтожество.

Наконец, экипаж остановился. Его вышвырнули в грязь, а вслед прозвучал ледяной голос:

- В следующий раз хозяин не будет так добр. Рискнёшь притащиться ещё раз- сыграешь в ящик.

Томас, скользя по грязи, с трудом поднялся. Отерев коричневую жижу с лица, тупо глядел вслед удаляющему экипажу несколько секунд . А после зашагал вперёд. Каждый шаг отдавался болью. Он плёлся по дороге, ведущей прочь от этого проклятого места. Шёл долго, но не останавливался, хоть всё тело и болело, а каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Так он наказывал себя. За слабость, за то, что предал и продал всех, кого любил.

Вдалеке показалась телега. Весёлый мужик, увидев его состояние, тут же посерьёзнел.

- Эй, милсдарь! Что с вами?- крикнул он, подъезжая ближе.

- Подведёшь до поместья Грейвз в Йоркшире довезёшь, пять золотых дам.- поспешил воспользоваться моментом Томас. Мужчина задумался, скользя глазами по его богатой, но грязной одежде и покрытому синяками лицу. Не верил, что у такого как он найдётся столько денег.

Томас горько усмехнулся. Не только знать видела, что он не из их круга, но и простой народ, оказывается, не обманешь. Только он сам, ослеплённый иллюзиями, отказывался видеть правду. Джорджия ведь столько раз пыталась ему это сказать.

-Ладно, садись. Коль не обманываешь, поехали.- почесав затылок, наконец, согласился возница.

" А ведь она говорила мне, что я слеп."- озарило Томаса- "Говорила, что я не похож на джентльмена. Что общество меня не примет. А я считал, что она просто боится меня потерять. Глупец. Она- единственная, кто пытался говорить правду....".

- Так что? Едем, чтоль? Пять золотых - это не шутки. Коль платишь- с ветерком довезу.- напомнил о себе мужик.

Томас, кивнув, с трудом перевалился через бор и рухнул на сено. Возница кинул хмурый взгляд на скарб, лежавший под ним, но ничего не сказал, решив, что пять золотых с лихвой компенсируют все неудобства

Телега ехала, скрипя и уходя чуть в сторону на каждом ухабе или рытвине. Очередной толчок отзывался новой волной боли, но Томас стиснул зубы. Теперь главное- добраться до дома и найти Джорджию. "Если она ещё жива."- добавил издевательски внутренний голос.- " Ты ведь понимаешь, что эти богатые звери могли, вдоволь натешившись, убить и выбросить её тело в реку. ".

Дорога казалась бесконечной. Наконец, вдали показались знакомые очертания поместья Грейвз. Томас, собрав последние силы, велел одному из слуг, выбежавших навстречу, ступать в дом и принести вознице обещанные деньги. Сам же, отмахнувшись от предложенной слугами помощи, похромал в дом.

Бабушка, леди Грейвз, стояла посреди гостиной, бледная как мел, сжав тонкие губы. Рядом с ней, сгорбившись, сидел в кресле сэр Эдвин, учитель Джорджии. Его обычно безупречный костюм был измят, а лицо выражало глубокую тревогу. Глаза за стеклами очков с изумлением наблюдали

- Томас! Что с тобой?- воскликнула леди Грейвз, увидев его избитое лицо.

- Джорджия! Она не возвращалась?- выдохнул Томас, игнорируя её вопрос.

Сэр Эдвин поднял голову. На его лице было странное выражение- то ли волнение, то ли едва сдерживаемая злость.

- Я пришёл к ней, как обычно, утром. Её не было в домике. А потом…Когда шёл обратно к воротам, то нашёл у них вот это.

Он протянул Томасу сложенный лист бумаги.

-Я позволил себе прочесть, и ...

Томас выхватил записку. Почерк был неровным, словно писавший не особо владел письмом.

"Дорогой Томас. Твоя краснокожая у меня. Если хочешь её увидеть живой, принеси десять тысяч фунтов стерлингов, зачтём их в счёт старого долга. Встреча в трущобах Сент-Джайлса, в полночь, у старой гостиницы Уорфилд. Придёшь один. Попытаешься обмануть- увидишь её труп. Призрак.".

- Десять тысяч фунтов!- вырвалось у Томаса.- Это же целое состояние!

- Это- цена её жизни!- голос сэра Эдвина дрогнул от негодования.- Она достаточно настрадалась из-за тебя!- впервые перешёл на " ты" Эдвин.- А теперь из-за твоего преступного прошлого ей грозит смерть!- верно истолковал он содержимое записки.

- Как ты смеешь!- Томас шагнул к учителю, сжимая кулаки. - Ты думаешь, я виноват!? У Призрака к ней личные счёты, чтоб ты знал!

-Какие у такого отребья могут быть личные счёты к ней !?- сэр Эдвин вскочил, его глаза горели праведным гневом.- А вот про тебя ходят разные слухи! Например, что ты когда-то был в его банде! В любом случае, ты виноват в том, что притащил её сюда и бросил!

- Я не бросал её!- Томас схватил учителя за воротник. Тот отбил его руку, с ненавистью настолько сильной , что Томас невольно отшатнулся. И больная нога едва не подвела. - Я думал о ней! Не хотел, чтобы общество причинило ей боль!

- Думал? Ты не думал, Томас! Ты не думал ни о ком, кроме себя! Ты мечтал о богатстве, о положении, о том, чтобы стать одним из них! И ради этого ты был готов пожертвовать всем, даже Джорджией!- сжал кулаки Эдвин. А Томас замер, поражённый услышанным. Этот жалкий учителишка и сам не знает, насколько он прав.

-Довольно!- властный голос леди Грейвз прозвучал как удар хлыста. Она встала между ними, её взгляд был холоден и непреклонен.- Сейчас не время для распрей. Наша общая цель - спасти Джорджию. Все личные обиды и обвинения- потом. Сейчас мы должны действовать. Сэр Эдвин, кажется, вы говорили, что у вас или среди слуг есть кто-то, кто может знать эти трущобы?

Учитель, тяжело дыша, отвернулся от Томаса и кивнул.

- Я сам знаю их достаточно хорошо, миледи. Моя дальняя родственница держит там сиротский приют, и я иногда навещаю её, передаю что-то для приюта. Но даже такие визиты я совершаю с друзьями и их слугами. Но идти туда одному… это безумие.

Томас, подойдя к ним ближе, отрезал:

-Я пойду один. Иначе он её убьёт. Я его слишком хорошо знаю.

Леди Грейвз нахмурилась:

-Слуги могут ждать тебя у входа. И полисмены...

-Нет. Никаких полисменов.- покачал головой он.- Иначе он убьёт её.

37. Тёмная ночь

И каждый, пускай же в душе и не воин,

Получит в борьбе лишь того, что достоин.

Кому-то- любовь, что честна и легка.

Кому-то- лишь память о нём навека

Вайолет стояла у высокого окна библиотеки, где тусклый свет керосиновых ламп отбрасывал причудливые тени на массивные книжные полки. За окном сгущались сумерки, окрашивая небо в оттенки лилового и пепельного. Внизу, в комнате, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами мужчин. Грант, ее муж, с обеспокоенным лицом, склонился над картой, разложенной на полированном дубовом столе. Рядом с ним сидел Марк, по лицу которого ничего нельзя было прочесть- только насмешливое недоверие, будто он изначально был уверен в провальности этой миссии. Учитель Элиот, с его мягкими чертами и проницательным взглядом, казалось, был единственным, кто излучал спокойствие, но и в его позе чувствовалась скрытая тревога. Он наотрез отказался уходить, приведя аргумент, что чем больше людей будет- тем лучше. Только Вайолет разглядела в нём ещё кое-что- слишком уж он переживал за свою ученицу. Кажется, Джорджия была ему не просто симпатична.