Вскоре после этого, когда они уже заканчивали урок, в дверь снова постучали. Вошел старый дворецкий, мистер Хадсон, с неизменной серьезностью на лице. Так как с отъездом леди Грейвз многие слуги получили выходные и использовали их для того, чтобы повидаться с семьями или же отдохнуть, то именно он сейчас исполнял мелкие поручения.

- Мисс Джорджия,- чинно произнес он, будто бы обращался к истинной леди.- Модистка прибыла, она ожидает вас в малой гостиной.

Джорджия почувствовала, как в ней вспыхивает гордость, смешанная со смущением. Она повернулась к мистеру Брауну, ее глаза сияли.

- Завтра мы с Томасом едем на приём к его друзьям,- сообщила она, стараясь придать своему голосу небрежность, но не скрывая торжества. Это был знак, она верила, что отныне всё будет хорошо.

Мистер Браун, хоть и был беден, но происходил из высшего света, и его лицо омрачилось. Он нахмурился, и Джорджия заметила, как его взгляд стал задумчивым, почти тревожным.

- К каким друзьям?- вдруг спросил он, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. Он не сказал этого Джорджии, но в его голове пронеслись мысли о компании Томаса - о тех, кто, пусть и не признавал этого открыто, были сплошь мерзавцами, прожигателями жизни, чьи развлечения часто граничили с жестокостью. Когда Джорджия призналась, что не знает, куда они поедут, то он лишь мягко, но настойчиво попросил:

- Будьте осторожнее, Джорджия. Пожалуйста, будьте осторожнее.

Его слова, сказанные с такой искренней заботой, заставили ее сердце сжаться. Она кивнула, чувствуя, как лёгкое облачко тревоги омрачает ее радость. Но мысль о предстоящем приёме, о том, что она, наконец-то, будет рядом с Томасом открыто, как его спутница, все же перевесила волнения. Она верила, что это начало чего-то нового, чего-то лучшего. И, прощаясь с мистером Брауном, она поймала себя на мысли, что его беспокойство, его тихая, ненавязчивая забота были ей приятны, даже если она не могла себе в этом признаться.

В доме её встретили модистка и две её помощницы. Они привезли с собой целый ворох невероятно красивых готовых платьев, несколько из которых должны были подогнать по её фигуре прямо на месте, ведь времени сшить новое не было.

30. Вайолет

Прекрасна, юна, невеста одна,

Но отчего же она так грустна?

Вайолет стояла перед зеркалом, вдыхая аромат свежих цветов, наполнявший комнату. Шелк нежно серого с газовыми широкими рукавами платья струился по ее фигуре, словно жидкое серебро, а высокая прическа, увенчанная нитями жемчуга, подчеркивала огненный оттенок ее волос. Сегодняшний вечер обещал стать одним из самых важных в ее жизни - прием в честь помолвки с сэром Эйданом Даркгрейсом.

- Вайолет, дорогая, ты выглядишь просто великолепно!- довольный голос бабушки прозвучал от двери, заставив ее вздрогнуть. Леди Маргарет, стоя в дверном проёме, промакивала глаза тонким кружевным платком.

-Спасибо, бабушка.- ответила Вайолет, пытаясь придать голосу уверенности. Леди Маргарет, кивнув, прикрыла дверь. Бабушка не любила, когда её видели в минуты слабости. Её жизнь с дедушкой, как успела узнать Вайолет, была довольно тяжёлой. Он был нетерпим к чужой слабости, не любил, когда что-то шло не по его воле. Поэтому и маму, свою родную дочь, так и не простил за своеволие, поэтому и жену держал в строгости, граничащей с жестокостью. Но вот он умер- а его тень так и продолжала безмолвно нависать над леди Маргарет Грейвз, заставляя её казаться сильнее, строже, чем она была на самом деле.

Но сегодняшний вечер стоил нервов очень многим. Не только бабушка волновалась, а Родерик рвал и метал, боясь, что в этом браке появится наследник, и фраза из завещания, " когда у моей дочери появится ребенок, наследник мужского пола " заиграет новыми красками. Ведь у Элоизы с отцом Вайолет был законный брак, по крайней мере, этого очень боялся Родерик. Впрочем, Вайолет было совершенно не до борьбы за наследство, она волновалась лишь о предстоящем браке. Не слишком ли поспешно она решилась на него? Сможет ли дать Эйдану столько любви и уважения, сколько он заслуживает?

Воспоминания о первом визите в поместье Даркгрейсов нахлынули с неожиданной силой. Леди Маргарет, после официального визита Эйдана к ним с предложением, настояла на скорейшем знакомстве с семьей жениха. Вайолет помнила, как сердце ее колотилось от волнения, когда они подъезжали к величественному дому, где жила семья Даркгрейсов. Она боялась, что её не примут, что Эйдану дадут понять- такой невесте в этом доме не рады.

- Не волнуйся, милая,- успокаивала ее тогда бабушка, заметив бледность внучки.- Сэр Генри и леди Элеонора - люди весьма благородные. Они не станут тебя обижать.- мудро разгадала её причину её волнений старая леди. И, тихо хмыкнув, добавила.- Да и пожелали бы- я бы не позволила. Я уже потеряла дочь, не решившись её защитить.- крепко сжала она ладонь внучки.

Но действительно, мать Эйдана, леди Элеонора, несмотря на явную слабость, встретила ее с такой теплотой, что страх отступил. Ее глаза, хоть и потускневшие от изнуряющей продолжительной болезни, светились добротой.

- Добро пожаловать, дорогая Вайолет.- прошептала она, слабо сжимая ее руку.- Мы так рады видеть тебя в нашем доме. Эйдан много рассказывал о тебе».

Отец Эйдана, сэр Генри, также выразил свое одобрение предстоящему союзу.

- Леди Грейвз. - кивнул он бабушке .- Мы счастливы, что наш сын нашел такую прекрасную невесту.- сказал он с искренней улыбкой.

Сейчас, в суматохе последних приготовлений, Вайолет чувствовала себя одновременно взволнованной и немного растерянной. Бабушка решила устроить все с невиданным размахом. Спешка была вызвана не только желанием отпраздновать помолвку, но и опасениями в отношении её е зятя, сэра Родерика. Он, как известно, был в ярости. Мысль о том, что у Вайолет и Эйдана может появиться наследник, который даже чисто теоретически может обойти его в завещании, сводила его с ума.

Вот и сейчас, незадолго до того, как подняться в свою комнату, чтобы с помощью двух служанок начать готовиться к приему, Вайолет стала невольной свидетельницей его недовольства.

- Родерик, дорогой, не могли бы вы умерить свой пыл?- на слышала Вайолет голос бабушки из гостиной, когда шла мимо, к лестнице- Сегодня ведь праздник.

- Праздник?- злобно прорычал сэр Родерик.- Для кого праздник? Для этой американской выскочки, которая собирается отобрать у моих детей все, что им принадлежит по праву!

-Детей?- насмешливо парировала бабушка- Вы хотите сказать, что моя Эммма наконец беременна?

-Вы ведь знаете, что нет, старая ведьма!- взревел Родерик, вынужденный сегодня играть роль главы семейства, встречать гостей на приеме.

Вайолет, вздохнув, не стала вмешиваться. Подобные пикировки были уже частью жизни, когда Родерик оказывался в поместье. Она знала, что ее появление в Англии и эта помолвка вызвали бурю негодования у него. Он бы с удовольствием обвинил их в том, что они с братом мошенники, если бы не боялся привлечь тем самым внимание света, а, главное, констеблей, к самому себе. К тому, как неожиданно его первая жена, молодая цветущая юная леди, не особо красивая, но зато с небольшим приданым и положением в обществе, которое оставила ему, скончалась от лихорадки буквально в считанные часы. Её убитый горем отец даже прямо на похоронах дочери подрался с Родериком, обвиняя того в её смерти. Но хитрый как лиса Родерик и это обернул в свою пользу- смиренно рассказывал в свете, как понимает и разделяет боль бывшего тестя. И считает, что его вина отчасти есть- его усопшая жена была слегка сумасбродной, а он слишком любил её, чтобы быть с ней жёстче, как то требовалось. Вот и когда она, разгорячённая балом, решила после не ехать домой, а гулять в садах Воксхолла до утра, в одном тонком платье, он не смог противостоять ей.

***

Вайолет, отпустив Мэри и Луизу, служанок, бросила взгляд на окно. За ним сгущались вечерние сумерки, а внизу, в гостиной, слышались приглушенные голоса остальных слуг, расставляющих последние детали.