К тому, кому сердце твоё и рука

Вообще не нужны, и мешают слегка.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пыльные стекла охотничьего домика, рисовали на полу причудливые узоры. Джорджия, чья темная, словно вороново крыло, шевелюра обрамляла лицо с яркой, почти экзотической красотой, склонилась над учебником. Ее темно-карие глаза, с легким косым разрезом, внимательно следили за строками, но мысли витали где-то далеко. В воздухе витал запах старой бумаги, дерева и едва уловимый аромат полевых цветов, принесенный ветром.

В этот день в домике царила непривычная тишина. Леди Маргарет, хозяйка поместья, отправилась в гости к давней подруге. Томми покинул её рано утром, оставив Джорджию наедине с собственными мыслями. Неужели он решил открыто признать их любовь? Признать её перед всем миром? А, быть может, и предложение сделать после? Возможно, поэтому он и был такой нервный в последнее время. Столько пил, возвращался почти всегда не в духе? Ведь он противостоял целому обществу, готовился бросить ему вызов, представив её в качестве своей спутницы. Конечно, для этого понадобится недюжинная смелость.

С другой стороны, это коснётся и семьи Грейвз. Леди Маргарет, что не только приютила её, но и относилась едва ли не как к равной. Вайолет, которая переживала за неё как за близкую подругу или родственницу. Девушке не хотелось становиться причиной их проблем.

А вот вялую точно рыбина с прозрачными мёртвыми глазами Эмму девушке было не жаль, как и её красавчика- мужа , Родерика. Они заслуживают участи гораздо хуже, чем быть подвергнутыми остракизму. Сэр Родерик при людях делал вид, что ему неприятно одно лишь упоминание о Джорджии- она узнавала это из шепотков и пересудов слуг. Но вот однажды вечером он навестил её прямо в охотничьем доме. Решив, что он пришёл стыдить или требовать покинуть поместье, Джорджия испуганно подбирала слова, что могли бы смягчить его сердце. И каково же было её удивление, когда он сходу, едва за ним закрылась дверь, начал предлагать ей... стать его любовницей. В красках расписывал ей будущие богатства, которые совсем скоро станут принадлежать ему (а уж он будет весьма щедр к ней). Говорил, что Томасу никогда не стать даже на йоту таким богатым, каким будет он. А уж о том, чтобы его принимали в свете, и вовсе речи быть не могло. Тогда как он, Родерик, может дать ей то, чего у неё никогда не было- почёт и уважение. Он поселит её в каком-нибудь славном городе, где купит ей дом и слуг с экипажем, выправит документы на имя честной вдовы...

Он говорил многое, но когда заметил, что Джорджия шокированно смотрит на него, усмехнулся, решив, что индианка ошарашена его щедростью. Конечно, кто из джентльменов предложит индианке содержание? Поэтому, осмелев, он накинулся на неё с поцелуями и объятиями. За что и получил графином по голове, и вынужден был поспешно бежать точно проигравший сражение фельдмаршал. Да еще и лгать всем, что синяк на виске, расползшийся на половину лица, он получил, когда в темноте свернул с садовой дорожки не туда.

С тех самых пор он развязал против неё настоящую войну, стараясь то пакостить через подкупленных им слуг, то открыто требовать, чтобы она покинула поместье. Конечно, леди Грейвз держала оборону против его требований, но будь воля Джорджии и согласие Томми покинуть эту страну- девушка бы, ни капли не задумываясь, уехала обратно. Ведь она чувствовала себя здесь очень одиноко. Вот только Томас и слышать не желал о возвращении.

Вскоре раздался тихий стук в дверь, и на пороге появился мистер Элиот Браун. Молодой учитель, скромный и немного неловкий, с копной русых волос и очками, придающими ему вид ученого, как всегда своим визитом принёс с собой атмосферу спокойствия и сосредоточенности.

Они немного поболтали, в том числе и о том, что некий преступник, хоть бедные называли его спасителем, по кличке Тень, выкрал у леди Матиас знаменитые черные бриллианты, подаренные ей мужем, богатым судьей. Поговаривали, что тот купил их на деньги, полученные от одного богатого фабриканта. За то, что закрывал глаза на число детей, что работали и погибли на его фабриках. Самого же судью Роджера Элиаса наутро после того хватил сердечный приступ. И сейчас он, полностью неподвижный, прикован к кровати.

Сама Джорджия никогда бы не заинтересовалась подобными новостями, да и газетами, но мистер Браун заставлял её читать газеты, чтобы быть в курсе происходящего в стране. Это была часть его методики, конечно, в её случае совершенно бесполезной. Какая из неё светская леди. Но, чтобы угодить миссис Грейвз, Джорджия покорно занималась с учителем. А после, как появились первые успехи, и сама заинтересовалась обучением. Вспоминая каждый раз с благодарностью Эдну, что сама обучала её грамоте.

Немого позже они погрузились в изучение истории Великобритании, в тонкости английского языка, в искусство письма. Мистер Браун терпеливо объяснял, Джорджия впитывала знания, но иногда ее взгляд останавливался на его лице, на его мягкой улыбке, и она чувствовала, как что-то внутри нее откликается. Почему она не могла влюбиться вот в такого мужчину? Серьёзного, рассудительного, привыкшего получать всё работой. Пускай и не работая руками как в Америке, но своим умом.

В один из таких моментов, когда они разбирали очередную главу учебника, мистер Браун вдруг замер. Его взгляд, обычно такой внимательный и сосредоточенный, задержался на лице Джорджии, затем скользнул к ее рукам, которые она, перехватив его взгляд, тут же попыталась скрыть под столом. На ее смуглой, сияющей в солнечных лучах коже проступали темные, неровные пятна.

- Прошу прощения, Джорджия,- начал мужчина , его голос звучал тихо и немного неуверенно.-Это, конечно, не мое дело, но вас... вас не обижают? Он запнулся, подбирая слова. - Я имею в виду... сэр Томас?

Джорджия вспыхнула, как пожар. Щеки ее залились краской, а в глазах мелькнула обида.

-Действительно, это - не ваше дело. - отрезала она грубовато, стараясь скрыть дрожь в голосе. Но увидев искреннее потрясение и смущение на лице мистера Брауна, она почувствовала укол стыда. Она была не такой, как он думал.

- Простите меня. Это Томас, но он... Не со зла. Ему тяжело. Как и мне. - прошептала она, опуская взгляд. - Я... я не знаю, как это объяснить. Сердцу ведь не прикажешь. Я бы и рада его не любить, но не могу. Каждый раз, когда он отталкивает меня, это лишь сильнее притягивает. Я не знаю, что делать с этим.- впервые призналась в своих чувствах другому человеку.

-Но...- мужчина стеснительно уставился в узоры на скатерти, чтобы не смущать её ещё больше.- Отчего вы держитесь за него? Отчего не желаете сами строить свою жизнь? Я знаю, леди Грейвз к вам весьма благосклонна. Вы можете стать её компаньонкой, или же продолжить обучение, а после работать гувернанткой?

Джорджия вздохнула, чувствуя, как тяжесть наваливается на плечи.

- Да... Я думала об этом, и леди Вайолет, сестра Томаса, хотела устроить мою жизнь, но я... Я просто не смогу без него.

Мистер Браун, стараясь скрыть разочарование , лишь миролюбиво улыбнулся.

- Люди часто так думают, когда впервые влюбляются, вступают в брак,- мягко сказал он.- Но после, бывает, выходят замуж или женятся второй раз, и третий. И никто, поверьте, ещё не умирал от того, что любовь прошла.

Джорджия отметила, как деликатно он обошел тему ее отношений с Томасом, упомянув брак, а не постыдную плотскую связь. То, как вообще он был мягок и тактичен. Она горько усмехнулась.

-Вот если бы я влюбилась в вас,- вырвалось у неё помимо воли. - Как было бы легко с вами. Как повезет вашей будущей жене.

Внезапно, в его глазах мелькнул огонек, и он ответил с неожиданной горячностью:

-Поверьте, если бы вы влюбились в меня, Джорджия, я бы ценил это больше всего на свете.

Его слова застали ее врасплох. Девушка смутилась, почувствовав, как жар приливает к лицу. Ей показалось, что даже такой невинный флирт был изменой Томми, и она тут же пресекла это опасное начинание. Члишком много было поставлено на карту, слишком хрупким было ее положение. Она сурово вернулась к учебнику, стараясь сосредоточиться на датах и именах, но слова мистера Брауна эхом отдавались в ее голове, оставляя после себя странное, щемящее чувство.