Вайолет улыбнулась.

-С удовольствием, Джорджия. Твои цветы- они такие красивые.

Они прошли к саду. Красные цветы, похожие на маки, но с более плотными лепестками, действительно были великолепны. Джорджия с гордостью рассказывала о каждом растении, о том, как она ухаживала за ними, как они прижились в чужой земле.

- Они напоминают мне о ранчо, - тихо сказала Джорджия, поглаживая один из цветков.- О тех цветах, что росли у нас дома, в прериях...- её голос дрогнул. - Там я была счастлива.

Вайолет понимающе кивнула, разделяя её чувства. Здесь, хоть у них было всё, о чём раньше можно было лишь мечтать, то ощущение дома, тепла так и не приходило. Если бы не бабушка, Вайолет не знала бы, как выжить среди холодных и лицемерных людей из высшего общества.

- Я понимаю. Мне тоже иногда не хватает Америки.- Она сделала паузу, собираясь с мыслями.- Джорджия… я хотела поговорить с тобой о Томасе. Если ты, конечно, не против?

Лицо Джорджии мгновенно омрачилось. Она отвела взгляд.

- А что о нем говорить? Мы… мы очень отдалились в последнее время.

- Я вижу это,- Вайолет печально вздохнула, подбипая слова. - И мне грустно от этого. Он ведь любил тебя, Джорджия. И, я думаю, что он до сих пор любит. Просто... Богатство вскружило ему голову. Томми... Он совсем не такой. - в это мгновение девушка вдруг осознала, что почти всегда говорила это. Выгораживала брата. " Томми не такой, он просто вынужденно воровал, чтобы помогать ей. ". " Ах, нет. Томми связался с бандой, но они грабили лишь богачей, и никого не убивали". " Томми клялся, что найдет в себе силы и храбрости уйти из банды. ". Вот только этого так и не случилось. И, если бы не смертельная опасность, нависшая над их головами, кто знает, кем бы стал Томми там, в Америке?

-Хочешь, я поговорю с ним...- она взяла девушку за руку.- Чтобы он женился на тебе? Вам пора остепениться.

Джорджия, резко вырвав ладонь, покачала головой.

- Это невозможно... И неправильно, Вайолет. Я здесь- никто. А он… он богатый и из высшего света.... Он не может жениться на мне.

Вайолет печально усмехнулась. Отметив, как девушке пошли на пользу уроки, которые ей давал нанятый учитель, она вспомнила, как братец сперва наотрез отказался от подобного. Конечно, мудрая бабушка не стала выводить в свет неотёсанного чурбана, который изъяснялся хуже матросов в порту. Она твердо настояла на том, что либо Томас берёт уроки, либо ни получает ни шиллинга от неё, и живет в поместье наравне со слугами. Это подействовало моментально.

- Джорджия, мне думается, ты слишком часто забываешь, кто мы такие. Я - бывшая хозяйка борделя. Томми - преступник. Из высшего света? Да, благодаря бабушке его терпят в том самом свете, скрепя сердцем приглашают на приемы и балы. Но ни одна леди, даже самая бедная, не выйдет за него замуж. Они лишь терпят его присутствие, пока бабушка жива и обладает влиянием. А когда ее не станет… Поверь, ни меня, ни Томми не станут больше привечать. - Вайолет пожала плечами.- Так почему бы ему не жениться на той, кого он любит? На тебе, Джорджия. Он может остепениться, станет другим человеком. Я могу... Поговорить...

Джорджия вздрогнула, ее глаза наполнились слезами.

- Нет, Вайолет, пожалуйста, не вмешивайтесь. Я… я сама.- она вытерла слёзы рукой, покрытой тонкими рубцами шрамов.- Да и я... Готова быть с ним рядом, даже без брака, без всего. Я ведь люблю его.

Вайолет невольно вспомнились слова Эйдана о любви. Вероятно, он был полностью прав. Любовь только приносит неприятности и боль.

Она вспомнила свою мать, чья любовь к отцу привела к трагедии. Вспомнила тетю Эмму, которая страдала от жестокости своего мужа, сэра Родерика, но не могла уйти, потому что когда-то любила его. И себя… Как бы она ни старалась, она не могла выкинуть из головы Гранта Уоллиса, мужчину, с которым обручилась в Америке. Конечно, они никогда больше не увидятся, но сердце все равно тосковало по нему, по его смеху, по его сильным рукам. По той их единственной ночи, которую она до сих пор так и не смогла забыть. Даже несмотря на то, что он назвал её именем своей умершей жены. Которую, несомненно, так и продолжал любить. А сама она... Кажется, она имела глупость полюбить мужчину, который никогда не ответит ей взаимностью. Который, скорей всего, уже и думать о ней забыл. Она с удовольствием назвала бы свои чувства к Гранту привязанностью или последствиями первого опыта плотской любви, если бы не мучительные ночи без сна, в мыслях о том, как они могли бы быть счастливы, встреться при иных обстоятельствах. Будь они иными людьми... Не сломленным потерей любви всей своей жизни мужчиной, и не юной владелицей борделя ( пусть и чисто номинальной, как она узнала от девушек).

- Будь осторожна, Джорджия.- наконец, тихо сказала Вайолет.- Любовь может быть как яркий цветок, но и как ядовитый плющ тоже может оказаться. - и она не знала, о ком сейчас говорит. О ней или о себе.

Зайдя к девушке на чай и немного поговорив на отвлечённые темы- её образование с нанятым Вайолет учителем, успехи в кулинарии и, конечно же, растениеводстве, Вайолет попрощалась с Джорджией и поспешила обратно к дому. Тишина в поместье была непривычной. Наскоро перекусив тем, что нашла на кухне, не желая беспокоить кухарку, Вайолет поднялась в свою спальню, взяла с полки одну из книг, принесённых наверх из библиотеки, томик стихов Байрона, и уединилась с ней.

Она села у окна, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца окрашивают небо в багровые тона. Слова графа Эйдана Даркгрейса эхом отдавались в ее голове.

"Не любовь главное… Уважение, понимание, общие интересы, взаимная привязанность…" Возможно, он был прав. Возможно, это и есть основа для счастливого брака. Любовь, как она видела, приносила лишь боль и разочарование. А с Эйданом… С ним будет стабильность, уважение, положение в обществе не только для неё, но и для её будущих детей, что важнее всего.

Она закрыла глаза, представляя себе их совместную жизнь. Спокойную, размеренную, без бурных страстей, но и без горьких разочарований. Он добр, умен, и, что немаловажно, к ней его тянуло. А она... Он не был ей неприятен. И, кажется, этого должно быть вполне достаточно. И ночи, которые они станут отныне проводить вместе, как супруги- в них не будет места бессмысленным фантазиям о мужчине, который давно позабыл о ней.

Вайолет открыла глаза. Она приняла решение. Когда граф Даркгрейс придет просить ее руки, она даст ему положительный ответ. Ведь он прав- лучше взаимное уважение и доброта, чем любовь, которая так часто оборачивается страданием.

28. Томми

Скучна и пресна, и вниз только тянет.

А светское общество яркостью ма́нит!

И жребий в раздумьях уж Томасом брошен-

А, может, избавиться от тяжкой ноши?

Томас, пошатываясь, ступил на знакомую тропу, ведущую не к парадному входу поместья, где его ставшая до неприятного нудной сестра Вайолет точно бы состроила недовольную мину при его виде, а к скромному охотничьему домику. Туда, где ему будут рады, где не станут выказывать и тени недовольства его поведением. Каждый шаг давался с трудом, мир вокруг плыл, расплываясь в туманные пятна, но цель была ясна, словно маяк в ночи. Впереди, сквозь пелену тумана и опьянения, виднелись очертания владений семьи Грейвз: величественный особняк, утопающий в зелени вековых деревьев, серебристая гладь пруда, отражающая бледный свет луны, и, наконец, небольшой, но уютный охотничий домик, где в тепле и полумраке его ждала Джорджия.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась она - Джорджия, индианка, чьи глаза, цвета темного обсидиана, радостно засияли при виде Томаса. Улыбка, нежная и искренняя, озарила ее лицо, и она тут же бросилась к нему, подхватывая под руку, словно боясь, что он рухнет.

- Томас! Ты вернулся!- её голос был полон искренней радости, словно она ждала его целую вечность. "Будто преданная своему хозяину собака.".- подумалось ему, пока девушка помогала Томми пересечь порог, казавшийся непреодолимым препятствием.