Забавно.

Что я здесь делаю? Да, в принципе, понятно что: пришёл на встречу с человеком, номер чьего телефона мне дал хозяин субботнего вечера.

Кто-то мог бы сказать: подумаешь, номер телефона тебе дали, и что? Пошлют тебя на хрен по этому телефону, как только позвонишь. И этот кто-то был бы в корне не прав.

Что может ответить московский крупный, но не слишком, чиновник, когда, поднимая трубку своего телефона, он слышит такие слова:

— Александр Владимирович? Здравствуйте. Меня зовут Юрий Петрович Долгорукий. Ваш номер мне дал Алексей Константинович. С моим вопросом он посоветовал обратиться именно к вам. У вас найдётся некоторое время, которое вы могли бы мне уделить?

Естественно, он ответит только:

— Да-да, конечно, Юрий Петрович, приезжайте, когда вам будет удобно, я сам спущусь и вас встречу…

Разве возможен был другой ответ при такой формулировке вопроса? Теоретически, конечно, да — возможен. Но вот на практике — сомневаюсь. Не та страна, не тот общественный строй. Да и «пранк» в этом мире совсем не так распространён, как в мире писателя. Не знаю, как там, самому сталкиваться не доводилось, но в мире этом, за «пранк» придётся отвечать жёстче, чем отчаянному смельчаку, решившему публично обругать Кадырова.

В мире Писателя, такое — это, скорее, исключение, «беспредел», «нарушение прав человека», «беззаконие»… здесь — норма. Сословное общество с военной аристократией во главе — ничего не попишешь. «Гайки» тут закручены настолько, насколько их вообще возможно закрутить. Напомню: в Законах Российской Империи не прописано «главенство международного права над национальными законами страны»… Хотя, оно и в Российской Федерации, с декабря 2020-ого года больше не прописано. Оказывается, Конституцию-то меня ли не просто так. Под всем тем ворохом отвлекающей ерунды, вроде увеличения президентского срока, которую мусолили в СМИ и Интернете, очень тихо и аккуратно прошло переписывание гораздо более важной статьи — статьи 15. Той самой, где это «главенство» и было ранее прописано.

Я вот не знал об этом. Не знал, хоть и голосовал тогда за… или «против». Честно говоря, не помню. Не имеет это особого значения. Тогда явка была важна, а не то, «за» или «против». Явку обеспечили. Конституцию изменили.

А вот сейчас, больше трёх лет спустя, при подготовке очередной книги, я случайно наталкиваюсь на такие вот интересные факты, буквально полностью переворачивающие мою картину мира и моего виденья его. И надо сказать, в лучшую сторону. Ибо война теперь представляется не результатом цепи случайностей, глупостей, некомпетентности и идиотских решений, а видимым продолжением большой, долгой, серьёзной и планомерной работы по изменению международного статуса страны… хотя, война — это всё равно война. Где бы и с кем она не происходила. Смерть людей не может радовать. Тем более, смерть конкретных, хорошо знакомых мне лично людей, у которых остались семьи, дети… а не каких-то там абстрактных безликих статистических «тысяч».

Ладно. Что-то я за философствовался. Видимо, вид текущей воды на такой лад настраивает. Как прошла встреча? Предсказуемо. С такой «массированной артподготовкой» она и не могла пройти иначе. Я, в своём «крутом» костюме, приехал к зданию ГЭС на такси, а, если быть точным, то к ГАЭС, то есть, не просто к Гидро Электро Станции, а к Гидро-Аккумулирующей Электростанции. Разница тут не то, чтобы очень большая, но принципиальная: ГЭС работает в относительно постоянном режиме, на относительно постоянном потоке воды, которая просто течёт через неё, вырабатывая электричество. А вот ГАЭС изначально, по самому своему проекту, работает прерывисто, периодами: первый период, когда заслонки опущены, генератор почти не крутится, вода почти не течёт — она накапливается в водохранилище, то есть — аккумулируется в нём. Второй же период: заслонка открывается на полную, вся ранее накопившаяся вода устремляется на силовой агрегат, раскручивая его и выводя на пиковую мощность. Зачем это надо? Да для всё той же, уже ранее озвученной цели: компенсации перепадов нагрузки в объединённой городской сети. Правда, не знаю, насколько это обязательно, но у ГАЭС ещё обратный контур с насосами может иметься, который воду снизу, ту, которая через турбину уже прошла, засасывают и поднимают обратно, наверх, в водохранилище во время первого периода работы, того, при котором «заслонка» полностью опущена, что помогает быстрее аккумулировать воду для отработки пиковой нагрузки. Насосов, вроде бы, у этой станции нет… ну, насколько я понял из объяснений её начальника.

Сходненская, в каком-то смысле, универсальная — объединяет в себе оба типа. Она может работать и как ГЭС и как ГАЭС. Конкретно сейчас, она работает в неком «среднем» режиме. То есть, периодичность пиков и спадов имеется, но, скажем так, заслонки, при этом, не опускаются полностью. Лишь где-то наполовину. Или даже на треть. Выработка электроэнергии не останавливается. И с компенсацией нагрузочных пиков, после последней модернизации, она, в этом режиме справляется легко. Даже запас мощности остаётся довольно приличный.

Всё это мне рассказывал Александр Владимирович, проводя небольшую экскурсию по своей станции, по вверенному ему хозяйству. Рассказывал, показывал. Пощупать не давал, правда. Да я и сам не пытался (ещё б! Я ж помнил, сколько мой костюмчик стоит! Да я в нём и близко не подойду к тому, что хоть теоретически может забрызгать меня маслом, испачкать солидолом или ещё чем! Нафиг-нафиг!).

Экскурсия закончилась в его рабочем кабинете, где мы перешли уже непосредственно к моему вопросу.

А вопрос простой: может ли он выделить мне помещение на самой ГЭС или предоставить возможность прокинуть прямой кабель в другое помещение, находящееся где-то недалеко от неё, где я поставлю оборудование для круглосуточного майнинга криптовалюты?

Оказалось — может. И даже не второй, а первый вариант. То есть, предоставить помещение. Оно у него имеется. Дальше шли технические детали: размер помещения, оборудование для трансформации электрического тока в нужное мне напряжение… и главный, принципиальный вопрос: резервируемая под меня мощность. Сколько я готов взять. Какое потребление обеспечить своим оборудованием. И вопрос, хоть и может показаться простым, таким отнюдь не является. Ведь инженерам станции, исходя из моего запроса в том числе, придётся рассчитывать режим работы всей станции. И они должны этот запрос иметь. Им нужны точные цифры.

А я… а мне точные цифры, как раз, совсем не нужны! Оборудование, ASICи то, ещё не закуплены. Договора на поставку не заключены. Да я ещё даже с размером суммы, которую готов потратить на это оборудование не определился. Как я могу ему точные цифры сейчас сказать?

Пришлось прикидывать приблизительные: один ASIC — в среднем, от трёх до шести киловатт. Возьмём для расчета четыре. Стоит он от двухсот до шестисот тысяч, в рублях мира писателя. Сколько я таких себе могу позволить с моим текущим денежным потоком? Не более одного в два месяца. Если взять год, то это шесть блоков — двадцать четыре киловатта. Но это резерв. А мощность должна потребляться… сложно это всё совместить.

С другой стороны, и немедленного заключения обязывающего договора от нас не требовалось. Мы, грубо говоря, пока что обсудили намеренья. Саму теоретическую и техническую возможность.

Возможность была. И теоретическая, и техническая. Станция может выделить под меня до двух мегаватт прямо сейчас. В будущем, это число может быть пересмотрено, в связи с запуском строящегося завода. Причём, не обязательно, что в меньшую сторону — там видно будет. Есть варианты.

Два мегаватта — это около пятисот ASIC-ов. Есть где развернуться, да… Найти бы теперь ещё деньги на их покупку. Это ведь, ни много, ни мало, а сто пятьдесят миллионов рублей в ценах мира писателя. Или пятьсот тысяч в валюте местной. Но мне, тупо, в «деревянных» считать привычнее. Суммы представлять и сопоставлять проще.

Сто пятьдесят миллионов. И это ещё без учёта переоборудования помещения, стоек, дополнительного оборудования типа вентиляции и охлаждения в помещении, логистики, разгрузки и установки… и без оплаты электроэнергии. Два мегаватта — это две тысячи киловатт/часов в час. Соответственно, сорок восемь тысяч в сутки. Миллион четыреста сорок тысяч в месяц. Миллион четыреста сорок тысяч киловатт/часов по льготному тарифу один рубль — один киловатт/час (опять же в деньгах мира писателя, что б не путаться), это Миллион четыреста сорок тысяч рублей каждый месяц… при максимальной загрузке. А договор с электростанцией заключается на условиях «потребляй или плати», то есть: мощность зарезервирована — оплати её полностью, а потребил ты её или нет — она под тебя зарезервирована. Генерации без нагрузки не бывает. Не потребил — значит, приходится перекидывать зарезервированную тобой мощность кому-то ещё, а этого «кого-то ещё» нет, стало быть — тормозить турбину, уменьшать генерацию, перерасчитывать режимы…