— Правда?

— Правда. Всего лишь надо будет добыть батарейку из настоящей божьей коровки. Структурного размножителя. Каплю жизни, дающую эту самую жизнь мертвому материалу. А сейчас я буду восстанавливать матрицу каждого из отряда, пока не получу нужный результат на Терре Темного. Или я могу считать ее уже своей?

***

Сухарь обозначил на карте порядок действия, и тут начали вступать в дело боевые и усиливающие умения противника. Но это уже читалось в мета-представлении Сухаря

Они не успели совсем чуть-чуть. Охотники или, скорее, военные. И это не было случайностью. Наконец-то, после того как две, ранее не известные нити судьбы проявили себя, Сухарь уверенно плел рисунок, и ушел с поля боя ровно тогда, когда настал наиболее благоприятный момент для этого. Ни раньше, когда они еще не были готовы, а Гайка лежала в отключке, и не позже, когда у Рокфора закончилась бы энергия для поддержки щитов.

И вот теперь Сухарь точно знал, что белку дал тому, кому надо.

Ба-бах! Две яблони и сливу как ветром сдуло! А на ее месте в облаке чада и пыли появился Дальнобойщик, кашляя, и отмахиваясь руками от витающего вокруг него дыма. За его спиной маячила фигура Рокфора.

— Едрить твою налево! — воскликнула Катюша, выскакивая на крыльцо, и из-под ладони приглядываясь, что там в саду произошло.

Поняв, кто заявился, она обернулась в дверной проем, из которого только что появилась, крикнула в него:

— Профессор! Смотри кого принесло! Должника! Он нам теперь уже пол сада должен!

— Извините, Екатерина Матвеевна, не рассчитал! — крикнул Даль издали, приближаясь с Рокфором к дому Склифосовского. — Расстояние очень большое! Я вам новые деревья, еще лучше посажу.

— Ага, видали мы таких сажальщиков, — усмехнулась Катерина, но в глазах мелькнула тревога. — Двое из них с тобой должны были быть. И что это у Рока с рукой?

Склифосовский рассказал ей о предстоящей операции. И ей не понравился вид Рокфора, у которого отсутствовала половина правой руки.

— Это. Здесь они, Катя, с нами, — успокоил ее Рокфор.

Он двигался как-то однобоко, постоянно посматривая на обрубок своей руки, и подергивая им, будто проверяя, шевелится он или нет.

— Что там? — спросил вышедший на крыльцо Склифосовский, вынимая сигарету из пачки, лежащей в клапане кармана рубахи.

— Так это. Чипа держу, — ответил Рокфор, подходя к перилам крыльца, и протягивая левую руку, где на ладони, своими размерами не уступающей хорошей сковороде, лежала подвеска с брелком в виде пули.

Склифосовский прикурил от зажигалки, которую, словно фокусник, достал из воздуха, и забрал из руки Рока черный шнурок. После чего вопросительно посмотрел на Рокфора.

— Это. Чип сказал, что если не получится его вытащить, то пусть батя это попробует сделать, — прогудел Рок, — ну то есть, ты.

Он показал пальцем на Склифосовского, как будто уточняя кто здесь кто. Катерина прыснула со смеха.

— Дорогой, я тебе не изменяла! Ты единственный и неповторимый отец наших детей, что бы там Рок ни говорил!

— Дык это, — растерялся Рокфор, осознав свою оплошность, — я ничего такого не имел в виду. Просто Чип сказал, что его кровью только кто-то из родственников может воспользоваться. Да хоть бы Катя!

— Рок, не усугубляй! — вслед Катерине засмеялся и Склифосовский.

Рок недоуменно пожал плечами.

— Так чего, пробовать уже доставать Чипа? — спросил он, глядя на улыбающуюся семейную пару,

— Доставай, не томи! — попросила Катерина.

Рок затряс обрубленной рукой, и с осторожностью дернул ее, вытаскивая из невидимого пространственного кармана Чипа, которого держал за шею, и все это время боялся причинить ему какой-нибудь вред своей медвежьей хваткой.

Когда Сухарь приказал остаться на поле боя только ему и Дальнобойщику, что бы первый держал до конца защиту от обстрела, а второй в это время пробросил взрывной телепорт на территорию участка Склифосовского, Чип, прежде чем самому нырнуть в собственный карман, вслед за остальной командой, которую он уже упаковал туда, попросил Рока держать его. Держать так, чтобы потом было удобно выдернуть из кармана. Времени было в обрез, и Рокфор не придумал ничего лучше, как обхватить его за шею.

Получится такой прием или нет, никто не знал, и поэтому Дейл, на всякий случай, отдал свой амулет Року, что бы тот передал его их отцу или матери, надеясь, что они сумеют воспользоваться кровью Чипа, чтобы выдернуть его и кармана.

Но все обошлось, и Чип, который как будто только и ждал, когда его освободят, лишь потер шею, которую Рок сразу отпустил, после того как поставил Чипа на ноги, улыбнулся, увидев родителей, и «освободил» и всех остальных.

— Блин! — воскликнул Девайс, оглядываясь вокруг. — Мой компьютер! Он в УАЗе остался!

Впервые все увидели, как Девайс столь бурно проявляет свои эмоции, и рассмеялись.

— Не боись, Дев, — похлопал его по плечу Лось, — у нас столько бабла, что тебе можно еще с десяток таких компов купить.

Это было правдой. За время их путешествия накопилось уже больше семидесяти красных жемчужин, черных под триста, про янтарь вообще можно было молчать. Так что они были богачами. Вот только, очень похоже, что перешли кому-то дорожку. Кому-то очень влиятельному в Жемчужном крае. Настолько влиятельному, что запросто перебрасывал в место их встречи с колонной поисковиков регулярные военные силы, используя для этого все возможности Ордена. Сухарь впервые видел такие стабильные и мощные порталы, пропускающие бесконечный поток техники. На его памяти, максимум что он наблюдал ранее, это переброс небольшой группы живой силы, численностью до шести бойцов.

— А где Ворон с Че? — спросил Склифосовский, поприветствовав Сухаря взмахом руки, и рассматривая вывалившихся из пространства людей.

— Исчезли еще до нашего перехода, — ответил Сухарь, — вместе с АСом. Как только по ним начали стрелять.

— Не убило? — нахмурившись спросил Склиф.

— Нет, — покачал головой Сухарь, — струна Ворона и Че проглядывается, но стала какой-то размытой. Если бы я не знал на что смотреть и искать, то возможно и не заметил бы ее. Такое ощущение, будто он где-то очень далеко, возможно там, где был, когда лежал у тебя в лечебнице с самого начала.

— Плохо, — Склифосовский сделал затяжку, и выпустил струю дыма в чуть в сторону и вверх. — В прошлый раз мы до него еле достучались, а теперь и стучаться некуда. Тела-то нет рядом.

— Нету тела, нету дела, — философски заметил Серый, который любил вставлять в разговор всякие поговорки, или фразы из фильмов.

Команда стояла в некой прострации. Вроде как только что был бой и напряжение, каждый знал, что нужно драться и побеждать, валить АСа, или договариваться с ним, а затем делать ноги в темпе вальса, и вдруг раз, тишина и покой и домашняя обстановка. Потому на произнесенную не совсем в тему фразу Серого никто не обратил внимания.

— Не проголодались, мальчики? — спросила Катерина, поняв, что людей надо чем-то отвлечь.

— Поесть нахаляву мы всегда готовы, — усмехнулся Глухарь.

— Ну я тогда пошла накрывать на стол. Чип, Дейл, идите помогать.

— Ну вот, блин, приехали домой! — посетовал Дейл, надевая на шею веревочку с пулей, которую ему протянул Склифосовский.

— А что, в походе что ли готовить не надо было? — обернулась Катерина, стоя уже в дверном проеме.

— Так там Лось и Глухарь в основном готовили, — ответил за брата Чип.

— Ах вы ж паразиты, — уперла руки в бока Катрина, — матери больше месяца не видели, нет что бы радоваться, а они нос от кухни воротят!

— Да, нет, мам, я не это хотел сказать! — увернулся Дейл от взмаха полотенцем, проскакивая мимо Катерины в дом. — Мы тебя очень любим, и рады видеть, только не наша очередь дежурить была!

— Так их, Катя! — злорадно воскликнул вдогонку Вжик. — Никакого проку от них нет, только ноют все время.