— И как же?

— Захватить вирусом работу мозга. Высшей деятельности существ.

— Ну, брат, это не совсем то, о чем я говорил.

— Ты говорил что-то от простого к сложному, как в твоих Умниках. Типа из множества простейших сигналов постепенно создавать сложные алгоритмы. Но для реализации моей идеи мне будет достаточно создать лишь один базовый алгоритм — порабощение чужой личности.

— Я бы не сказал, что это просто.

— Да, непросто, но кое-какие идеи есть и у меня, мой друг. А пока я готов подать заявку на выделение площади, под мою будущую арену. Она, кстати, может пригодиться не только мне. У меня уже руки чешутся показать несколько своих новых вирусов.

— Согласен, не только ты создаешь вирусы и опасные существа. Я думаю, комиссия, с радостью предоставит площадь и ресурсы для возведения арены. Только нужно еще окна доработать.

— Поторопи Черную пожалуйста, я весь в нетерпении, друг!

=====

На третий день, после того как покинули Тринашку, отряд вышел к водной глади реки Кривой. Судя по данным на тех картах, что удалось раздобыть в крепости, реку в двух местах на востоке от Ростова должны были пересекать мосты.

Мосты в общем-то были на месте. Вот только одни из них охранялся регулярными частями (от кого?), а другой был довольно странным вывертом Улья. На одном берегу мост начинался автомобильной эстакадой, а на противоположенном заканчивался железнодорожным полотном, делая стык этих разных по назначению дорог где-то по середине реки.

Утором этого же дня сухарцы наблюдали над лесом вертолет. Режим скрытности пришлось увеличить. Не сказать, чтобы вертолет их сильно удивил, все-таки военных частей подгружалось в Стикс довольно много, где-то могли быть и вертолеты, но как-то напряг. Чего ему делать в сотне километров от города? Да и непривычно все же было видеть в небе целый вертолет. Говорят, где-то у внешников различной техники пруд-пруди, но где эти внешники? Явно не в Жемчужной зоне.

— Не по нашу ли душу, шеф? — спросил Вжик, барабаня пальцами по рулю, когда вертолет протарахтел чуть в стороне от остановившегося по этому поводу отряда.

Сухарь хмыкнул, но распорядился двигаться дальше. И вот теперь мосты. Один под охраной, другой скорее всего тоже под наблюдением, но даже если это не так, то ехать по шпалам как-то охоты ни у кого не возникало, тем более, что было не очень понятно, как эти два моста вообще стыкуются.

Тактическая карта была включена, а маскировка задействована в нормальном режиме, поэтому общались через карту свободно, голосом, оставив рации пока в покое. К ним вообще стали прибегать все реже, в основном пользовались, когда рядом находились чужаки.

— Можно двигаться на запад и вдоль реки, — высказал свое мнение Лось, — вот только зря тогда время потеряли, обратно нужно Ростов объезжать. И не известно куда там русло реки дальше ведет.

— Подозрительно все это, — высказался острожный Глухарь. — Утром вертолет круги наматывал, теперь усиленная охрана моста. Зараженные воду не любят, и к реке приближаться не станут без особой причины. Зачем тут пост?

— А если орда, и на тот или этот берег захочет переправиться? — предположил Вжик.

— Против орды такой заслон выставлять не будут, — сказал Лось. — Сметет и не заметит, сам же свидетелем был.

— Это. Орда скорее всего вдоль реки бы пошла, — раздался бас Рокфора.

— Может ночью мне с Че в разведку сходить? — предложила Гайка. — Поймаем кого из оцепления, и поговорим по душам, а потом подотрем следы разговора.

— А может и не нужно нам на запад? — послышался голос Ворона. — Сухарь, я тут все чаще ловлю себя на мысли, что возможно для поиска АСа есть смысл еще раз повидаться со Старычем. Особенно сейчас, когда перед нами возникла преграда, а мы все равно двигались не на запад.

Сухарь замечал непонятные колебания струны Ворона, но они были столь краткими и незначительными, что он не придал этому значение. Но сейчас, когда Ворон не просто подумал об этом, а предложил принять решение, струна зазвучала отчетливо. Он рассказал об этом.

— Во. Компас Ворона заработал! — обрадовался Вжик.

— А ну не дергайся, — тут же в эфире раздался звук подзатыльника от Гайки.

— Заработал-то заработал, только что это нам даст? — спросил Глухарь. — Мы же уже общались с этим Старычем. И что?

— Как минимум мы не ошибемся с направлением где его искать, — ответил Сухарь. — Хотя выглядит все это крайне нерационально. Уехали, чтобы потом вернуться обратно.

— Не знаю, — сказал Ворон. — Не могу сказать, что это Чуйка, которая у меня срабатывает по-другому, но вот почему-то тянет меня сейчас повторить эту встречу. Может это сны навеяли, о которых я тебе, Сухарь, рассказывал?

— Сны хорошие, познавательные. Возможно это так. И, возможно, ты обрастаешь неким информационным полем. Как ты там говоришь, тянет, но не Чуйка? Ты вот что, постарайся больше про АСа думать по дороге, может все-же струна и на него после твоих снов начнет срабатывать?

— А как мы узнаем направление к АСу? — влез Вжик

— А об этом по дороге будем думать. Значица так, решено, возвращаемся обратно. Вернее, едем по компасу Ворона, раз уж он заработал. Направление на восток, обратно в сторону Крыма. Держать маскировку.

***

После памятной встречи с отрядом питерских рейдеров, и докладом об этом на верх, Старыч думал, что его жизнь перевернется вверх тормашками, и начнется суета по переезду в один из вышестоящих городов, и адаптации на новом месте.

С учетом слов главы Ростова о скором переезде на запад, Пулеметчик выдал Старычу все расклады по ангельскому конгломерату, и теперь тот был в курсе в какую структуру, на самом деле, он попал. В общем-то ничего сверхъестественного он в этом не видел, контракт и так не давал ему право по собственной воле без согласования с вышестоящим руководством покидать Крым и его область по каким-то своим личным хотелкам. Немного коробило лишь то, Пулеметчик, которого он считал чуть ли не своим товарищем, только сейчас донес до него истинное положение дел. И это, не смотря н то, что Старыч отслужил в Крыму более двадцати лет, из которых последние четырнадцать был главным добытчиком белок.

Зачем делать секрет из разделения зон на Жемчужную и Мирную Старыч не очень понимал, но особо задумываться над хитросплетением мыслей командования не стал. Покидать насиженное и относительно тепленькое местечко было жаль, особенно в свете того, что придется теперь работать в новой команде, но Пулеметчик уверил его, что Жемчужном крае живется ничуть не хуже, чем в Мироном. Риск там больше, он не отрицал. Но и организация обороны, иммунные с хорошими боевыми дарами, техническая поддержка и прочее, там на более высоком уровне. А все страшилки, что иногда нет-нет да появлялись среди населения, о том, что «ой в Москву заберут!», стоит оставить обывателям, из обслуживающего персонала.

Как бы то ни было, но ни через день, ни через два, ни через неделю никакого распоряжения из Ростова-на-Кривой не последовало. События и жизнь крутились в своем обыденном колесе. Периодически ходили в обычные рейды, а так как состав команды, в связи с отсутствием потерь, с прошлого раза не изменился, то тренировок по слаживанию коллектива не проводили. Гадали, кто теперь будет руководить Фортом Байярд вместо Давида. Такого хваткого малого еще поискать надо. И не понятно было ожидать ли в дальнейшем сведений о неназываемом. Следопыты Давида пока не давали о себе знать.

Прошло около месяца, когда высокое руководство все же вспомнило и о Старыче, приказав собираться в путь на запад с довольно странным заданием.

Старыч был уверен, что его определят в какой-нибудь из городов, поближе к Пеклу, так как Пулеметчик поделился с ним сведениями, что в той зоне вероятность появления скреббера была значительно выше, чем в других областях. Но ему почему-то дали указание начать вольную охоту, практически на свое личное усмотрение. Правда с некоторыми ограничениями и условиями.