Если это так, то связать непосредственно с Пилой его исчезновение, так же, как и исчезновение Монаха, будет затруднительно. Бомба уверил ее, что того вакуумного заряда, что он успел сгенерить вполне достаточно что бы разорвать в клочья прыгуна, а то и бегуна. Мало вероятно, что Дальнобойщик был настолько крепок телом как эта категория зараженных, но даже если случилось чудо, и ему не оторвало голову, то выжить без моментальной медицинской помощи, и хорошей дозы спека высокого качества было невозможно. А так как умер он где-то вдали от их базы, благодаря созданному телепорту, то с них и взятки гладки.

Оставалось, правда, одно слабое звено, благодаря которому все и случилось, и которое в свете последних событий, становилось крайне опасным свидетелем. Бабник. Который еще и про Монаха обязательно наплетет, хотя Пила и не была причастна к его смерти.

Как ей не хотелось прибить этого мудака прямо на месте, пришлось, наоборот, не только оставить его в живых, но и принять все меры, чтобы сделать того счастливым. Самым действенным способом был бы секс, но от одной мысли, что она будет им заниматься с этим выродком, ее начинало подташнивать.

Пришлось вспомнить все уроки с Гайкой, а Бабника временно запереть в комнатушке, которую до этого занимал Бомба в ее небольшом офисе на базе. И на протяжении двух дней, чуть ли не каждый час наведываться к нему и постепенно внушать безмерную любовь к ней, и желание принести для нее добычу из ближайшего кластера под названием Веселый.

И ей это удалось! Самым сложенным оказалось заставить его скрывать от всех и вся, кто его истинная любовь, ради которой он готов совершить, как она надеялась и рассчитывала, свой последний подвиг. А что бы ее надежды точно оправдались, на груди у Бабника висел кулон, который она подарила ему на память, осчастливив поцелуем в щечку перед тем как он покинул ее штаб-квартиру, отправляясь в дальний путь. Кулон, над которым до этого поколдовал Бомба, припомнив опыт давних лет, и зарядив его микроскопическим концентрированным зарядом вакуумной бомбы.

Вот уж кто остался доволен встречей с представителем ордена, несмотря на все предыдущие страхи. Пока Пила лихорадочно размышляла как избежать последствий нежданного визита, он сидел на диване словно стукнутый по голове, не обращая внимание на окружающих, и все генерил, и тут же распускал сгусток энергии в виде крошечного шарика, сначала в воздухе над ладонью, а затем перед лицом, как будто никак не мог налюбоваться этим явлением. Пока Пила не прикрикнула на него, и не потребовала стереть с лица идиотскую улыбку, а заодно рассказать сколько шансов у Дальнобойщика выжить.

И вот когда Пила почти забыла о тех злосчастных событиях, и успокоилась, вдруг ее хочет видеть кто-то из братии. С чего бы это? Если сразу не заявились и не вызвали, что изменилось сейчас? Бабника нет, Дальнобойщика нет. Те из его коллег, что были тогда в Горе, на долго в ней не задержались, значит были оповещены о смерти своего собрата. Может что-то другое? Например, связанное с отрядом Сухаря? Их когда-то видели вместе в кабаке «Парась Бульба» много людей, и она тогда по пьянке, с дуру, проболталась про сделку и жемчуг. Может в этом дело?

Такие мысли крутились у нее в голове, пока она ехала к мэрии, получив по рации от Пузыря указание прибыть на встречу. Никаких подробностей он ей не рассказал, пробурчав, что сам не в курсе.

Она нашла нужный кабинет на первом этаже здания, и без стука вошла в него, прикрыв за собой дверь.

В небольшой комнате, за столом, расположенным у противоположенной от входа стены с окном, человек в серой униформе читал какую-то книгу. Помимо стола в комнате разместилось лишь три стула, выстроившиеся в ряд по левую сторону, и небольшой стеллаж с закрытыми нижними тумбами, занимающий правую стену, напротив стульев.

При звуке закрывающейся двери человек поднял голову.

— Черт! — сказала Пила.

— Значит узнала? — спросил Дальнобойщик, криво улыбнувшись, и кивнул на стулья, рядом со столом. — Присаживайся.

— Значит ты не окочурился тогда? — задала риторический вопрос Пилотка, усаживаясь на стул, который стоял по середине.

— Как видишь, — развел руками Даль, — а тебе этого бы хотелось?

— Нет конечно, — фыркнула Пила. — Но ничего и не случилось бы, не реши ты тогда применить свой аркан, и не свяжись с Бабником.

Как ни странно, но вид уцелевшего, и совершенно здорового монаха, пожалуй, больше порадовал ее, чем огорчил. Все-таки убивать человека, не сделавшего ей или ее знакомым ничего плохого, не входило в ее привычки. Хотя теперь ситуация складывалась совсем не в ее пользу. Покушение на представителя Ордена, если он даст ход этому делу, может иметь самые пагубные последствия. И тут бесполезны разговоры про самооборону. За последний месяц Пила постаралась накопать информацию про эту организацию, и надеяться на какое-либо разбирательство, или справедливый суд, не приходилось.

— Я не собираюсь устраивать разбор того случая, — словно подслушав мысли, решил успокоить ее Даль. — Хотя слышал, что Бабник куда-то пропал. Не расскажешь, что с ним?

— Сама не знаю, — грустно вздохнула Пила, захлопав ресницами, — говорят решил вспомнить молодость, и прогуляться до Веселого, поохотиться, споранов раздобыть. А я ведь беспокоилась за него, можно сказать устраивала спонсорскую помощь, несмотря на некоторые разногласия между нами. Вот теперь скучаю даже немного по нему.

— Я наслышан о том шоу, что ты периодически здесь устраивала, — усмехнулся Даль. — Это довольно жестоко.

— Ты пригласил меня сюда обсудить мои моральные принципы? — подняла бровь Пила.

— Я пригласил тебя, чтобы прояснить до конца тот вопрос, с которым я приходил к тебе в прошлый раз. Помнишь его?

— Вроде что-то про какого-то вашего монаха шла речь. Которого кто-то убил что ли? Уверяю тебя, что о нем я знаю еще меньше чем о тебе.

— Но ты в прошлый раз назвала его ковбоем, значит что-то все же про него знаешь?

Даль и сам бы не мог сказать, почему он запомнил эту случайно брошенную ей тогда фразу.

— Я знаю про него только то, что, когда сидела в ресторане, видела с Бабником какого-то незнакомого типа, вырядившегося как самый настоящий ковбой. А из вашей он братии или нет, понятия не имею. Просто в тот раз сделала такое предположение.

В отличие от Дальнобойщика, Пила выпотрошила из Бабника всю информацию о том вечере и их встрече с Монахом. В том числе и о том, что Бабник не успел ничего рассказать Дальнобойщику, рассчитывая получить от него власть над Пилой, и тогда уже допросить ее по-настоящему, со всем присущим ему извращением и пристрастием. Почему он решил, что вновь прибывшему представителю ордена это может понравиться, Пила не поняла. Бабник что-то бормотал о своем крестном, пропагандирующем насилие, и его пристрастии к подобным методам, но постигнуть его логику, равняющую под одну гребенку всех, кто служил в Ордене, она так и не сумела.

Даль задумчиво разглядывал девушку, постукивая подушечками пальцев по обложке закрытой книжки, которую он вытащил из составленных в ряд брошюр на одной из полок стеллажа в этом же кабинете. Ему нравилось, как держится Пила. Помниться эта ее черта характера, то ли самоуверенность, то ли наглость, еще в прошлый визит импонировала ему. Может быть и правда, ничего про Монаха не знает, а Бабник лишь достигал своих целей, ошибочно полагая, что та встреча поможет ему раскрыть свой дар арканщика? С другой стороны, не зря же он готовил план А. Он, правда, был единственный, но попробовать стоит.

— У Монаха, помимо Бабника, были еще помощники, — произнес он многозначительно, при этом пристально глядя в глаза Пилы. — Помимо этого, кое у кого имеется очень интересный дар.

Это была чистой воды импровизация, придуманная им в преддверии встречи. Капуста рассказал ему, что обычно Монах в своих поездках, всегда прихватывал с собою тайных помощников, о которых он никогда не афишировал, но игумен давно знал своего подчиненного, и достаточно хорошо изучил его привычки, чтобы быть уверенным в том, что и в тот раз он не изменил своим правилам.