Свои знаки различия в поселениях 2 уровня силовики не афишировали, как и причастность к военной структуре ангельского конгломерата. Само понятие ангельские города или ангельский конгломерат изредка витало где-то на уровне слухов, относя это определение к досужим рассуждениям о том, что здесь вам не там, а земля, почти обетованная, где нет черноты, муров, внешников, атомитов и прочей мерзости Стикса, распространенных в других его районах.

Именно в городах 2 уровня пролегала та незримая граница, где ангельская структура была уже вроде как на слуху, но не в явном виде, как в городах 1 уровня. То есть обыватели вроде как догадывались, что гарнизон, это не сборная солянка иммунных, а некая военизированная структура. Но в слух об этом старались не судачить. Боялись тех же орденских, который как раз и не скрывали своей организации и силы, хотя и считались вроде как почтовой службой. Которая как-то очень легко умела брать людей в оборот.

Дело в том, что двойки были некими фильтрами, после которых люди, ушедшие в единицы, становились практические невозвратными. Об этом не стоило знать, как населению, так и гарнизону, состоящему не из самых сильных одаренных, но тем не менее уже входящему в силовую структуру ангелов.

Другая, не менее веская причина не раскрывать истинную мощь и потенциал ангельского конгломерата, заключалась в шпионах из других частей Стикса. Там тоже имелись свои сообщества, и корольки, живущие по своему уставу, и посматривающие по сторонам, где бы чего урвать для себя. Все как на старой доброй Земле.

Улей - свободная территория, и каждый может бродить там, где ему пожелается. Поэтому пришлых из других частей Стикса в этом его секторе были тысячи, если не десятки тысяч. И большинство из них здесь же и оседало, так как благодаря стараниям ангелов и созданной им системе, жить в этой части Улья было чуть полегче, чем в других. Ну и пусть живут в неведении, что сильные рано или поздно присоединятся к сильным, а слабые останутся обслуживающем персонажем, и добытчиками "цветных". Но кричать об этом на каждом углу, и вешать объявление "велком в переработку", не стоило.

Поэтому об ангельских подразделениях на востоке никто толком не слышал. Даже в двойках об истинном положении дел знали только те люди, кто входил в их структуру на высших командных уровнях. Простые бойцы гарнизонов получали свои перья в погоны, выполняли условия новых контрактов, и недоумевали, кому в голову пришла такая блажь, как присваивать вместо званий перья, отчего орденские их дразнят "курицами" и "пернатыми". Но тем не менее устав блюли, довольствие получали, и были довольны, насколько вообще можно быть довольным, живя в Улье, и периодически подвергаясь риску в рейдах и охотах.

На сегодняшнем еженедельном областном собрании, как именовались подобные встречи, представители Крыма были в расширенном составе. Помимо Пулеметчик и Капусты в зале совещаний главы города присутствовал и Старыч.

Он с удивлением и восхищением смотрел на стену, по середине которой дрожало марево телепорта, который поддерживал Капуста в режиме малого расхода сил, и представлял собой не телепорт, а переговорный экран, между Крымом и Ростовом. Эта технология была стара как сам мир, когда два сильных телепортера, находясь в разных частях света (чем дальше, тем сильнее должен был быть дар), фокусировали усилия своих умений на одной общей точке, тем самым образовывая некий пространственный проброс, и могли видеть и общаться с друг другом, как по видеосвязи. Только намного более качественной, ведь собеседник был не картинкой на экране, а натурально находился напротив тебя.

Если Старыч еще мог испытывать какие-то положительные эмоции, хотя Пулеметчик и предупредил его о возможных последствиях совещания, то сам Пулеметчик был мрачен. Скрывать случившееся со Старычем и его группой, Пулеметчик не имел права. Тут и Капуста, который хоть и не был замешан в организации охоты на неназываемого, но был в курсе происходящего (Пулеметчик сразу выложил ему все карты, заручившись его молчаливой поддержкой), решительно выступил за доклад вышестоящему руководству. Придется раскрыть дар Старыча, который так успешно скрывали столько лет.

Их доклад был третьим по счету, и поверхностным. Обычно повестка была такой: все главы делали краткий отчет по своему стабу, а последний докладчик, которого еженедельно меняли по кругу, подробно описывал результаты деятельности администрации за прошедшие пару месяцев, навевая на всех других скуку, особенно тем, что его можно было только слышать, а не видеть. Все собеседники, могли видеть только игумена и воеводу Ростова, так как экраны-телепорты были выведены индивидуально в каждый город-двойку и выставлены в одной плоскости, хотя могли бы вывести проекции по кругу. Но такой совет давать начальству как-то никто не решился.

Единственный, кто вызывал оживление в рядах, это был Пулеметчик, когда отчитывался за очередную белую жемчужину, которую кроме него в других поселениях-двойках никто не добывал. Нет, такое изредка случалось, но с периодичностью чуть ли не раз в сто лет на один стаб. Потому как в рейды выходили всегда обычным составом, и если кто-то и нарывался на хозяина Улья, то шансов выжить при этом почти не было. Проще было унести ноги подобру-поздорову, если имелась такая возможность. Только случайность, специфическое применение даров, и счастливое стечение обстоятельств крайне редко позволяло охотникам завалить монстра.

На этот раз стоило Пулеметчику лишь затронуть тему помощи со стороны, как Горбатый, так звали воеводу Ростова, тут же прервал его, и приказал доложиться, после окончания совещания.

Почему воеводу окрестили Горбатым никто не знал. Ходили слухи, что таким он появился в Улье, за что и получил прозвище, но достоверно это было не известно. Есть пословица: "горбатого могила исправит", так вот ее смело можно было продолжить: "горбатого могила исправит, и Стикс", так как здесь увечных и больных не водилось.

Через пол часа, после окончания общего совещания, Пулеметчик выдвинул вперед Старыча, и тот, не торопясь, и в подробностях, описал произошедшие события. Он не стал лишь упоминать о своих странных ощущениях, при касании руки незнакомца, и чувство взгляда, когда он еще сидел в БМП разглядывая того через командирский плекс.

- А когда мы добрались до того места, где должен был быть труп неназываемого, то ничего там не обнаружили - закончил он свой рассказ. - Вообще ничего. Абсолютно никаких следов.

- Что-то ваша история больше попахивает вымыслом, чем правдой, - прищурился Силантий, митрополит Ростова.

Вот о его имени было доподлинно известно, что он получил его по ошибке своего крестного. Сей муж был неимоверно силен. И хоть росту был невысокого, его кряжистая фигура говорила сама за себя. Ему так же подошла бы кличка Дуб, или Жила. А его крестный, приняв его силу за дар Стикса, недолго думая нарек его Силантием. Ну а в Улье, как известно, имена не меняют.

- Зачем мне врать? -пожал плечами Старыч.

- Хотя бы затем, что вы с Пулеметчиком, и... - Силантий пристально посмотрел на Капусту, сидевшего с безмятежным видом, будто ожидая его признания в сговоре, - итак уже заврались.

- Воевода, я всегда честно сдавал добычу с неназываемого, - влез в разговор Пулеметчик, глядя только на свое непосредственное начальство, - и янтарь до последней капли.

- Знаю, - потер лоб Горбатый, сидевший за своим столом напротив, но при этом за целых двести пятьдесят километров отсюда, - потому мы вам и позволяли вести свою охоту, хотя давно уже стоило разогнать эту вашу шайку-лейку, вместе с Давидом и его следопытами.

Пулеметчик чуть прищурился.

- Да, мы и это знаем, - задумчиво кивнул головой Горбатый, будто размышляя что именно следует рассказывать своим подчиненным, и тут же решительно добавил: - Честно сказать, если бы не указание сверху, то я выдернул бы от вас Старыча уже много лет назад. Пользы было бы больше.