А может так было всегда? И его, иммунного, просто каждый раз убивали, ради получения наживы? Сказать об этом было уже некому, а сам Харитон как-то не решался проверить жива ли его очередная копия, или исходит слюной от желания впиться кому-то в плоть. А может там вообще нет никакой копии? Даже прожив много лет в Улье, он не решился бы это проверить.

Да, что там про его крестного? Трое их всего было в ватажке-то. Харитон, перебивший на тот момент всех своих близких родственников собственными руками, с комом в горле и слезами на глазах, а вернее перестреляв их из ружья, так это были уже не люди, сидел на втором этаже дома, приглядывая за округой, и устроив пару несложных ловушек для туповатых зомби, если он случайно их не заметит, или заснет. Хотя какой тут сон, когда голова раскалывается и постоянный сушняк в горле от которого почему-то не спасает вода, прихваченная с собой на верх.

Он как-то сразу и довольно быстро сообразил и поверил, что начался долбанный зомби-апокалипсис, хотя скажи ему это кто другой, он отослал бы того в дурку. Но когда ты видишь как твои близкие… в общем, нет, он не хочет об этом вспоминать.

Эти ребята шли нагло, никого особо не опасаясь, держа в руках топоры на длинных рукоятях и двухметровые рогатины. За спинами висели ружья. Одеты и снаряжены были добротно, сразу было видно, что люди подготовленные, и знают что делать, а не паникеры, бегущие от зомби. Значит… А что это значит, на фоне происходящего безумия?

В первый момент Харитон вздохнул с облегчением, что вот появились нормальные люди, но по его давней привычке, в голову тут же и закрался этот самый вопрос. Что бы это значило. Он принялся наблюдать.

Зачем им рогатины он догадался и так, но они все же продемонстрировали работу с ними. На улице, прямо по ее центру, через два дачных участка левее дачи Харитона, болтался один из соседей, Ленька. Он топтался там уже наверное с час, неуклюже поворачиваясь в разные стороны, как буриданов осел, пытаясь понять по какому адресу ему топать, так как крики, хоть и становились все реже, но все же еще разносились где-то по окрестности.

Ребята помогли ему с решением столь сложной задачи простым свистом и смехом, причем один из них выделялся каким-то лошадиным ржанием, и Ленька с радостным урчанием потопал им на встречу. Зомби они тупые, а ребята злые. В этих двух вещах Харитон убедился сразу. Ему было только не понятно какой смысл в отрубании конечностей. Ведь достаточно выстрела в голову, что бы упокоить ходячего трупака, в чем он успел лично убедиться. То есть травма головы или мозга несовместимая с жизнью для человека, так же работала и в случае с зомби, в отличие от травм других частей тела.

Вместо этого один из людей захватил в разветвление рогатины шею зомбака, а пятку палки упер в землю, придерживая ее стопой ноги. Зомби и вправду был совершенно тупой, так как не обращая внимание на захваченную шею, пытался двигаться дальше, протягивая руки вперед к «жертве». Подельники пикинера со смехом подскочили с боков, и заработали топорами по плечевым суставам, видимо соревнуясь, кто быстрее отрубит зомби руки. Когда одна верхняя конечность упала на землю, а другая повисла вдоль тела, весельчаки перекинулись парой слова, и сделали по удару — один в районе колена, а другой в голеностоп бывшего Леньки. Тот рухнул на землю, а ребята потопали дальше, вдоль по улице, в направлении, которое должно было провести их мимо дома Харитона, оставив лежать так и не упокоенного покойника, который ничтоже сумняшеся пополз на ними следом, отталкиваясь от поверхности земли перебитыми ногами.

Это шоу ему сильно не понравилось. Но дальнейшее заставило заскрипеть зубами от злости и бессилия, и если бы не скорость, с какой пронеслись события, то он сразу выдал бы себя, пальнув по подлецам из своего укрытия.

Видимо услышав разговоры и смех живых людей, из следующего дома, что стоял через дорогу, слева по диагонали от участка Харитона, выбежала Нинка, дебелая тетка в том возрасте, когда еще можно, но уже не нужно, и, видимо, по этой причине конфликтовавшая со всеми соседями подряд уже второй год. Баба вполне себе симпатичная, и крепкая телом, ее фигура, в красном в белый горошек платье, метнулось от дверей небольшого дачного домика через участок к дороге. Она выскочила через калитку сетчатого забора, и бросилась к «спасителям» с причитаниями и плачем по поводу иродов, и гляньте что творится вокруг.

Не успела она перескочить небольшой мостик через канаву, отделяющую ее участок от дороги, как ближний к ней парень сделал шаг навстречу, и, махнув топором, разрубил ей лицо. Нинка взвизгнула на высокой ноте, падая на бок и хватаясь за лицо, а ублюдок, недовольно ругнувшись на не очень удачный удар, добавил лезвием топора по шее. Тело женщины вздрогнуло и замерло. Помочь Нинке было уже нельзя, и поэтому Харитон, матерно ругаясь про себя, только сильнее сжал ладонью цевье ружья.

Зона научила его относиться ко многим вещам совсем по-другому, чем это было до ее посещения. Мало кто из седельцев выносит особую пользу от проведенного в ней время, а он вынес, и присовокупил в свой характер. Поэтому убийство Нинки, и предыдущие события зомби-апокалипсиса, хоть и внесли долю сумятицы в его душу, но не лишили возможности рассуждать здраво и расчетливо. Была бы возможность помочь Нинке, он бы обязательно это сделал, несмотря на ее склочный характер и постоянную ругань. Поступить по-другому, означало бы потерять уважение самому к себе. Но случилось то, что случилось, и плакать и переживать по этому поводу он не собирался. Сейчас важнее понять, что этим ублюдкам здесь надо, а чего ожидать от них он уже знает.

— Ставлю пол спорана, что ползун не успеет ее сожрать, — послышался чуть картавый голос одного из молодчиков.

— С чего бы это? — удивился убивший Нинку.

— Спорить будешь, Конь?

Урод отер лезвие топора о платье женщины, выпрямился, и оглядевшись вокруг, заржал:

— То же мне умник нашелся. Не хуже тебя, Картавый, вижу что сюда из вон того двора медляк выглядывает.

— Ну и что, там забор и калитка, как он их пройдет?

— И то верно, — Конь, который, видимо, получил свою кличку за «выдающийся» смех, еще раз огляделся вокруг, но никого больше не заметив, кивнул головой, — принимаю!

— Ну и дурень же ты, Конь! — засмеялся третий подельник, самый высокий из них, и носящий кожаную одежду, на манер байкеров.

— Это почему это? — обиделся Конь.

— Да там на углу такая дыра в сетке, хоть на тракторе проезжай, — пояснил «байкер», — тебе с твоего места просто не видать.

— Так не честно! — возмутился было Конь.

Но его тут же прервал «байкер»:

— Хватит херней заниматься, мы по делу пришли. Айда за оружием к Старому Херу.

Их компания направилась к дому Харитона.

Погоняло «Хрыч» Старыч получил будучи на зоне. Попав в СИЗО, и поведав в хате свою историю, которую опытные сидельцы, естественно, пробили по своим каналам, он получил погремуху «Магарыч», так как его несчастья начались именно с литра водки, полученной в качестве оплаты от одной из односельчан, за помощь в наладке кое-какой техники у нее в доме. Вот этот магарыч, распитый с приятелями в гараже, и послужил отправной точкой дальнейших событий. На зоне, уже будучи бригадиром, она как-то незаметно трансформировалась в «Хрыч», скрестив его имя и погоняло вместе. Наверно за его не очень веселый и добрый нрав, особенно если это касалось выполнения норм. А только что убиенная зараза Нинка, откуда-то прознавшая про его кличку, стала называть его Старым Хрычем, а иногда, в порыве особо плохого настроения — Старым Хером.

Харитон на тот момент сильно удивился услышав Нинкино «приветствие» из уст незнакомцев, но главное он понял, что речь идет о нем, и его запасах огнестрела. У него было два ружья — девятизарядный Bennelli Vinci, 12 калибра, с которым он сейчас и засел на втором этаже, и еще дедовская двухстволка, с которой он в юности ходил на охоту. Она у него осталась как память, и он не помнил когда вообще ей в последний раз пользовался, так как после отсидки в союзе получить разрешение на огнестрел было очень не просто. Заядлым охотником он стал, когда ему перевалило уже за пятьдесят лет. За прошедшее время он сменил несколько стволов, и Bennelli остался в его фаворитах и по сей день.