- Вот вы сами себя перьями называете, а над смыслом не задумываетесь. А Монах уже получил бы вторую молнию, если бы не был через чур... эмм... эгоцентричным.

Он опрокинул в рот рюмку и закинув туда же селедку, потянулся вилкой за картофелиной.

- К тому же полагаю, что, как обычно, скрытно потащил с собой пару телохранителей, есть у него такая привычка.

- Ладно, Капуста, пусть у твоего Монаха яйца больше, чем у всего отряда сборщиков, - с сомнением покачал головой Десятник, - ты меня для чего позвал, размерами мериться? Я не очень понимаю, почему ты связываешь гибель своего подчиненного с пропажей отряда Ушлого? Где Гора, а где Питер? Еще не известно, добрался ли Ушлый до Питера. Может по дороге что случилось с отрядом.

- Извини, Пулеметчик, мы и правда отклонились от темы нашей встречи. Хочешь сказать, что в Гору твой Ушлый не заезжал с караваном?

- Нет, он по пути как раз и сорвался в Питер.

У стола возник официант и поставил перед Десятником горшочек наваристого борща, исходящего паром, а Игумену на фарфоровом блюде подал запеченного серебристого судака с поджаристой корочкой, фаршированного овощами. Любил Капуста рыбные блюда. Он кивнул официанту, и тот, наполнив его рюмку прозрачной сорокоградусной жидкостью, отошел на несколько метров от стола, застыв в ожидании услужить или отправиться на кухню, когда будет знак поднести следующие заказанные яства. Этих клиентов в ресторане было принято обслуживать по высшему классу, так как от них зависело в Крыму все.

- Может конечно никакой связи тут и нет, - потроша судака вилкой и ножом, задумчиво произнес Капуста, - но что-то беспокоит меня. Уехал он расследовать исчезновение твоего отряда, а перед отъездом оповестил меня, что оборвалась одна из его нитей в Питере. И скажу тебе по секрету, что ниточка эта была привязана к одному из подчиненных твоего сотника в Питере - Хмурому.

Пулеметчик, оторвался от поедания вкуснейшего борща, и внимательно посмотрел на Игумена.

- И много у тебя таких ближников у сотников в стабах? Контролируете нас?

- Все всех контролируют, - пожал плечами Капуста, - как думаешь за тобой и мной нет пригляда сверху? Уверен, что есть, и я не сильно по этому поводу парюсь.

- Ну с тобой-то все понятно, - усмехнулся Пулеметчик, намекая на связь всех монахов через арканы, и вновь принялся работать ложкой, - вы же все на привязках? На ниточках?

Капуста рассмеялся и погрозил, Пулеметчику вилкой:

- Знаем, знаем, что вы нас марионетками называете. А еще мальчиками на посылках и голубками почтовыми. Ну а вы-то кто, в курсе?

Настала очередь ухмыльнуться Десятнику.

- А как же - фарш, мясо, курицы, пернатые...

- Ну вот и обменялись любезностями, - Капуста поднял рюмку, - за твое и мое здоровье, - он запрокинул голову, одним махом заглотив объем в семьдесят пять миллиграммов. Водочку Капуста так же очень уважал, как и рыбку. Хорошо, что в этом мире похмелья почти не было, так как организм очень быстро выводил токсины. Но и дозу, что бы получить удовольствие от алкоголя, приходилось принимать приличную.

- Да, ты прав, у нас есть коммуникация друг с другом, потому сегодня утром я сразу и узнал, что Монах нет, - одно из правил, которое неукоснительно обязаны были соблюдать братья - уходя по каком-либо поручению из своего стаба, послушник ордена был обязан принять на себя аркан одного из старших братьев. Таким образом всегда можно было отследить, где находится диакон, а обычно именно рядовые монахи выполняли роль посыльных, имеющих одну молнию, и если подчиненный погибал, то это так же было сразу ясно по оборванной связи, - но не думай, что если на тебя не накинули аркан, то ты волен в своих решениях и действиях. Тем более, что есть такие умельцы, что ты и не заметишь.

- Я не дурак, и понимаю политику партии, - Пулеметчик, отодвинул пустую тарелку, и официант, тут же подхватив ее со стола, умчался за следующей переменой блюд, не забыв при этом наполнить очередную рюмку для Капусты, - потому и руковожу стабом. Рассказывай дальше, что там у тебя за подозрения.

- Не подозрения, мой любезный друг, а предположение. Посуди сам: в Питере нить у Монаха оборвалась. Черт бы с ней, но это был ближник твоего сотника - раз. Твоя группа по дороге в Питер, а может быть и в самом Питере исчезла - два, - наткнувшись на вопросительный взгляд Пулеметчика, Капуста нехотя поправился. - Хорошо, просто нигде пока не объявилась, что не менее подозрительно, заметь. Мой посыльный, отправившийся на расследование именно этих событий - помер. Три. И если про твоих пернатых можно предположить, что они могли нарваться по пути на неприятности, все же мы в Улье, хоть и не в самой ее опасной части, то смерь Монаха меня сильно беспокоит. Невпопад и не вовремя как-то. Уверяю тебя, этот человек зря рисковать своей жизнью не станет, а со своим даром бегунка, да считай второй молнией арканщика, может уйти почти от любой опасности. Ему не зачем воевать, и размер половых органов тут роли не играет. Он ценен как разведчик, а не как силовик. Впрочем, как и все члены ордена.

Десятник внимательно слушал Игумена, но при этом думал о чем-то своем.

- Думаешь, что в Питере сотника тоже уже нет в живых? - высказал он свою мысль, основанную на речи Капусты.

- Если это так, то становится совсем интересно. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. - с этими словами, он крякнул, заглатывая очередную порцию беленькой, и закусывая ломтиком лимона, нарезанным кругляшками и выложенным вокруг судака, окунув его предварительно в соль. На глазах выступили слезы, он смахнул их салфеткой, и продолжил, - Надо выяснить что это за исчезновения и смерти.

Он сделал паузу, и пристально посмотрел на Десятника.

- Совместно. И пока не транслируя это на верх. Завтра у нас совещание, и я не хотел бы выносить мусор из избы. Пока во всяком случае мы не поймем что-то сами. Как считаешь?

Официант принес перемену блюд, и теперь перед Пулеметчиком стояла глубокая тарелка с пельменями, специально для него обжаренными до золотистых боков, посыпанные зеленым луком и петрушкой, обильно сдобренные сливочным маслом, до такой степени, что нижний слой тонул в нем, растворяя своим жаром. Рядом поставили чашечки с различными соусами. А Капусте принесли десерт, в виде кучки пирожных с различной начинкой и формой. И традиционно наполнили рюмку. Капуста наконец-то начал хмелеть, и с удовольствием принялся как за сладкое, так и за продолжение накидываться спиртным.

Хотя Десятник и Игумен номинально имели одинаковый ранг или звание - у обоих в петлицах (когда их можно было официально одеть) было по две молнии, тем не менее орден всегда имел главенствующую роль при прочих равных. Поэтому последнюю фразу можно было бы посчитать прямым указанием. Конечно, Пулеметчик мог, независимо от Капусты, доложиться по своей вертикали власти без ведома ордена, были у него собственные "почтовые голубки связи" на всякий случай, но в данном деле их интересы совпадали, а Капуста не давил, а можно сказать советовался. Да и вообще их отношения были почти дружеские. На протяжении многих лет совместного пребывания в Крыму, они никогда не ссорились и не перебегали друг другу дорогу.

Пулеметчик, хоть и съел уже тарелку борща, но на пельмени накинулся с не меньшей жадностью проголодавшегося человека. Его речь стала немного не внятна.

- Согласен с тобой. Если доложимся без результата, то получим по шапке, как пит дать. На сходке не мы же докладчики? Можем и помолчать посидеть, других послушать. - по заведенной традиции на еженедельных совещаниях обсуждались общие вопросы по стабам-десяткам, раздавались указания и слушались проблемы, если таковые имели быть место. Затем, по списку, фактически по кругу, один из глав стаба делал подробный доклад по своей вотчине, - Дальше-то, что предлагаешь делать? Телепорт будем строить?

Вот за это Пулеметчик и нравился Капусте. Спокойный, без ненужных понтов, хоть звание десятника и давало многие преференции, а главное - схватывающий на лету любую идею Капусты, и почти такой же умный, как и он. Опрокинув очередную рюмку, Капуста умилился своему сравнению - почти такой же умный, как и он. Ну тут, конечно, ключевое слово "почти".