Они просидели в баре еще почти два часа, когда компания внизу стала расходиться. Бабник с каждой минутой нервничал все больше и больше, тревожась, что Монаху надоест это ожидание и он решит покинуть бар. Теперь он с облегчением вздохнул, не зная, что Монах как раз сейчас все больше колебался в желании оказать ему содействие. Появилась веская причина такого беспокойства.
Первый час он с удовольствием насыщался, отдавая должное местной кухне, мастерству ее повара, попыхивая сигарой и смакуя коньяк. Затем он вновь вернулся к прочесыванию зала в ментале, отмечая нервозность Бабника и смесь про себя. Если вокруг много людей, то он никогда не скучал, рыская в поисках грязного белья в их душонках. Нашлось еще пара мерзавцев, но они и в подметки не годились тому же Бабнику, не говоря о его новой находке. Вот ведь интересно получается, размышлял при этом Монах. Это был четвертый случай в стабе Гора, где он находил одних из самых подходящих для его аркана выродков. Первого он уже не помнил как звали, в памяти осталось лишь собственное удовлетворение, когда следующий его ученик по кличке Гаденыш, долго выпускал своему приятелю кишки, ни капли не переживая за судьбу товарища, наоборот, упиваясь своей подлостью и властью над более сильным ублюдком, приумножая тем самым эстетическое удовольствие Монаха. Потом настала и его очередь повторить участь своего дружка, уже от рук нового раба, сексуально озабоченного маньяка Бабника. Правда о том случае Монах чуть сожалел, что тогда так как вспылил и потерял довольно забавный источник пополнения ощущений, в виде пристрастия Гаденыша к совершению экзекуций над ближним своим. Ну что же, похоже, что сейчас он нашел нечто еще более экстравагантное. Этот иммунный вполне вероятно может стать его спутником в дальнейших путешествиях. Может стоит посещать Гору почаще? Раз тут такой магнит для извращенцев? Не в одном стабе он не собирал из них такой урожай.
Вдруг, в какой-то момент он ощутил в себе некий интуитивный диссонанс. Число странных талантов, через барьер которых он не смог проникнуть, а затем понять, что это за такая способность у иммунного, превышало среднюю статистику посещения подобных увеселительных заведений. А когда он поинтересовался у Бабника личностями этих персон, и выяснилось, что все они те самые незнакомцы, прибывшие утром вместе с Пилой, это смутное ощущение переросло в чувство тревоги и желание донести о странной тусовки куда надо.
- Жемчуг подождет до завтра! - донеслось восклицание снизу.
Только глухой не обернулся на этот возглас, но тут же потерял к нему интерес, увидев от кого он прозвучал. Монах вопросительно посмотрел на Бабника. Тот конечно же тоже все слышал. Более того он с самого начала внимательно прислушивался к разговору, доносившемуся из нижнего зала, даже передвинулся ближе к перилам, но так что бы оставаться невидимым.
- Она в авторитете в стабе, - зло прошипел Бабник, - в ее дела лезть никто не станет. Разве что залетные, кто ничего про нее знает. - в его глазах сверкнула ненависть.
Монах хотел поинтересоваться о том, чего не знают залетные, но новая догадка отвлекла его. Это же торговцы. Как он сразу не понял. Видимо новая артель образовалась, вот и ищут себе торговые точки, да думают, как бы потеснить с рынка конкурентов. Потому и отряд особый. А раз речь пошла о жемчуге, значит у кого-то есть товар, а у кого-то средства на него. Все элементарно, как два плюс два. Как и его следующая мысль. Монах мигом прикинул свои выгоды. Заарканить и вскрыть Пилу, узнать, где у нее деньги или жемчуг, изъять куш и подставить Бабника. А у торговцев окажется его новый агент! Монах не был грабителем или вором, более того презирал такие способы наживы, но провести тонкую операцию, самому оставшись в тени, было в его стиле. Нда, вот только на место Бабника надо будет кого-то подыскивать. Что ж, он это сделает на обратном пути из Питера, сейчас оставив на растерзание местным Бабника. Он мысленно потер руки. Все-таки это его день. По щелчку пальца подошел официант и Монах рассчитался за столик. Они пошли на выход, решив дождаться Пилу на улице, что бы проследовать за ней. С ними вышло еще два незнакомых Бабнику человека. Они молча получили свое оружие и плащи и выйдя вслед за Бабником и Монахом, бесшумно растворились в вечерних сумерках. Бабник заметил, как Монах чуть кивнул им головой.
Перед входом в "Бульбу", под навесом, была устроена веранда со столиками, для желающих подышать свежим воздухом, либо попить пивка. Раздача была тут же, с левой стороны от входа, в виде оконного проема в стене, связывающего веранду с кухней. Они сели за столик с правой стороны от двери в углу, что бы избежать внимания выходящих из кабака.
- Мастер, - забеспокоился Бабник, - она сказала, что пойдет ночевать в "Пилотку", зачем нам ждать ее здесь, нужно подкараулить ее по дороге.
- А если она сейчас передумает? - усмехнулся Монах, - Будем как идиоты из-за дома выглядывать, куда она направляется? Не бойся, я подстраховался на этот случай.
Бабник вспомнил про двух мужиков в раздевалке.
- Что ты там про залетных говорил, - раскуривая очередную сигару, припомнил Монах последнюю фразу Бабника перед их уходом со второго этажа, - чего они не знают про Пилу?
Бабник был вынужден на пониженных тонах, перемежая речь матом, рассказать про шоу с собою в главной роли, которое Пила периодически устраивала. Монах даже не стал отчитывать его за скудность речи, восхищаясь выдумкой. Он решил, что попробует найти в ее душе те самые темные стороны, которые толкают ее на такие поступки и возможно, возможно... Ладно, надо посмотреть, не в богатствах счастье. Если ее душа окажется пропитана гнилью, то, пожалуй, он откажется от материальных выгод этого дела. В общем, как ни крути, он в любом случае остается с выгодой. Судя по всему, эту поездку можно будет отнести к самым удачным и лучшим моментам его жизни.
***
"Давно я так не напивалась", - думала Пила, опираясь на руку Сухаря, возле гардероба. Ей подали плащ и портупею. Она оделась и вышла из заведения вместе с новой знакомой и, вполне возможно, будущей подругой - Гайкой и Сухарем. Остальные уже разошлись, как и ее девчонки, которых она попросила побыть сегодня с приезжими, скорее ради любопытства, чем реально пытаясь вызнать какие-то тайны. Да и какие тайны могут быть после того, как Гайка раскрылась ей в умении нимфы, которое тщательно скрывали от других, а Пила в подробностях рассказала о своей способности, после чего Гайка начала давать дельные советы по ее развитию. Пила не была нимфой в классическом понимании этого таланта, у нее было нечто иное. Гайка со смехом назвала ее дар суккубой, хотя такого определения она и не слышала, а придумала только что сама. Ее умение получать удовольствие, возведенное в степень, и дарить его другим было уникальным. Ей нужно развивать эту степень, но ни в коем случае не тонуть в ней самой. Впрочем, интуитивно, она так и делала, получая лишь ту долю удовлетворения, какую следовало переварить. Почти как с едой. Обжорство до добра не доведет. Ее организм, сам скидывал лишнее в сторону. Но оказывается это лишнее вовсе не было лишним. Наоборот, Гайка сказала, что нужно тренироваться выделять как можно больше этой энергии и учиться собирать остатки, и не сбрасывать их, а откладывать или вливать в партнера, приобретая власть над ним. А вот как копить, сохранять и направлять, они решили подробно обсудить и устроить практику завтра. Даже со смехом постреляли глазами по сторонам, на ком бы это попробовать. Пила расчувствовалась и не сильно углубляясь в подробности рассказала ей свою, когда-то печальную, а теперь вполне себе успешную судьбу. А чего скрывать, если весь стаб и так знает ее? Не все конечно, но основные вехи известны.
- Тебя проводить? - поинтересовался Сухарь, поддерживая ее под руку.
- Ха! Ик! - Пила пьяно махнула рукой, - меня тут каждая шавка знает! Дойду сама, тут идти триста метров. Ик! До завтра, подруга!
