Таким образом мы веселились почти неделю, не торопясь передвигаясь по просторам Улья в сторону поселения под название Гора, имеющего схожую структуру с Питером, и выполняющим те же функции поставщика "цветных" в стаб Крым.
А сегодня, в окрестности очередного кластера, с куском города и его окраины, Девайс обнаружил Рубера, причем матерого, со свитой.
Это была следующая стадия эволюционирования зараженных, и основной источник добычи гороха для иммунных, за что они получили свое общее название "горошины". У этих товарищей, в зависимости от степени развития, добыча споранов исчислялась уже десятками. Всегда можно было найти несколько горошин, а если сильно повезет, то очень редко, но все же бывало, что попадалась и жемчужина. Помимо этого, в мешке находилась некая паутинообразная масса, желтого оттенка, которая назвалась "янтарем", на основе которого изготавливался местный наркотик - спек. У более низших существ она тоже была, но темного цвета, и из нее также изготовляли дурь, но качество было совсем другое, как и последствия.
На этот раз, нас двоих в свободный полет, отпустить не рискнули. Договорились так: действовать я буду самостоятельно в паре с Чернышом. Но рядом будут находиться Рокфор с щитами, где-нибудь по близости засядет Глухарь. Остальная команда спрячется недалеко от города в лесу и при совсем плохом раскладе, выдвинутся на помощь, хотя Сухарь был уверен, что для поддержки, вполне достаточно пары Рокфора и Глухаря, тем более что мы и сами были с усами. Как раз, одному из нас, с усами, поставили задачу побыть приманкой, чтобы выманить рубера на окраину города.
Сказано - сделано. С краю города, а может это так обрезало его, проходила железная дорога в несколько путей, на которой располагалось пару составов. Один товарняк, с крытыми вагонами, второй пассажирский. И расположились они через двое путей друг от друга. Позиция показалась удобной. Глухарь залез на кровлю здания вокзала, Рокфор на крышу товарняка, чтобы быть мобильным по перемещению, а я пошел встречать компанию на платформу, одной половиной примыкающую к зданию вокзала, а второй, выходящей за его пределы, и продолжавшуюся вдоль привокзальной площади, на которую Черныш, должна привести загонщиков.
И вот они выскочили по центральной улице на площадь. Впереди, на второй скорости, прихрамывая, и почти позволяя схватить себя за хвост, который раздражающе близко, только лапу протяни, качался, в такт прыжкам, перед самой мордой рубера, бежала Черныш. Я усмехнулся. Всего у нее было пять скоростей, как я в свое время, классифицировал наши с Акеллой забеги по Зверинцу. Рубер, махнул лапой, в надежде схватить хвост, но тот чуть качнулся в сторону, и попытка, видимо не в первый раз, провалилась. Он утробно зарычал. Больше всего он напоминал огромную гориллу, под два с половиной метра, с гипертрофированными передними конечностями, по толщине, не уступающим задним. Голова правда, мало походила на обезьянью, скорее по форме напоминала сплюснутую раковину, с торчащими во все стороны зубами. Черныш, на его фоне, казалась маленькой ланью против тигра. Грудь, голову, часть передних лап, прикрывали многогранные пластины, напоминающие броню Черныша. На локтевых суставах торчали костяные наросты в виде шипов, похожие на ударную часть булавы. За ним, немного отстав, следовало четверо топтунов, на вид, по сравнению с этой обезьяной, очень даже милых и привычных, почти родных, а в отдалении кандыбали еще с десяток менее развитых тварей.
До процессии было метров пятьдесят. Я отдал мысленный приказ заканчивать ломать комедию, и Черныш, молнией рванула вперед под платформу, освобождая пространство мне для выстрела. Я знал, какой из меня стрелок, поэтому не хотел рисковать, хоть и был уверен, что броня Черныша выдержит попадание пули. Но ведь я, с дуру, могу и в глаз случайно зарядить. Припомнилась первая встреча с Акеллой. Не будем рисковать. Тем более, что я собирался стрелять, куда-нибудь в район груди рубера, чтобы точно в голову не угодить. А то будут потом опять лекцию читать про бережливость. Тут было главным привлечь к себе внимание. Грохнул выстрел, рука уже привычно отработала мощную отдачу пистолета, и вернула его в кобуру. Смотри-ка попал! Хм, Сухарь намедни упоминал, что они бесполые. Но если это не так, то мой выстрел исправил этот недочет. Любить сам, или ее любить, кто это мог быть ранее самка или самец, хрен его знает, теперь никто не сможет, так как пуля попала в промежность. А вот меня, после этого, он сразу невзлюбил всеми силами своей души, если она у него есть. Наверное, ему стало очень больно, но, к сожалению, не смертельно. От его яростного рева приостановились бежавшие сзади топтуны, а сам рубер, рванул ко мне с удвоенной силой.
Что бы не принимать бой сразу со всей гоп-компанией, я устремился к вагону пассажирского поезда, стоявшего как раз у платформы вокзала. Заскочив в заранее открытую дверь вагона, я пробежался по его коридору, и выпрыгнул наружу с другой стороны, так же, через заранее открытую дверь, полагая, что обиженная тварь, повторит мой маневр, и я ее встречу на выходе малость дезориентированной, так как коридоры вагона на совсем подходили под ее габариты. Не тут-то было. Существо оказалось, то ли умнее, чем я предполагал, то ли каким-то образом, поняло, что я уже на другой стороне эшелона, и просто перемахнуло через вагон в районе первой двери.
Ну что же, Клинт Иствуд, говоришь? Пока остальные участники шайки-лейки будут добираться до нас, надо решить вопрос с их главарем. Дуэль! Клюв против когтей! Под вагоном послышался тихий рык Черныша, напоминая, что она рядом. Тише, малышка, папочка сейчас разделает эту злую обезьяну на бананы и кокосы!
Рубер как будто проникся драматичностью момента, застыв на мгновение напротив меня. Расстояние между нами - длина вагона. Правой рукой вытягиваю из крепления клюв. Понеслась! Мы рванули навстречу друг другу. Мне показалось, что рубер, в какое-то мгновение маленько оторопел. Добыча не убегала, а наоборот бежала на встречу. Но, видимо, это его вполне устроило, и замешательство было не долгим.
Спереди его точно не взять. Надо оказаться, как и в случае с топтуном, у него за спиной и там поискать возможность добраться до спорового мешка. Сухарь сказал, что все у них одинаково, только защиты поболее. Припоминая свои маневры у замка в Омуте, я с каждым шагом вперед, начал раскачку тела, и бег перешел в прыжки из стороны в сторону. Мы почти сблизились, рубер начал заносить лапы, над собою и в стороны, для рубящих ударов, а я уже приготовился проскочить между ними, ему под ноги, и нырком оказаться за спиной, когда ощутил чувство тревоги. Уже знакомое, по недавней драке с Хитрым, у дома Хмурого. Я не знал всех возможностей противника, лишь предполагал, по его движениям, ближайшее развитие событий, опираясь на прошлый опыт драк с теми же топтунами, и мой план мне казался вполне реализуемым. В воображении нарисовалась траектория перемещения передних конечностей, и задних. Новое чувство, Чуйка, указала, что движения вниз, передними лапами, будет чуть-ли не в два раза быстрее, чем мне казалось ранее. То есть не проскочу. А также она подсказала в какую сторону и под каким градусом нужно изменить направление движения. Пришлось делать маневр, и в последнее мгновение, резко уходить перекатом в сторону, а не между ног. Это не прошло даром. Хоть, для псевдогориллы, и стало неожиданностью изменение траектории полета, она, все же, рубанув лапищами по пустому воздуху, на излете, своими когтями, как ножами посекла мне бедро в районе, ближе к ягодице.
Это принесло два неожиданных результата.
Первое - инерция моего полета и вектор примененного удара рубера, поменяли направление движения тела, и я, как и планировал до этого, но совсем по другой причине, вдруг оказался за спиною обезьяны. Чуйка вновь нарисовала дальнейшую проекцию движений противника, и стало понятно, что нужно прямо сейчас оказаться у него на загривке, и ударить в затылок. На данный момент это было самое благоприятное развитие событий для меня. Но мое бедро! Что бы выполнить такой прыжок, надо полноценно, двумя ногами, оттолкнутся от земли, а бедро было не просто порвано, мне отсушило правую ногу, сухожилия он что ли умудрился повредить?
