А о заслугах Гретты Сэлинджер не забудет! Уилфорд не раз выручала её. Это она от души посмешила её в клинике тем, что напоила Гордон в кафе по случаю празднования подписания грандиозного контракта с китайцами. Это она часто заставляет Декера задержаться в офисе, находя какую-либо бумажную волокиту или «срочно требующую внимания» рабочую проблему. Это она подстраивает «случайные» встречи Беатрис и Сэмюеля в компании наедине. Ради этого Беатрис пришлось приступить к работе раньше срока.

— «Ну, ничего час расплаты близок! — успокаивала себя непреклонная Сэлинджер. — Готовься, Декер, к сюрпризу и моим жарким объятиям, в них ты сгоришь заживо!»

— Сэмми, не удивляйся, Равенны нет в коттедже, — заранее предупредила прибывшего Сэма Джулия Паркенс. Она спокойно распивала чай с весёлой и разговорчивой миссис Хилл.

Сэмюель не мог скрыть удивления, без слов он развёл руками, давая понять: «Может, все же кто-то соблаговолит разъяснить, где же его подопечная!»

— Сэмми, я подозревала, что ты появишься у Равенны сегодня раньше — пятница! Поэтому и осталась дожидаться тебя здесь. Ты голоден? Может, миссис Хилл…

— Я не голоден, — намеренно поспешил ответить Сэм, чтобы не утруждать экономку сервировкой к его ужину и дабы услышать наконец причину отсутствия Равенны.

— Тогда пройдёмся по усадьбе, я хочу переговорить с тобой.

Джулия поспешила покинуть своё место за кухонным столом, так как видела, что ещё чуть-чуть и самообладание Сэмюеля закончится. Она нарочито спокойно поблагодарила миссис Хилл за компанию, таким образом дав понять Сэму, что причин для беспокойства за Равенну у него не должно быть.

Уже на террасе Джулия осмелилась всё объяснить Сэму:

— Равенна на своём первом свидании!

— Первом ЧТО?!

— Свидании, — запросто повторила Джулия. — Она, конечно, так не считает. Для неё это обычная встреча с интересным человеком, Лионелем Леммингом — преподавателем истории. А этот человек ей, между прочем, симпатизирует! Но, Сэмми, я очень надеюсь, что это будет НЕОБЫЧНАЯ встреча!

— Джулия, не хочу вас обидеть, ВЫ В СВОЁМ УМЕ?!

— Вполне, Сэмми, — доказывая тоном и мимикой, что совсем не обиделась на грубость дорогого собеседника, ответила мать Джессики. — А вот ты порой ведёшь себя, как сумасшедший, по отношению к Равенне Гордон. Все воспринимают тебя лишь как её законным опекуном. Только Я хорошо знаю, КТО такая Равенна и ПРИЧИНУ по которой ты ей помогаешь! И не до конца понимаю твою чрезмерную опеку над ней! ТЫ ГОТОВИШЬ ЕЁ СТАТЬ ПОСЛУШНИЦЕЙ ПРИ МОНАСТЫРЕ ИЛИ К СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ? Позволь напомнить — на дворе 21 век! Пора бы уже дать ей некоторую волю! Любой человек имеет право выбора, и никто не должен лишать его этого права. Но, кажется, ты забыл об этом, Сэмми. Равенна — человек, не игрушка, не кукла, не твоя собственность! Да, ты можешь ей помогать, давать советы, открыть на многое глаза, но позволь ей и ОШИБКИ делать, набивать, как малому ребенку, шишки, чтобы в дальнейшем быть осторожнее, внимательнее. Иначе она пропадёт! Ты же не можешь быть поводырём до конца её дней! Или ты и на свидания собирался с ней ходить?!

Джулия сознательно каждой репликой ранила Сэмюеля. Она следила за тем, как его возмущение перерастало в замешательство и растерянность. Благодаря её метким и едким словам он увидел себя словно со стороны.

Воспользовавшись новым состоянием Сэмюеля, Джулия решила продолжить в том же духе, вероятнее всего, так она позволит ему разобраться в себе, осознать и оценить правильность своих действий. Есть также вероятность, что Джулия не ошибается насчёт его нежных чувств к Равенне… Сейчас он ненароком может в них признаться.

— Почему молчишь?! Не ожидал услышать от меня таких слов?! Или ты признаёшь, что я права?

— Не отдавал себе отчёта, что веду себя как одержимый дурак… Ты права! Тысячу раз права! Я выгляжу полным идиотом! Я, сам того не замечая, замыкаю её круг общения, держу словно в клетке, контролирую каждый шаг, навязываю на всё своё мнение… — во время покаянной отповеди, Сэм в замешательстве теребил свой гладко выбритый подбородок.

— Я думаю, этому есть оправдание, — пожалела Сэма женщина.

— Оправдание?! Его попросту нет! Есть лишь эгоизм и глупость…

— Глупость? — подмигнула Джулия раздосадованному на самого себя Сэмюелю и подхватила его мягко за предплечье, располагая продолжить откровенничать.

— Ещё какая! — Сэм вдруг замотал головой, будто боролся с желанием говорить. — Дико вожделеть и бояться, в этом признаться! Плениться и не давать возможности разглядеть в себе обожателя! Держать от себя на расстоянии и эгоистично не позволять увлечься другим! Дерзко приручать…

— Значит, я не ошиблась! Ты одержим Равенной! — ласково подытожила Джулия. — Наконец, свершилось чудо! Твое сердце снова сладко трепещет, Сэмми!

— Джулия, прости! Я не ведаю, что творю! Говорить ТЕБЕ такое!

— Сэмми, вот именно своим ИЗВИНЕНИЕМ ты меня обижаешь! Неужели ТЕПЕРЬ я стану чужим тебе человеком?!

— Все же ты мать Дж…

— Да. Я мать девушки, которая так или иначе заставляет тебя искренне любить! Отдаваться чувству без остатка! И это прекрасно! Разве не этого она желала тебе при прощании?! Любить и быть любимым!

— Любить… быть любимым… — с сарказмом вдруг хмыкнул Сэм. — Второе маловероятно.

— Ты опять решаешь за Равенну?!

— Нет! На этот раз нет. Но и ошибиться ей по отношению к себе не позволю! Кроме меня она никого толком не знает, ты права! Поэтому я лишаю её права выбора. Пусть знакомится, изучает, «анатомирует», если посчитает нужным, каждого бедолагу. Но сделает выбор САМА, не посмев меня винить!

— Вот сейчас ты ведёшь себя, и правда, как осёл! Не забывай, она не твоя современница! И первая никогда не признается в чувствах! И уж тем более, если её избранник не проявит ответных! Ты можешь упустить шанс — сделать вас обоих счастливыми!

— В равной степени, как и несчастными, если послушаю тебя сейчас! Нужно время! Дай мне его, Джулия! — уже мягче закончил вкрай огорчённый Сэмюель беседой. Беседой, которая заставила вывернуть его душу наизнанку и ужаснуться от знания того, где и с кем в эту минуту находиться Равенна.

Тёплый вечер собирал под сереющим небом дождавшихся пятницы лондонцев. Столица щедро дарила развлечения на любой вкус. Шумные многолюдные заведения с привлекающими вывесками. Прекрасно освещённые скверы и парки. Живописное побережье Темзы со снующими туда-сюда суднами. Заполненные улицы толпами счастливых, не устающих делать памятные бесчисленные селфи туристов и не меньшим количеством горожан, привыкшим к яркой жизни любимого города.

Среди них затерялись и утратили счёт времени Равенна и Лионель. Не стоит удивляться, Лионель тщательно готовился к их встрече. Беатрис Сэлинджер помогала составить захватывающую «программу», она же постаралась, чтобы Равенна выглядела сегодня умопомрачительно. Безрукавное по фигурке платье, цвета не то фуксии, не то тёмного бордо, с беспроигрышным вырезом-лодочка. Удобная в тон обувь. Безупречный сдержанный макияж. Бижутерия, особо привлекающая внимание сумасбродным дизайнерским решением.

Но не эти все женские хитрости заставляли Лемминга не отрывать от Равенны весь вечер взгляда, а поведение, особое, ей несвойственное. Смелое, непредсказуемое, порой безрассудное. Она держала слово, данное накануне Беатрис: сегодня забыть о существовании Сэмюеля Декера, почувствовать, что только она в ответе за свою судьбу, найти те грани достаточности, которые не страшно будет переступить, таким образом сделав первый шаг к необходимой самостоятельности.

Ей нравилось, что Лионель в общении с ней не пытался докопаться до воспоминаний о её прошлом, как другие её новые знакомые. Может быть, именно поэтому ей было легко с ним, как и с Сэмюелем или Паркенсами. Лионель, несмотря на любовь к истории, заставлял Равенну задуматься о будущем. Какой она видит в нём себя? Кто те люди, что скрасят её будущность? А сегодня он вдруг предложил мысленно оказаться в другом времени или пространстве и пофантазировать на эту тему. Чтобы она взяла из знакомых вещей с собой? Кого рада была бы встретить там?.. Пока Равенна собиралась с мыслями и готовила серьёзные ответы, Лионель сам, смеясь и отшучиваясь, начал излагать о своём плане межзвёздного путешествия: