— Сэр Криндж, вы там⁈ — тем временем спросили в щелочку почти захлопнувшейся двери.

— Да, леди Полундра! — прохрипел я, пытаясь выкрутить руку в броне по часовой стрелке. Та хрустела вместе с владельцем, но пока не сдавалась.

— Извольте объяснить, что вы делаете на этом корабле, сэр Криндж!

— Я его капитан, леди! Это мой корабль! Сейчас я занят выселением тех, кого я сюда не приглашал!

Несколько секунд тишины стали мне наградой за честность, мужик уже начал похрипывать и содрогаться, намекая, что скоро сдохнет, а я, пользуясь его слабостью, попытался нашарить тот чудо-нож, которым он хотел пустить меня на бастурму. Увы, тыкалка слишком далеко улетела!

— Сэр Криндж, я вынуждена просить вас посадить корабль! — не выдержала леди рыцарь, строго и печально взирая на меня через щель одним глазом, — Обязательства, что я взяла на себя, не позволяют мне покидать этой планеты! А еще нам нужно с вами в храм! После того, как доктор Эркштейн получит от вас… нечто. Он обещал, что вы не пострадаете!

— Я не хочу пойти вам навстречу, леди! — вновь взявшись обеими руками, я принялся доламывать подыхающего гада, — Корабль нельзя остановить, его гипер-прыжок на край Галактики был прописан давным-давно! Поэтому, можете забыть о Земле! Пося, докежь!

— Утверждение главнокомандующего Кринджа верно на сто процентов, — не стал зажиматься Посейдон, имеющий колонки, казалось, по всему кораблю, — Проект подъёма и выхода корабля на орбиту, совмещенный с экстренным ускорением и прыжком — это комплексная операция, выполнение которой не может быть прервано. Через одиннадцать минут корабль покинет Солнечную систему. Полёт продлится сто двенадцать лет, восемь месяцев и сто шестьдесят два часа.

Ого!

— Нет! — в голосе женщины-рыцаря прозвучал самый натуральный испуг, — Это невозмож…!

Чвяк! — дверь наконец сомкнулась, оставляя меня с рукой, головой и половинкой торса помершего мужика. И без ледей в звуковой доступности.

Первый готов.

— Где остальные? — встав, я подобрал трофейный нож, включив и выключив опасное лезвие, — Веди к ним. И следи за этой бабой. Она очень опасна.

— Предполагаю, что как только корабль уйдет в прыжок, синтетический организм «Леди Полундра» отключится в связи с невозможностью продолжить следование основным императивам, — обрадовал меня ИИ, — рассчитываю маршрут до следующей цели.

Дела налаживались на глазах. Самый большой косяк был с моей семеркой цвергов, девчонки уже были внутри, но застряли в каком-то мертвом отсеке, вне сенсоров Посейдона, от чего и не выходили на связь. Случились какие-то трудности, когда они влетели под брюхо взлетающему «Возмездию», воспользовавшись не тем люком, который им советовал ИИ. Деталей компьютер предоставить не мог, чай не всеведущий, но гарантировал, что на борту присутствует семь частых и мелких сердцебиений…

Ладно, всё это позже. Время охотиться!

Вторженцы на мой корабль разделились на три группы. Убитый мной мужик сопровождал Полундру, но та тут же с ним разделилась, что и позволило его подловить. Сейчас я направлялся к другому такому типу, брошенному уже Микаэллой, а еще трое, самые тяжеловооруженные, целенаправленно рыскали неподалеку от трюма, явно желая найти центральный лифт. Увы, такого на «Возмездии» не было, мужики об этом не знали, а значит, были пока совершенно безобидны своей предсказуемостью. В отличие от двух бешеных баб.

Только вот одинокий мужик — это одинокий мужик. Самая легкая цель, имеющая, к тому же, целое оружие. С пушкой и оповещениями Посейдона я кого угодно убью, даже Полундру. Синт могуча, но плазме пофиг!

Плохой новостью было то, что дурная мьютка завела мою будущую кровавую жертву в отсек для сырьевых материалов, который атомстроевцы забили разным хламом, видимо, ради того, чтобы место не пропадало. Здесь эта парочка обнюхивала пространство за конвейерами станций переработки и сепарации, явно пытаясь найти уязвимое место корабля, чтобы вступить с ИИ в переговоры на выигрышной позиции. Ну, это если слушать то, что Микаэлла говорила своему невольному спутнику.

На этот раз получилось куда легче. Что такое множество машин? Это возможность их включать и выключать через Посю. Машины, особенно конвейеры, шумят. Не сильно, но шумят. По-настоящему сильно шумит хлам, который хватают манипуляторы, чтобы погрузить на ленты. Шумный хлам привлекает внимание резкой как понос Микаэллы, заставляет её спутника наставить оружие в сторону источника шума, помогает Кринджу подкрасться сзади…

Один удар в основание шеи — и мужик превращается в парализованный будущий труп, который я обкрадываю на плазменную винтовку, тут же драпая со всех ног под бодрый топот женских ножек, обутых в куда более массивную, чем у мужиков, броню. Каким чудом гребаная мьютка учуяла, что её товарищу пришёл кобзон — ведает один Кришна.

— Милый!! — вопль сумасшедшей мечется по залам, — Это был ты? Ты, да⁈ Где ты, любимый!!??? Я иду к тебе!!!

И, внезапно, бегущий украдкой я начинаю чувствовать себя натуральной жертвой. Ага, со здоровенной энергетической винтовкой подмышкой, но… мышкой! Драпающей с куском сыра в зубах!

Что-что? Мне нужно было дождаться скачущей ко мне бабы, поставившей море рекордов по выживанию, а затем попробовать выстрелить в неё из трофейной пушки⁈ Да я даже еще спускового крючка не нашёл, эй!!

— ДОРОГОЙ!!!

Крик ударил меня в спину кинжалом именно в момент, когда вылетал в другой отсек, под шипение закрывающейся за мной двери. Та тут же содрогнулась от чудовищного удара, а высыпавший у меня по спине иней осыпался крупными злыми кристалликами на металл пола. Удары затем последовали один за другим, мощные, зловещие, частые!

— Ну нахрен! — окончательно испугался я, лихорадочно ковыряясь с винтовкой, — Веди меня отсюда, Пося! Я её боюсь!

— Это существо демонстрирует не поддающиеся объяснению сенсорные способности. Модель её брони мне неизвестна, — сказал, по-моему, тоже самое ИИ корабля, — Главнокомандующий, мы вышли на орбиту, я инициирую параболу ухода в прыжок. Боюсь, мне придётся отключиться от всего сенсорного массива «Возмездия», этого требует регламент процедуры. Запоминайте маршрут…

— Что⁈ Эй!!!

Он меня бросил! В самый ответственный момент! Без предупреждения!

Твою мать! Меняем концепцию! Валим куда подальше, пользуясь тем, что двери передо мной открываются, испытываем плазменное ружье, ждём, пока Пося одуплится, возвращаемся к наболевшему!

План? Мощно, резко, эффективно, абсолютная дуракостойкость, невозможный уровень осознанности! Лучшее, что я когда-либо сочинял!

Под бешеный стук Микаэллой в пень (дверь), я пробежал весь этот технический отсек, наполовину забыв все инструкции, протараторенные еще одним предательским ИИ, а затем, встав перед дверью, добился её открытия…

…чтобы полюбоваться на блестящий металлический зад синьоры леди мать её Полундры Локбрук, стоящей ко мне им, а к какой-то загадочной хрени, изучаемой баборыцарем, передом. В десяти метрах, но тем не менее.

— Сэр Криндж! — воскликнула обернувшаяся баба-воин.

— Мама! — всхрипнул я, делая самое умное, что только можно, а именно — отпрыгивая задом назад в дверной проем.

Та успела закрыться за наносекунду до того, как леди Полундра вдарилась в неё своим разогнавшимся телом, а затем начала издавать звуки, которые должна издавать толстая металлическая дверь, которую неистово лупит человекоподобный робот, работающий на бесконечной дури. Звук очень неприятно напоминал тот же, что шёл и сзади.

Это порождало тяжелые и тягостные чувства в моей груди. Нет, я сначала убедился, что этот технический отсек имеет лишь два выхода, а потом только встал посередине, чувствуя вот это вот всё. Оно давило своей невыносимой ироничностью бытия под похоронный звон с обеих сторон.

Сев посередине, я задумался о том, как быть. Затем, не вставая, пальнул в сторону из трофейной пушки, оценивая её возможности. Те оказались не ахти. С одной стороны, плазменная винтовка была проста в управлении как тазик, знай себе, нажимай кнопочку, и всё, с другой стороны, представляла из себя тот еще унитазик! Ну представьте, что вы стреляете миниатюрным зеленым солнцем, жарко вспыхивающим при детонации? Представили. Вот то-то и оно, глазки-то режет. Да и прицеливаться из округлой массивной «дуры» корпуса тоже нельзя. Проще говоря, нормально пользоваться этой страшной пушкой мог лишь тот, у кого разные хитрые компуктеры в броню встроены, чтобы гасить яркость вспышки и подключаться дистанционно к прицелам. В руках варвара типа меня, плазменное ружье работало как особо кучный дробовик, если щуриться как китаец и при этом не палить во что-нибудь, находящееся ближе трех метров. А то ведь сожжёт нахрен.