Уъу, сука! Тут Микаэлла!!

Путь наверх я не запомнил. Чемодан в зубах, четырехметровая оглобля за спиной, безучастная к реальности баба (но дышащая!) в руке. Изображая из себя то ли Тарзана на максималках, то ли Кинг Конга на жестком минимуме, я драпал выше, выше и выше, попутно бешено озираясь по сторонам каждый раз при вылезании из очередного люка. Очень хотелось чем-то завалить дорогу за собой, но с этим прямо конкретно не везло. Всё, что попадалось, было мне по силам, а значит — было и силовой броне.

— Тут где-нибудь запасы крайтекса есть⁈ — рычал я с закружившейся уже от бесконечных лестниц головой, получая отрицательный ответ и начиная еще сильнее злиться, — А гранаты⁈ Бомбы⁈ Чем завалить эту дырку⁈

— Бессмысленная трата времени, — бесил меня ИИ-в-чемодане, — Я же говорил, тут рядом аж три подъема были.

— Как мы можем запутать следы⁈ — пришла мне в голову свежая, хорошая мысль, — На поверхности нас быстрее обнаружат!

В планах умного компьютера, слегка стесненного «жилплощадью», был вариант, что мы достигнем базы, на которой строилось «Возмездие», а там, проскочив как-нибудь мимо охранных систем, поставим их себе на службу тем, что они будут работать по преследователям. Хороший план, товарищ Игорь.

— … но он не предполагал отсутствия форы, — заключил ИИ, — Поэтому предлагаю альтернативу — между нами и целью лежат полуразрушенные подземные цеха, в которых производились средние элементы обшивки и внутренних переборок корабля. Сейчас это настоящий лабиринт из рухнувших секций, к тому же, возможно, мы обнаружим проход, ведущий на базу «Возмездия» мимо большей части охранных систем. Высокий риск — высокая награда.

— Если нас догонят, то риска будет больше ста процентов, — вздохнул я, направляясь к полуразрушенному коридору, куда указал ИИ, — Мать вашу, вы что тут, все горы пробурили⁈ Кстати, что там с Тамарой?

— Ваше предположение близко к истине. Субъект «Тамарис» в порядке. Она притворяется.

— Сволочь ты механическая! — обидчиво отозвалась тут же пришедшая в себя нимфа, а затем вякнула, когда я снова потащил всех вперед.

В приключениях нет ничего хорошего. Ты постоянно, с риском для жизни, пробираешься по разной херне, протискиваешься, проползаешь, протаскиваешь за собой имущество и спутников, кашляешь от разной дряни, протираешь глаза и скрежещешь зубами, утыкаясь в очередной тупик. Иногда в этом тупике лежат кости твоего предшественника. Иногда просто, а иногда кучкой, как будто их кто-то обглодал и сложил, а может быть, переварил и высрал.

Здесь и сейчас было тоже самое, плюс еще бьющий из ушей адреналин. Да, я неимоверно сильный и выносливый мужик, натурально боялся тех, кто идёт за мной по следу. Что других обломов в костюмах, способных позволять им прыгать на десятки метров, что фиолетовокожей отбитой бабы, которая меня вынюхивает где угодно и как угодно, на любом расстоянии! И не подыхает!

В сборочные цехи я таки прорвался, даже умудрившись в паре мест вызвать обрушение разного хлама, устроив завалы, затем чуть не расстался с посохом-канделябром, потом чуть не уронил Игоря в расщелину между разошедшихся плит, но…

— Твою-то душу… — хрипло прошептал я, глядя на кое-как освещенную фантасмагорию из натуральных апокалиптических подземных руин, — Вот вы тут охреневшие были, конечно…

Судя по тому, что я видел, «сборочный цех» вовсю намекал, что оплотовцы могли использовать бюджеты стран Третьего мира для того, чтобы давать официантам чаевые. Один бюджет — один официант! Колоссальновое!

— Нам на северо-восток. Спуститесь до третьей линии и двигайтесь вдоль вон тех конвейерных стоек!

Под еле слышные писки Тамарис, мы спустились в помещение, размеры которого можно было определить как «куб со стороной в площадь футбольного поля, которое кто-то сделал квадратным». Всё это было забито обрушившимися конструкциями, хламом, разваленными колоннами и крепежами, среди которых я пробирался, чувствуя себя мелкой вошью, которую занесло в напрочь забитый хламом дедов гараж. Заброшенный, грязный, старый… но живой!

Тут что-то гудело, щелкало, искрило и подвывало. Как оказалось, последнее делала Тамарис, внезапно сплюнувшая кровью и прохрипевшая нечто про попавший не в то горло пепел. Выполнив свой долг приносительницы проблем, моя переносная яйцеклетковозка обмякла и принялась сползать в обмороке. Прокляв всё на свете, я оценил кровавые пузырьки пены, которые нимфа пускала ртом.

— Игорь, что делать⁈

— Ускориться, — откликнулся чемодан, — Шансы, что интоксикация летальна для этого существа, крайне малы, но отравление серьезное. Кроме того, я уже слышу некоторые инфразвуковые волны, они говорят, что преследователи близко. Видимо, пришла пора рисковать. Несите меня на юго-запад, на три часа. Там активно действующая точка подключения, через которую я могу поискать помощь. Однако, мне нужны будут права.

Последнее мне не понравилось, но обстоятельства уже обступили со всех сторон, протягивая ручки, ножки, смазку и бумажку для автографа. Однако, на каждую хитрую гайку…

— Именем главнокомандующего… — прошипел я, вовсю работая ногами и таща на себе всё ценное, — Я назначаю тебя своим заместителем, но с правами искусственного интеллекта и только на время миссии по эвакуации с планеты!!

Я успел перепрыгнуть три хреновины, протиснуться под деформированной фигней, поцарапаться об какую-то ерунду, а затем только услышал ответ И-игоря:

— А вы, главнокомандующий, та еще хитрая сволочь…

— Кто бы говорил, товарищ Аварийник! Кстати да, категорически запрещаю действовать во вред мне и моим активам, к которым относится Тамарис, оружие, ты, и корабль «Возмездие»!

А вы что, поверили, что в этой местности столетиями сталкивались лбами искусственные интеллекты, которые не нашли способ сожрать друг друга? Ха! Я, конечно, не очень умный, но в такую сказку бы никогда в жизни не поверил! Нет-нет, дамы и господа, и не просите, я никому не доверяю, включая даже безжизненную тушку, которую волочу на плече. Если кто-то рядом с тобой рискует жопой, значит этому кому-то что-то надо! Я же, в свое время, одну гуманоидную свинью через четверть мира протащил, спас, почти вылечил от депрессии, устроил на работу, чесал, холил и лелеял, а этот кабан, причем очень принципиальный кабан, потом кашлять на меня хотел! Убежал, как только смог!

Так что нет, Криндж не верит вообще никому и ничему.

Грохот и визг, раздавшиеся где-то там, у меня за спиной, ничего особого не сказали, зато заставили двуличного Игорька начать распоряжаться моими ногами, направляя между перекосившихся зданий, обломков и конструкций, пока мы не выскочили к останкам железной будки, почти заваленной другими, более прочными, материалами. Вломившись в них, я ударом руки сорвал с места останки терминала, начав быстро щупать кабели с переходниками. Последние крошились у меня в пальцах как обещания политика после того, как он забрал себе должность.

— Сюда почти пробились, используя тяжелое плазменное вооружение, — поделился со мной ИИ, — Однако, как только я подключусь в сеть, то просто перепишу взломанную копию своим, более высоким, приоритетом.

— Тут одна труха… — проворчал я, хватая последний из трех уцелевших кабелей. Тот взял и выдержал, но, когда я потащил кабель к чемодану, попросту оторвался!

— Твою мать! — два других рассыпались, как и предыдущие!

— Оборви и вяжи наживо! — внезапно растерял всю свою механистичность «чемодан», — Быстрее, они уже входят!

— Какой-то ты дохрена информированный… — проворчал я, сидя рядом с кашляющей кровью нимфой и возясь с тонкими проводочками, — Не зуди, и так почти ничего не видно…

— У тебя в посохе есть фонарик!

— А чего ты раньше молчал, железяка бестыжая⁉

— А я знал, что ты ослепнешь в самый нужный момент?!!

— Он и компьютер сломал… — прохрипела очнувшаяся нимфа, метко плюнув кровью в воздух так, что та, вернувшись, заляпала ей всё лицо, а затем мелко затрясла ногами в судорогах.

— Посмотри, до чего ты её довел! — сказал я чемодану, кое-как скручивая несколько тонких проводков. Тот, вроде бы, поперхнулся.