И вот я, весь такой красивый, лежу неподалеку от обнаруженной в химозном болоте базы жнецов, душу плесень между делом. Думаю, что делать.

«Если ты найдешь жнецов, то на острове даоса точно нет. Они не переваривают друг друга».

Такие дела. Еще бы тварям, пользующимся токсичной средой, терпеть того, кто её чистит.

Поэтому я лежу, наблюдаю за кучкой зданий, то ли наполовину утонувших в болоте, то ли вынырнувших из него… и душу плесень. Ярко-оранжевую, цеплючую, удивительно приятно пахнущую малиной. Наверное, надо её разодрать, что-то плохо душится…

Слышу вас, вопросы из зала, слышу! Или это плесень ядовитая? Ну ладно, всё равно отвечу, всё-таки вопрос 'Криндж! Какого лысого дятла ты тут забыл, а не валишь с волосиками назад на место встречи с кораблем, откуда тебя заберет кукукнутая на всё темечко готическая брюнетка с проворотом на маленьких понях?

Ну, во-первых, времени еще дохрена. Это даже раз. Во-вторых, база жнецов небольшая и защиты тут никакой, забора и того нету, это даже два. В-третьих, они тут не картоху растят, а людей на бешбармак разделывают, колют тем всяческую дрянь и в жопу без спроса заглядывают… нет, это не три, это, положим, для души. Три будет в том, что у черных этих ублюдков совершенно точно есть летадло, на котором они и газуют по воздуху, за новыми людьми или водкой.

А мне пригодится что-нибудь летающее. Понимаете, я Вириенне, конечно, верю, но не от всего сердца. Мы, можно сказать, едва знакомы. Игра в пони, конечно, сближает куда круче, чем даже двадцать лет совместной жизни, но всё равно слегка не то. В общем, мне нужны другие варианты. Страховка. Компренде?

Порвав упрямую плесень на британский флаг, я продолжил наблюдение, крабиком переползя подальше. Ко мне начала мигрировать колония грибов, живших неподалеку в овраге, но пока удалось откупиться от них обрывками плесени. Надо было получше выяснить, что из себя представляют местные жнецы. А то, знаете ли, в Риме можно с ноги войти к банде в гости, потому что ты могуч, вонюч и волосат, а еще покрыт толстым слоем искусственной кожи, которая отражает лазеры и развеивает тепло их импульсов. Тут-то у меня голая пятка, осколок кирпича и полные штаны энтузиазма.

Вывод был верным и точным, как удар цверга в пах. Поверьте, я знаю о чем говорю. Черные буратины, засевшие посередине крайне токсичного нигде, шлындали по поверхности редко, но зато с оружием, и вид их пушек мне нравился меньше, чем играть в гляделки с Вириенной. Какие-то очень странные винтовки, сделанные, вроде бы, из пластика, с колбами пузырящейся зеленой жижи, подсоединенной, когда на ремне через спину, а когда и прямо на корпусе оружия. То ли огнеметы, то ли еще какая кака. Сомнительно, что смогу вытерпеть залп из этого дерьма, а вот скафандры жнецов точно должны быть к такому оружию равнодушны.

К тому же, в памяти очень свежи были слова цверга о том, что под черным глухим скафандром прячется чуть ли не натуральный зомби. Такого бить тупыми предметами бесполезно, он того, полужиденький и регенерирует. Тут нужно что-то тяжелое и острое…

Озадаченный этими умными мыслями, я разочаровал целую колонию непонятных грибов, отползая назад, в дикость пораженных токсинами и радиацией пустошей. Предстояло как следует подготовиться к выносу этого гнезда мутантов-каннибалов-извращенцев-вивисекторов.

Где-то через сутки я вернулся назад, куда более готовый, чем сначала. Ну, такой финт ушами был неудивителен, учитывая, что на мне были штаны, майка, да ботинки. Теперь всё было иначе. Конечно, я бы предпочел стоять просто готовым, аки Рэмбо какой, со внушительно выдвинутой челюстью и огнем в глазах, но повезло только с последним. Буркалы у меня сейчас горели так, что, когда я подносил руку к лицу, она озарялась оранжевым светом!

А почему? Да потому что я злой как собака!!

Чтобы отыскать что-то нужное, надо приподнять что-то ненужное, а когда ты на этом острове что-нибудь приподнимаешь, то всякая сволочь, что живет под этим ненужным, начинает защищать родную землю из всех своих извращенных местной радиацией сил! Она грызет тебя, кусает, плюется, обвивает, пыхает ядовитыми спорами, облучает странной хренотенью и даже, вроде бы, матерится! Не знаю, взаправду ли это было, но всё равно — мне досталось!

И ради чего? Ладно, липкая и жидкая грязь, которая из меня сделала совершенно серого человечка, досталась бесплатно, я в неё провалился. Но, скажем, три куска заточенной арматуры, примотанные к левому предплечью и один кусок арматуры побольше, который к правому? Да, блин, я за них кровь пролил!

За щит, здоровенную неровную пластину толстого пластика с раскрошенными краями, но крепкой основой, я едва не заплатил жопной девственностью. Под грудой обломков, которые я расковырял, воюя с плесенью и многоножками, я обнаружил эту прелесть, а вот та подлость, что свила гнездо под прелестью, обладала целой кучей очень цепких щупалец, едва не вломившихся в святая святых, которое уже семь цвергов штурмовали, каждая на свой лад! Я едва в зюзю не сложился, чтобы экстренно отреагировать на защиту сокровенного… Однако, вот, у меня есть защита. Наверное.

Хуже всего было с топором. Ну это был не совсем топор, а просто кусок странного железа, который я сумел кое-как заточить, но вот когда точил, то слишком увлекся, пропустив нападение совершенно неощущаемых пиявок, каждая из которых оставила на мне длинный черный след, который вовсе не думал сходить. Причем заразы присасывались всей поверхностью, мне их буквально пришлось соскребать! Откуда пиявки в этом безжизненном месте⁈

Хотя, если подумать, то жизни я тут уже повстречал просто очень до хрена!

В общем, я имел топор, шипы, примотанные к рукам, щит, едва уцелевшую жопу, ярость, злость, обиду и сосущий внутренности голод, который собирался утолить в разграбленной халабуде мерзких жнецов. Как подумать — полный пакет штурмовика!

Ах да, черные пиявочные полосы. Ну типа Рэмбо, да. С прищуром наблюдающий из засады, как на базу враждебных упырей садится немалых размеров летало, из которого тут же четверо черных комбинезонов начинают таскать пленников, упакованных в нечто вроде толстого полиэтилена. Видимо, для защиты от окружающей среды.

Пока жнецы были заняты делом, я терпеливо ждал в укрытии. Эти гаврики, похожие на слоников-негритят (из-за противогазов), не расслаблялись даже на своей территории. Каждый из них таскал эту свою пластиковую пушку, даже те, кто носил заключенных. Те, облепленные пленкой, вели себя смирно, полностью отсутствуя в сознании. Чувствовалось, что людоловы тут собрались опытные, бывало, с отлично отлаженным производством…

А судя по тому, что я вижу, а вижу я, в общем-то, ничего кроме зданий, летала и работающих жнецов, производство у них безотходное, то есть на базе всегда есть свежие фрикадельки. Ну вы поняли, о чем я. Ладно, чего уж там. Нормальное, наконец, приключение. Мутанты-каннибалы-хирурги в пустошах. Это вам не вино дуть на презентации новой техники!

Через час, когда всё затихло, я пошёл в атаку. Страдать скрытностью, имея щит размером с кухонный стол, было бы просто неприлично, но к первому уроду, возящемуся возле летательного аппарата, я таки умудрился подкрасться. Ну да, если ты мутант, затянутый в глухой комбез, то определенно не можешь похвастаться хорошими органами чувств. Удар постапокалиптического топора заставил двуногого монстра сделать «чвяк!» и раскрыться аки подгнившая устрица, по всей длине его неосторожной спины.

Внутри, господа, у него были совершенно точно не ромашки. Сдержав порыв проблеваться прямо в открывшийся мне внутренний мир жнеца, я, аккуратно поддев ногой, попробовал схлопнуть труп обратно, не преуспел, молча спросил себя, что я делаю, ответил матом, а затем, пристыженный, порысил ко входной двери. Так, где тут звоночек?

Звоночка не было, как, впрочем, и шлюзовой камеры, которую бы здесь могли поставить нормальные люди. Местные мутанты ограничились мощной железной дверью, которая, слава всем безумным богам этого мира, была открыта, в смысле, не закрыта… Ну, в смысле, приоткрыта, потому что из неё в данный момент вылазил еще один урод в черном, а тут я весь такой красивый, правда, без галстука-бабочки!