Я был мощным настолько, что лодка периодически, при махе веслами, еще не успевала достичь воды, но моторы враждебных сущностей использовали физику и более ровную осадку, за счет чего нагоняли и нагоняли. Хуже того, радио, которое я вернул на ту же волну, разразилось криками, что искомый Петрович найден и локализован, поэтому если у каких-то бравых парней есть транспорт с антигравитационным двигателем…

…такой транспорт был. Даже несколько, как выяснилось минуты через три. В него, в этот летающий транспорт, даже начали стрелять с преследующих меня лодок, так что удирающий я широко раскрытыми глазами смотрел на преследующую меня войну, со взрывами, дымами и кровавыми жертвами убитых человеков!

«Это точно Петрович, дорогие слушатели!», — каркнуло радио, — «Госпожа Микаэлла поднимает цену до двадцати тысяч терракоинов! Здесь и сейчас!»

Да вы мне тут ржёте, что ли, мать вашу?!!

«Свежие новости! Нам пишут из Перекрестка, указанный ашур Петрович, как оказалось, обвиняется в террористическом акте посреди города! Им была взорвана бомба повышенной мощности прямо посреди жилых кварталов! Власти Перекрестка назначают цену за голову преступника — тридцать пять тысяч терракоинов! Это джекпот, господа!!»

— Мне что теперь, шляпу с очками менять⁈ — нервно заорал я, продолжая прыгать по волнам и лихорадочно оглядываться в поисках обещанного цвергами катера, — Вторую личность уже херят этими наградами! Сволочи! Ненавижу!!

Гонка не могла продолжиться долго. Лоханки на антигравах, где, видимо, было включено и работало на полную мощность радио, тут же бросили перестрелку с наводными, начав погоню за мной и… перестреливаясь между собой. Мне, как бы бешено не работал я веслами, оставалось только одно — прыгать, нафиг, в воду, скрываясь от разных там дротиков с транквилизаторами. С шумом обрушившись в воду и тут же начав уходить на глубину, я лишь тихо порадовался, что оставил любимую киянку цвергам, обещавшим загрузить её на подлодку вместе с остальным барахлом. Вот почему меня не загрузили? Замотали б глаза как той китаянке и того! Но нет, Криндж, плыви и нарывайся!

Думая грустные мысли, я шёл на глубину, думая, куда плыть. Вроде бы было некуда, а…

Вот оно.

Тень под водой. Длинная, узкая, вытянутая. Надвигающаяся. Слишком здоровая для живого существа (надеюсь!). Кажется, это моя новая байдарка! Какая большая. Ну-ка давай, всплывай, сделай им там сикись-накись, секир-башка и общий потный яйцерез! Давай!

Стой! Что это?

Что это за холодная металлическая конечность⁈

…зачем ты меня ловишь⁈

Куда ты меня тащишь?!! А стрелять по преследователям кто будет? Пушкин⁈

Интерлюдия

Перекресток

Голова Малай Куна почти ничем не отличалась от сотен других голов, отрезанных Барвином, за исключением того, что с левой стороны черепа имела небольшую встроенную пластину черного цвета, закрытую отросшими волосами. В этой пластине под заглушками были слоты под разные импланты, передающиеся от поколения к поколению. Технология Гималаев. Собственность Гималаев.

Что она делала в Перекрестке?

Барвин брезгливо отбросил голову. Будучи самым глупым членом семьи, он, тем не менее, понимал, почему голова и остальное туловище, из которого еще продолжала вытекать кровь, нашлись здесь, в пыльном городище, служащем лишь фермой рабов для его родины. Хендрокс, его брат, его успешное восстание. Проигрывающие ублюдки подстелили себе соломки. Если бы Малай Кун получил Корону Гималаев, то смог бы диктовать им всем условия. Гималаи обречены без Короны, Перекресток обречен без Гималаев, без манны. Малай Кун не смог бы победить Хендрикса, но смог бы заставить всех подгорных людей действовать против него.

Однако, вот он, лежит. Барвин брезгливо потёр пятно на своей силовой броне, след от фотонной пушки, единственного серьезного оружия, которое было у защитников Малай Куна. Никчемные ублюдки… Спрятаться в городе, который склонился перед Хендроксом, как только тот объявил местным лидерам, что сюда едет Барвин? Смешно. Недельная задержка манны — и вместо Перекрестка все получат крупнейшее гнездо каннибалов в мире. Ненадолго.

— «Барвин, мы закончили совещание», — голос отца в голове, как и всегда, негромок и спокоен, — «Твоя цель — ашур, известный как Петрович. Только он. Корона у него, она активна, иначе быть не может»

— «Я в этом по-прежнему не уверена…», — со вздохом говорит мать, — «Следы использования слишком неявные».

— «…мам?», — Барвин чувствует смущение. Это передается по их нейросети.

— «Наш сын прав…», — в голосе отца слышна усмешка, — «Ты слишком часто ошибаешься в последнее время, милая. Смотрите общую картину выводов…»

Гигант, закрывшийся в комнате с обезглавленным человеком, морщится. Сейчас ему начнут показывать умное, пихать его в мозг, раскладывать по полочкам. Барвин с большим удовольствием бы отправился в бой, вооруженный одним кухонным ножом и без брони, чем участвовал в мозговых штурмах, но он знал, что без этого никак. Установленные всей его семье импланты позволяли не только общаться мысленно, но и использовать ресурсы мозгов всех родственников, совокупно. Тут даже его тупая голова играла важную роль.

Грузно сев на пол, он закатил глаза, отрешаясь от реальности. Две сотни его людей, вооруженных и обученных, в силовых доспехах и с энергетическим оружием, расположившись в здании, гарантировали, что никто и ничто не побеспокоят воеводу.

Этап первый, формирующий. Армия Хендрокса-Завоевателя захватывает Командный Оплот. Чистая, полная победа, при поддержке населения средних и высших слоев. Низшие лишены права голоса и свободы воли. Бывшие хозяева жизни решаются на отчаянный шаг — они отправляют неизвестного на ездовом горном козле в Перекресток, с Короной. Надеются отсидеться, пока Малай Кун не объявит ультиматум всем Гималаям, захлопнув Хендрокса и его людей в ловушке, из которой нет выхода. Курьер движется напрямую к Перекрестку, возможно, испытывает проблемы с передвижением. Козлы не предназначены для долгого горизонтального перемещения.

Этап второй. На каком-то этапе пути курьера перехватывают, предположительно ашур, предположительно имеющий в голове ту же установку, что имел Малай Кун…

На этом месте Бравин схватился за голову, мученически застонав. Ашуры в Гималаях были, они входили в состав гвардии, защищавшей прошлый режим, только вот каждый из этих нелюдей был выращен здесь же. Каждого воспитывали как солдата, как бойца, как элитное боевое мясо. Воевода лично убил пятерых из них в прямой схватке…

Мнения семьи на этом этапе разделились. По логике событий, перехватить курьера в пустыне мог только ашур Гималаев. Возможно, выращенный по специальной программе, именно для этой цели. Его перемещения всячески намекали на подобное развитие ситуации.

Барвин, придя в Перекресток, сначала затребовал всю информацию по людям, пришедшим с запада. Пользуясь своей властью как дубиной, воевода в рекордные сроки вышел на некоего неизвестного, откликающегося на имя «Петрович» и на женщину, разыскивающую его. Отчаянно разыскивающую. Допрошенная Микаэлла ничего не скрывала даже под мнемосканерами и детекторами лжи, рассказав, откуда в её городе появился этот странный ашур. Как выяснилось — ровно в тот момент, когда Хендрикс начал свой финальный штурм.

Побег от Микаэллы в пустыне. Фиолетовая мьютка была свято убеждена в том, что у Петровича не было никаких причин бросать её и уходить из комфортабельной машины в пустыню. Обозначенный ашуром повод звучал как надуманный для всей семьи. Также свидетельница не видел головы своего спутника, он постоянно носил шляпу и наотрез отказывался снимать очки. Вполне логично для киборга, имеющего нужные внедрения в черепе.

Затем перехват курьера, попытка замаскировать его смерть под нападение зараженных некрокосмой. Футляр. Именно выброшенный футляр, который люди Бравина нашли спустя сутки прочесывания местности, и дал последний намек на то, что перехвативший курьера ашур инсталлировал себе Корону Гималаев, тут же получив данные о погоне. Это послужило причиной, почему он в рекордные сроки пересек Перекресток, плюс найденные Бравином свидетели доложили о том, что ашура Петровича ждали помощники. Люди, две женщины, с которыми он скрылся, упоминая свою конечную точку маршрута как Порт Еретиков.