Народ здесь реально жил, не опасаясь ватаг рейдеров, которым тут нечего было брать. Градообразующим предприятием была винокурня, принадлежащая сейчас Психованной Микаэлле, производящая огромные объёмы лимонной водки. Большую часть раскупали и развозили по Трассе разные перекупы, но сама хозяйка постоянно предпринимала дальние рейды, продавая свой продукт цистернами и получая за это хороший куш. Благодаря таким поездкам, Макс-таун работал без перерывов, снабжая неплохим алкоголем кучу народа.

А еще здесь не любили бездельников, то есть благородных и знаменитых участников группы «Роб Из Данс».

— Старуха, прикинь! Эти дурные детишки поставили рекорд! Мало того, что они вернулись ни с чем, так еще и притащили с собой голодного прима! Он твой суп пропавший сожрал! Всю кастрюлю! — вопил веселый дед, отец той самой Поехавшей, то есть Психованной.

— Сам ты пропавший, старый дурак! Я просто базилик добавила!

— Да нормальный суп, чего вы… — прогудел я, тревожно прислушиваясь к желудку, — Правда базилик, гм…

Никогда не доверял базилику.

— А теперь он лимоны жрёт! Один за другим! С кожурой!! — продолжал комментировать веселый старик, которому меня сбагрили местные музыкальные неудачники.

— Нормальные лимоны, чё ты, — чавкал я сочными, действительно очень вкусными, фруктами, — Прямо зачётные!

— Да у меня от одного вида, как ты жрешь, очко в узел сворачивается!

— Дед, ну ты пипец нежный.

— Я⁈ Нежный⁈ Да по сравнению со мной в их возрасте, эти шкеты вопящие — младенцы сущие! Я на этой «ласточке» знаешь, где бывал⁈ Знаешь, что видал⁈

— В смысле⁈ Сколько лет этой тачке⁈

— Сам ты тачка, мордоворот! Это же реплика легендарной «Лады-Эврика», единственной годной модели, выпущенной Проклятым Концерном! Неуч! Сопляк!

— Штааа-ааа?!?

— Тьфу! Вот понамутируют, неучи, в своих Пустошах, а о мире не знают ничего! Бери эту корзину с этими сраными лимонами и пойдем на улицу дочку ждать! Я тебе сейчас такое расскажу!

И рассказал мне этот старый пердун не много, ни мало, а историю зарождения легендарной корпорации «Атомстрой».

Всё началось на руинах победы над инопланетными захватчиками. Россия, умудрившаяся вывезти из корабля-матки поверженных противников архивный пул подходящих технологий, вошла в этап не только технологической, но и глобальной, общей, революции. Несколько мощных виртуальных интеллектов, сконструированных для возвращения под контроль огромных площадей страны, утративших связь с центром по причине войны, были запрограммированы людьми, имевшие своё видение будущего страны.

На короткое, относительно истории, время, на одну шестую часть суши вернулся социализм, поддерживаемый как большинством жителей страны, так и управляющими искусственными интеллектами. Создание «Атомстроя» как короля национальной индустрии началось с преобразования Проклятого Концерна (чьё имя было забыто в веках, а все, относившиеся к руководству посажены на колья прямо на легендарной Красной Площади при большом скоплении аплодирующего народа) в сверхсовременную научно-исследовательскую платформу, почти сразу начавшей выдавать эффективные производственные решения.

В то время, когда остатки большинства стран отчаянно стремились разгадать попавшие им в руки инопланетные технологии для реализации их потенциала, «Атомстрой» реализовывал в первую очередь новые принципы. Товары выпускались по мере их усложнения, насыщая рынок технологическими продуктами первой необходимости в достаточной мере, чтобы заморозить распад страны, реверсировать процесс. Под влиянием искусственных интеллектов и на волне энтузиазма населения это начало получаться.

…и послужило началом конца. Невероятный дефицит ресурсов и слишком глобальные задачи заставили страну изолироваться от внешней политики, что послужило красной тряпкой для остального мира, пребывающего в еще более худшем состоянии. Страх, зависть, многолетняя культивированная фобия социализма — всё это привело к тому, что на Россию накинулись все соседи по континенту. Да, это уже были далеко не полноценные страны, а лишь территории, наполненные неорганизованными бандами и остатками войск, но отчаявшихся людей неудержимо влекла надежда отобрать ресурсные и производственные цепочки, дающие надежду на нормальную жизнь.

— У русских не было и шанса, громила, — фыркнул дед, давясь самокруткой и с завистью посматривая на мою цивильную сигарету, — но и у тех, кто решил их прибить, тоже. Уйдя со своих территорий в налет, эти придурки освободили места, которые были тут же заняты. А вот «Атомстрой» остался. Отбился. Перераспределил ресурсы. Защитил сырьевые поставки. Реорганизовался. Изолировался, позволяя внешнему миру сходить с ума в братоубийственной войне и продолжил свои исследования, заодно постепенно расширяя зону влияния…

…пока человечество не вернулось со звезд.

— Первое, что сделали вернувшиеся корпораты, парень, было войной с «атомстроевцами», — пробурчал откашлявшийся старик, — Вторым делом они начали строить города на орбите, но первым… да сколько можно жрать эти лимоны?!! Куда в тебя лезет⁉

— Я молодой растущий организм, — задумчиво прочавкал я, переваривая ну очень трудную информацию, — Мне надо. А что дальш…

Увы, посидеть еще нам было не судьба. К себе домой ворвалась на дико визжащем тракторе с грузовым кузовом, полным лимонов, сама Психованная Микаэлла, выскочившая из кабины еще до того, как колымага остановилась. Выскочила она в красивом прыжке, с огромным дробовиком в руках, да еще и боковое сальто успела выполнить. Я чуть фруктом не подавился, глядя на этот врыв, который, судя по всему, должен был быть маневром штурма по защите деда с бабкой… от меня.

Женщина оказалась мьюткой, но довольно близкой к человеку, если не считать чересчур длинных и сильных ног, фиолетовой кожи, ярко-желтых глазищ и широкого рта, который тут же разинулся, чтобы рявкнуть на невинного лимоноядного меня, сидящего с дедушкой на крылечке:

— Ни с места, прим! Грохну!

— Не трожь Петровича, дочка! — тут же возмутился дед, — Он нас с тобой от бабкиного супа спас!

Увы, это было благородное, но весьма череповатое самопожертвование. Из раскрытой двери фазенды вылетел нехилых размеров сапог, припечатавший деда точно в затылок, а следом полетели маты уязвленной в самолюбие старушки. Слушая эти тирады, свидетельствующие о полном порядке в доме, Микаэлла Батьковна опустила свою бандуру, нервно уточнив:

— То есть — он нас не грабит?

— Нет, просто лимоны ем и жду тебя. Поговорить, — сообщил я простую информацию, смачно зачавкав следующим плодом. Кисленько. Освежающе.

— Я не тебя спрашивала! — тут же окрысилась на меня фиолетовая женщина.

— Дед занят, — указал я на стоящего на коленях человека, держащегося за затылок, — Бабуся негодует. Отвечать некому.

Инстинкты подсказывали мне, что логику к женщинам лучше не применять, особенно к фиолетовокожим, но опыт, сын ошибок трудных, твердил, что в подобной ситуации даже женщина не будет шмалять из дробовика по мирным травоядным верзилам, от которых ущерб несет только их женская аллергия на логику. Боль нужно было разбавить, так что я, проглотив остатки фрукта, поведал хозяйке водочного бизнеса цель и смысл своего нахождения здесь.

— Да щас! — тут же отреагировала фиолетовая бизнес-леди, перехватывая свой дробовик, — Чтобы ты мне в конце пути шею свернул и машину с бухлом сам продал⁈

— Аргумент, — пожал я плечами, — С этим не поспоришь. Убедить тебя, что я так не сделаю, не сможет никто. Тогда, может, продадите мне мешок этих ваших лимонов, да я пойду?

— Ты что, еще не нажрался этой дрянью⁈ — удивился ушибленный дед, вставая на ноги.

— Да это вы тут эту вкуснятину можете каждый день есть! — обиженно ответил я, подмечая неуверенность Микаэллы, явно не ожидавшей подобного поворота разговора, — Отличные лимоны! Ну так что? Продадите?

Мохнатить бабушку я не хотел. Да, не самый лучший представитель человечества, но нарушать покой этого уютного уголка, где даже придурковатая молодежь шляется без пушек, мне не хотелось. Кого-нибудь на Трассе поймаю, уговорю везти меня уже другими методами. Скорее всего, это будут рейлы. Они, конечно, отбитые и бесстрашные, но довольно разумные существа, идущие на компромиссы. Мешок лимонов вполне может позволить мне даже наладить мирный диалог… после того, как я поймаю транспорт.