— Сам выйду, — буркнул я и… встал вместе со всеми цепями. Двести, может и триста кило железа. Терпимо. Правда, они тут же начали со звоном осыпаться, но окружающих меня типов это зрелище не смутило, никто даже стволом не шевельнул.
— Сам так сам, — покладисто кивнул ашур, шевельнув своей пушкой, — Только ты не это, а то мы того.
— Да мне как бы и некуда, — решил я сыграть на его поле, а затем, повернувшись, показал кисти рук, которые злобные мелкие недоноски оплели целым пуком проволоки, — Да и вот.
— О как, — высокоинтеллектуально поддержал меня пират, — Ну тогда чего? Двигай.
Пришлось «двинуть». Правда, после того как негодующе фыркнувшая бой-баба с размером не менее седьмого, распутала с десяток цепей, заволочившихся за мной. Сделала она это с определенными усилиями, что заставило меня задуматься. Ну, на короткий срок, пока не вышел под дулами здоровых пушек на свежий воздух.
Тот оказался совсем не свежим. Свежий сейчас делал мне ручкой с медленно закрывающихся плит потолка, намекая, что я вновь очутился на подземной базе, куда даже залететь непросто. Здоровенный подземный ангар, несущий все следы времени, но при этом чисто убранный и ухоженный. Неяркий свет от неравномерно расположенных прожекторов различных моделей. Люди в серых и оранжевых комбинезонах, суетливо бегающие по каким-то своим делам туда-сюда.
…и мускулистая донельзя бабища с огненно-красными волосами, окруженная шестеркой особо мощных ашуров с совсем уж зверскими мордами. Она единственная была в каком-то подобие скафандра или тяжелой боевой брони, над которой явно поизгалялись энтузиасты с паяльниками. Тем не менее, эта самая супер-баба, к которой я не спеша подходил, выглядела скорее танком, чем обычным смертным существом. Броня, несмотря на заплатки и толстые сварные швы, была на вид чем-то, что можно пробить разве что из противотанкового оружия.
Впрочем, это была ерунда, по сравнению с её лицом. Нет, будь у этой двухметровой женщины рожа, как у меня, я бы понял, но она больше напоминала того же Санзерлейка, будучи очень красивой, но крайне суровой теткой. Не точеные, рубленые черты лица, покрытого шрамами, ожог на щеке, неоднократно ломаный нос, полные губы, тоже получившие свою долю побоев, но сохранившие форму. Прозрачно-голубые глаза, рассматривающие меня безо всякого выражения. Взгляд профессионального солдата, наемника, человека, постоянно готового отправить ближнего своего туда, где тихо плещет своими волнами Стикс.
Я такой видел в зеркале, будучи Солдатиком.
— Так это ты натравил бандитов и боевого робота на мою базу? — низким, но довольно женственным голосом осведомилась бронированная баба, упирая руки в бока, — А затем спёр мой рейдер? И чуть не спёр моих цвергов?
Я обстоятельно подумал над ответом, благо переменных было не так много, а угроза жизни ощущалась… удивительно слабо. Да, спереди и сзади стояли амбалы и амбалихи с пушками, калибр которых чуть ли не подходил гранатомету, такое бы меня кончило с одного-двух выстрелов, но миролюбивая атмосфера, появившаяся еще в рубке, почему-то оставалась и тут. Правда, врать не стоило.
— От бандюг я сваливал. Робот появился внезапно. Он был не с ними, а по мою душу. От него нужно было улететь, — неторопливо заговорил я, не отрывая взгляд от льдисто-белых омутов глаз бронированной тетки, — Пять «зет», если это тебе о чем-то говорит. Могу модель назвать. Цвергов я не пёр, вообще не знал, кто они и что они. Управлять твоей хреновиной не умею, пришлось им довериться…
А вот теперь пришлось заткнуться, потому что все, кто прислушивался к моей речи, буквально взвыли от хохота, включая и саму бронебабу. Смеялось это вооруженное стадо ашуров как кони, проскакавшие через амбар с горящей коноплей. Обыкновенные люди в комбезах чуть ли не начали разбегаться, услышав этот адовый хохот.
— Довериться… цвергам? — выдала моя собеседница, не согнувшаяся только из-за своей брони. Продолжить и она не смогла, так как второй залп хохота был еще мощнее первого. Кто-то позади меня, кажется, даже упал на пол.
Мне оставалось только пожать плечами. А что делать, когда ты в воздухе на тяжеленной железной штуковине, в которой не понимаешь ни бельмеса, кроме того, что для её управления нужны два пилота? Нет, если бы там был экранчик какой, на котором стрелочка, изображающая самолетик, летала бы по глобусу, то я бы сориентировался тыкнуть пальцем и сказать «везите меня туда», а так? Мне надо было свалить от робота.
— Суньте в камеру этого полу-зеда! — махнула рукой отсмеявшаяся бронебаба, — Только с мелкими решетками. Наша гребаная Бинго на него уже нацелилась. Позже с ним разберусь. У нас тут на базе новый цверг. Нужно узнать, насколько эта сука вменяема…
Ага. «У нас тут на базе новый цверг». Это для большой женщины важнее, чем нападение на ту базу, хотя там, очевидно, они там только начали окапываться. Кристально ясно, так как ведут меня по вполне облагороженным подземным коридорам, пусть и несущим следы времени, но освещенным, вымытым и опрятным. Да и лифтов тут дофига, так что это вовсе не деревня какая-то, а очень даже рабочая база, на несколько этажей. Местные люди, в смысле обычные человеки, а не громилы-ашуры, не вооружены и при этом чувствуют себя вполне хорошо. Шутки-прибаутки, мутантов, меня конвоирующих, не тушуются, хотя видно, что уважают.
И, судя по всему, смерть мне не грозит. Иначе бы с чего не пристрелили-то? Взять с меня нечего, упакован я надежно. Может, продадут? Это мелочи, главное, что гребаный робот снова за тридевять земель. Хотя… а если меня снова трахнут этим самым нейропрограмматором? Вроде бы он только для примитивов…
А вот когда меня провели в настоящий тюремный блок, благодушное настроение, усилившееся после того, как перемигнулся с парой встретившихся по дороге рейл, как корова языком слизала. Нехилых размеров помещение, разделенное аж на три этажа с мощной шахтой посередине, состояло из заполненных камер. Небольших, совсем небольших, но при этом в каждой клетке сидела какая-то птичка. Простые люди, ашуры, мутанты, рейлы в странных нарядах… а в одной из камер, мимо которых меня провели, ютилось аж четыре сносно выглядящих девки в ярких, но очень коротких нарядах и с таким макияжем, что не угадать их профессию было невозможно. Шлюхи.
Зачем пиратам шлюхи в плену? Или вот, держащийся за прутья решетки мужик в самом обыкновенном костюме. Прямо клерк, не дать, ни взять. Где они его достали? Зачем держат? А это что за хрень? Она вообще разумна? Где у неё глаза, рот, ноги, наконец?
— Залазь, — прогудел пират у меня за спиной, остановившись у свободной клетки, — Скоро пришлем кого со жратвой. Ну и кусачками, это дело распутать.
Жрать я хотел, освободить руки тоже, поэтому беспрекословно залез в камеру, показавшуюся мне очень маленькой. Койка, на которой еле умещусь, огороженный стальной пластиной стульчак, да свободного места на одного меня или трех проституток. Правда, прутья решетки не выглядят таким уж серьезным испытанием для моих мощных лапищ, но это на будущее.
— Не шути, — на прощание мне порекомендовал мордастый ашур, явно довольный тем, как я себя вёл, — Мы шутки понимаем, а вот дроны нет. На них огнеметы стоят. Не пытайся отжечь круче, чем они. Не получится.
Как раз в это время из шахты вынырнул раскрашенный в веселенькие цвета здоровенный дрон неслабых размеров с парой явственно видимых баков. Повисев на одном месте, он развернулся передом ко мне, после чего, явно запомнив нового арестанта, с надрывным гулом ушёл вверх.
— Понял, — тяжело вздохнул я, садясь на койку.
Чего уж тут непонятного.
Нет, если так мозгами пораскинуть, то ситуация сейчас мало чем хуже, чем могла бы быть, если б я драпанул от робота в лес. Только пришлось бы на максимальной скорости драпать до полного истощения, как уже один раз случилось с Крикуном, да и то не факт, что железная страховидла меня бы не загнала. Лес не пустыня, мой новообретенный разум могуч и опытен, но не идёт ни в какое сравнение с машиной, которая спокойно будет вычислять оптимальный маршрут, пока, наконец, не найдет мое вырубившееся от изнеможения тело. Так что тут ставим плюс, даже если меня продадут в какой-нибудь бордель. Руки-то сейчас освободят, а в борделях огнеметных дронов нет, потому что если есть — то пора вешаться.
