— Миссия секретная, Криндж, — тем временем разродилась Миранда, — Вы поедете по малонаселенным зонам, привлекая минимум внимания. Понимаете, что значит «минимум»? Никаких эскапад, никаких громких заявлений. В идеале — минимум остановок.

— Кто в танке? — проворчал я, постучав в броню, — Сколько их? Раса? Чем вооружены?

— Это вас не касается! — резко отрезала Миранда, — Ваши вещи вон там сзади, видите пакет? Это они.

— В смысле? — удивился я, дёрнувшись к объёмистому пакету, видневшемуся позади башни танка, но остановившись, — Я же их так и так увижу! Не на броне же мне…

Реальность, как уже неоднократно преподнес этот мир, оказалась куда хуже, чем мои далеко не смелые чаяния. Ехать мне предстояло на броне, добывать пищу и воду самостоятельно, внутрь танка не лезть ни при каких обстоятельствах. Поправив свои очки, женщина строго уставилась на меня, сказала, что инструктаж завершен, а время на исходе. Покопаться в пакете я могу и на ходу. После чего развернулась и пошла себе назад в город.

Пожав плечами, я заскочил на танк, двинувшись к пакету, но тут же был вынужден с проклятиями растянуться на горячем металле — гребаная машина рванула с места!

— Вашу мать! Полегче! — рявкнул я, лихорадочно нащупывая себе точки опоры, но сидящие в танке никак не отреагировали. Набрав скорость приблизительно в сорок километров в час, дурная железка поскакала по бездорожью, плюя на здравый смысл и мои обрывочные знания механики как самый последний верблюд! Да они там психи, что ли⁈ Я сейчас упаду!

«Держись», — детский голос Малого прозвучал отрезвляюще, — «Они, наверное, разрывают дистанцию с городом, чтобы точно увести робота…»

Наверное, если бы не нечеловеческая сила и выносливость этого тела, я бы сорвался после первого же подброса массивного танкового зада, но, как оказалось, могу держать собственное тело даже в такой скачке, если как следует упрусь ногами, обутыми в ботинки, в какие-то опоры, а руками — в угловатую часть башни гребаного железного чудовища. В такой позе, постоянно сотрясаясь от немилосердных скачков, мне пришлось провести пару вечностей или, если верить солнцу, порядка двух часов. Затем психопаты-танкисты вывели своего железного друга на асфальтовую дорогу, от чего жизнь сразу же наладилась. Ну, относительно всего остального дерьма, что у меня в ней было.

Я даже сумел распотрошить пакет.

Щедрость Ремиликса оказалась очень относительной, но, всё-таки, не до такой степени, чтобы заставить меня биться головой о броню танка. Две объёмистые, но выполненные из дешевой кожи фляги с водой, несколько явно самопальных брикетов с прессованным пеммиканом или чем-то вроде, кошель с сотней терракоинов, две ухватистые небольшие «кошки» с тройными мощными крюками, идеально подходящие для того, чтобы держаться на броне скачущего танка, моток крайне прочной веревки, а также, под занавес этого аттракциона невиданной щедрости, мне подогнали кирку. Плюс несколько листочков бумаги.

Натуральную, с полутораметровой ручкой, увесистую кирку. Хоть сейчас в забой. С песней.

На этот раз вместо того, чтобы материться, я решил сменить стратегию. Сначала связал «кошки» веревкой, закрепил понадежнее, а затем, перекинув веревку через себя так, чтобы она служила страховкой, ибо везущий меня вдаль транспорт продолжал время от времени подпрыгивать на выщербленном асфальте, принялся размышлять. До этого момента реальность не раз шокировала меня, но, тем не менее, предпосылки были буквально у каждого её выбрыка.

Батончики на вкус были как вяленое говно носорога, страдавшего проказой и депрессией, но вместе с водой составили тягучую разбухающую массу, заполнившую желудок до отказа. Думать сразу стало легче.

Итак, я — обрезанная версия оцифрованной личности, чьим предназначением было создать комфортный переход для полной личности гения, которого решили запихать в эту нечеловеческую сверхсильную тушу. Однако, там еще тусил прежний хозяин, который остался и остается безвольным приложением. Гений, то есть его противоположность, Крикун, решил, что ему и так хорошо, поэтому я стал третьим — нелишним. Насколько я понимаю, хитрый план этого идиота состоит в том, что по жизни кручусь я, а сливки снимает его идиотейшество, когда представляется возможность. Бухает, мается дурью, зажигает с бабами…

«В ТОЧКУ!»

Вот сука. Ладно, посмотрим, как ты бабу нам найдешь, учитывая, что тело страшное как смертный грех, если смотреть на рожу.

«ЛОШАРА! ТЫ ХЕР ВИДЕЛ⁈ А МЫШЦЫ⁈»

Сам такой. Ладно, тьфу на него, идём дальше. Две личности не подминают третью, а наоборот, уступают ей руль, дают развиться до полноценной. И… вот здесь я вижу нюанс. Кем бы я ни был ранее, это человек мертв уже много лет как. Вся его семья, все его друзья, всё, что он любил — сдохло. Пытаться открыть его воспоминания равносильно самоубийству для того меня, который существует здесь и сейчас. Оно мне нужно? Нет. Любые навыки, ухватки, привычки, и так далее, что могли бы оказаться полезными — не стоят усилий. Вообще. Риски себя не оправдывают.

Далее. Меня подписали на смутный рискованный блудняк, везут, как барана, на броне. Ноль комфорта, удобств, по обеспечению даже одну звезду не поставлю. Однако, с меня, можно сказать, сняли сразу две проблемы: робота и безвестность. Будучи никем в этом суровом мире, я был бы обречен возиться возле Ремиликса, охотясь на разную погань, а затем, забив её, продавать в городе. Очень смешно, учитывая, что на такое способен вообще любой нормальный мужик с нормальным стволом. Это было бы жалкое существование, которое бы привело… к чему? Неизвестно, но исход, текущий прямо сейчас, явно неплохая альтернатива.

Далее? Далее. Кирка. Почему кирка? А вот почему…

Я снова взглянул на свою руку. Здоровенная ладонь, длинные толстые пальцы, могучие ногти. Лапища не просто «что надо», а огромная. Чересчур огромная. Я настолько велик, что не могу использовать стандартное оружие. Вон рейлы не просто так бегали с пистолетами-пулеметами, под их размеры штурмовых винтовок попросту не создают. Замеченный факт становится очевидностью. У этого безумного мира основной стандарт — обычный человек. Всё заточено под него.

Очень неприятный вывод. Крайне неприятный, почти убийственный. Быть могучим выносливым амбалом выгодно либо в диком, либо в насквозь цивилизованном мире, но не том, где ты — просто большая живая мишень, потому что тут даже дети ходят со стволами. По крайней мере, нескольких в Ремиликсе я заметил. Кроме того, заметил дронов, летающих по улицам. На каждом из этих маленьких жужжащих стервецов были стволы.

Хм, только это всё было очевидно. Почему же тогда очень серьезный дядя, а Санзерлейк был именно очень серьезным дядей, чей взгляд никак не коррелировал с демонстрируемым возрастом, нанял меня явно не для самой простой миссии? У него не было выбора? Не верю. Ему настолько неважен этот гребаный танк и его содержимое? Не верю. Просто не верю и всё. Думаю, даже уверен: далеко не каждый житель города топчет тот архидорогой паркет, которым был выстлан кабинет этого пижона.

Вздохнув, я решил отвлечься, потребив свою основную плату — прочитать то, что мне оставили в пакете. Информацию по роботу компании «Атомстрой», серия «Триумф», вариант «УРП-1902».

— Дерь-мо! — через пять минут дважды прочитанные листки были разорваны в мелкие клочья и выброшены на играющий с песком ветер.

Эта сволочь будет преследовать меня вечно.

Универсальный Робот Помощник был создан очень извращенным разумом конструктора, не болеющего, а наслаждающегося паранойей, причем нацеленного жить вечно. Корпус из какого-то неизвестного сплава, способного существовать веками, реактор, не нуждающийся в дозаправке… каждое столетие, система теплоотводов, из-за которой у гребаной железяки такой комичный громоздкий вид, способна распределить и «отстрелить» жар от любого энергетического оружия. Хуже всего: мозг робота, здесь, в этой неполной, написанной от руки документации, было уверенное предположение, что все мыслительные процессы этого ржавого гроба построены на квантово-аналоговой связи. Проще говоря, железяка идёт на минималках, пока не встречается с затруднением, которое не способно преодолеть своей бегемотьей силой и твердостью. Когда это происходит, сраный робот подключает дублирующие системы, которыми он напичкан под завязку. Становится умнее, смышленее, находчивее, получает доступ к банкам данных, которые не были задействованы изначально, а хранились про запас, на всякий случай.