Элементарно: не проконтролировал. Не вник. Не поучаствовал лично. Не распорядился. Не приказал… а, стало быть, вникли и распорядились без меня.

Пока я сидел в самолёте, угашенный в срань после своего «файершоу» с молниями и громом, откисал, приходил в себя, ушлые «Катенька» и «Борюсик» действовали. Точнее, действовала одна «Катенька», но от имени «Борюсика», так как сам он откисал в том же самолёте, куда его практически занесли отец с Фёдором Борятинским в полубессознательном состоянии. Ведь, среди всех присутствовавших, сильнее всех выложился и пострадал, кроме меня, конечно, именно он. Пока длился бой, пока все орали и славили, пока тянулось шоу, Борис ещё держался на морально-волевых, пытался не показывать слабости, но вот после, когда фактическая передача власти уже состоялась, из него, словно стержень выдернули. Обмяк и поплыл. Благо отец с Борятинским успели подскочить и подхватить.

Ну, а куда его ещё нести, кроме самолёта? Не в Персидскую же больничку и не в лагерь Лицеистов. Вот в самолёт и отнесли. Там в одно из кресел усадили, Катерина быструю диагностику провела, сказала, что ничего страшного: нервное истощение с переутомлением, отдохнёт, поспит и, как новенький будет. Оказалась права — даже раньше меня потом проснулся.

Так вот, пока мы сидели в самолёте, дожидаясь прибытия Алины, Катерина занималась улаживанием дел снаружи. И так уладила, что уже весь мир знает о произошедшей насильственной смене правителя в Российской Империи. Притом, всем известно, что состоялся Ритуальный Поединок в Круге, что я сам бросил Вызов Императору и в тяжелейшем бою победил, продемонстрировав Белое Пламя… а, что с Борисом — нет. То есть, совсем неизвестно: даже, жив ли он остался или нет.

Зато имеется Свидетельство Персидского Шахиншаха о том, что бой был честным, всё проходило по правилам, победа моя неоспарима и заслуженна. И, что он первым из представителей мирового сообщества, признаёт меня, как нового Правителя Российской Империи.

Самое интересное, что следом за ним, меня ещё и Германский Кайзер поспешил признать. А сразу после того, как в Сети появилось видео моего «Поединка» с Ли Бингвэном, ещё и Китайский Император о своём признании объявил.

Да-да! Видео моего «боя» с Бингвэном тоже попало в Сеть! Вот только, «спасибо» за это говорить стоит уже не Катерине, а Алине. Это она зачем-то слила его ещё до того, как ко мне в самолёт забралась. И снимала, кстати, тоже она. С шести камер. С самых разных ракурсов. Ещё и монтаж успела сделать профессиональный, не хуже, чем топовых блокбастерах: с крупными планами, вращениями камеры и даже «слоу мо».

Понятно, что не сама делала, а её команда монтажёров, но факт — сделала.

А, чтобы сомнений в подлинности записи боя не возникло, и, чтобы не обвинили в «постановочности» и «фэйковости», она отдельно ещё и «исходники» выложила. Они, правда, особой популярностью в Сети не пользовались — зачем? Люди и так верили: в свидетелях же целый Шахиншах значился со своей свитой и несколькими Князьями из России — такие люди врать не станут. И использовать своё имя в мистификации не дадут. И, если бы, на этой записи содержался хоть один сколько-то сомнительный момент, хоть какая-то фальсификация, уже официальные опровержения бы последовали. А их не было. Были только подтверждения… и труп Сяня, выданный старшим ученикам из его Секты правительством Персии для церемонии похорон на родине.

Всё это я успел просмотреть и прочитать в самом самолёте, пока летел в столицу Империи. Как? На предоставленном ноутбуке. А доступ к Всесети во время полёта… так это ж «Борт №1»! Естественно, он оснащён всеми самыми крутыми и передовыми технологиями! Особенно, в сфере связи — Император ведь не может, не имеет права, оставаться без отрезанным от происходящего в Империи ни на минуту. Ни днём, ни ночью, ни в полёте, ни в туалете.

Пресловутый «Ядерный чемоданчик» тут тоже был. Правда, никакая это не «красная кнопка», а полноценный терминал связи с хранящимися на нём кодами. Так-то ведь, и запуск происходит не по нажатию одной какой-то «кнопки», а после отдачи чёткого формального приказа. Вот заготовки таких приказов в этом терминале и хранились. На все возможные и невозможные случаи жизни, для каждой ракетной части в отдельности и для всех ракетных войск разом — говорю же, на все случаи жизни. Вплоть до каждой конкретной ракеты и конкретной боеголовки, стоящей на боевом дежурстве. Даже дрожь пробирает, когда смотришь на интерактивную карту Империи с указанием всех базирующихся в ней ракет, стационарных и передвижных, установленных на крейсерах, подводных лодках, на колёсной базе, несомых специальными стратегическими бомбардировщиками-ракетоносцами, и понимаешь, что МОЖЕШЬ запустить хоть любую из них, хоть все сразу… такая власть… такой соблазн… Сразу вспоминается ставший уже классическим ДМБ-шный прапорщик: «Обязательно бахнем! Весь мир в труху!..»

«…но потом». И довольно неплохо остужает разгорячённую голову наличие в комплекте с этим «ядерным чемоданчиком» ещё и специального офицера, который отвечает за его сохранность и поддержание всей аппаратуры в рабочем состоянии.

Ну, ещё то, что воспользоваться им я напрямую не могу… пока. Не офицером, понятное дело, а «чемоданчиком». Ведь в нём все допуски, идентификация с аутентификацией завязаны на биометрию Императора… нынешнего Императора. То есть, Бориса.

На меня-то ещё корону официально не надели и систему перенастроить, соответственно, не успели. Это дело будущего. Самого ближайшего, но будущего. Да и, появись у меня такое уж страстное желание бахнуть — так вот же он! Со мной, в одном самолёте летит. Только руку протяни и приказ отдай — выполнит. А, стало быть, и бахнуть я, всё-таки, могу…

А то, что выполнит — так он сам сказал. Я, не знаю сам, в шутку или всерьёз, спросил его прямо об этом. О «ядерном чемоданчике». И получил ответ: «Ты теперь Император — ты и решай. А я сделаю, как скажешь».

И, самое поганое, что мой Разум однозначно показывал, что не врёт. Что и правда — сделает. Прикажу бахнуть — бахнет…

Но, вообще, этот гад намылился смыться. Или даже слиться. Совсем!

То есть, оставить всё это дерьмо с Империей и Императорством на меня, а самому официально сказаться мёртвым. Умершим в самолёте по пути на родину. И слинять по-тихому!

Хорошо ещё, что я этот его финт успел прочухать ещё в полёте, до того, как шасси взлётно-посадочной полосы коснулись. До того, как он успел дёрнуться и уйти «на рывок». Уверен — этот «Молниеносный» легко сумел бы проскочить в открывающуюся дверь прямо перед самым носом стюарда так быстро, что ни одна камера встречавших самолёт журналистов не успела бы его засечь. Просто частоты обновления снимаемых кадров бы не хватило: попробуй поймать молнию!

Борис был прекрасным актёром. Он мастерски изображал расслабление. Шутил. Забалтывал меня и Алину на самые разные темы. Заваливал ворохом неожиданных, подчас шокирующих фактов и историй, неизвестных широкой публики. Причём, ни словом ни врал, ни жестом. Одного он не учитывал. Или учитывал, но не мог знать глубины — возможностей моего Дара Разума. Насколько чётко я в состоянии воспринимать его «поток», его эмоции и намеренья. Если бы не это, я б и не догадался о том, что он только и ждёт момента, чтобы исчезнуть.

Я… не показал, что заметил. Не стал ничего по этому поводу говорить. А тоже стал ждать. Того же самого — момента. И даже: того же самого момента, что и он.

И дождался. В ту секунду, как дверь самолёта начала открываться, я выкинул вперёд свою руку и схватил Бориса за локоть. Да ещё и не просто так схватил, иначе он бы имел шанс освободиться-вырваться. Всё ж, существует довольно большое множество способов сбрасывать всевозможные захваты за самые разные части тела. Даже я сам знаю минимум пять способов быстро освободить локоть, а Борис куда опытнее меня, и живёт он дольше. Поэтому, моя кисть, схватившая его локоть, на его конечности сомкнулась кольцом. Буквально.

Я использовал Воду и охватил его локоть прозрачным, почти невидимым со стороны, но более, чем ощутимым кольцом, непосредственно связанным с моей рукой, с моим телом. Таким, из которого не вырвешься, не применив достаточно значительную силу.