— Прикалываетесь? — непроизвольно округлились мои глаза, а брови взлетели вверх по лбу, кукожа на нём кожу, собирая её мелкими и крупными складками. Своего удивления и неверия я даже не пытался скрыть.
Тот отрицательно повёл головой из стороны в сторону.
— Серьёзно? — поднялись брови ещё немного выше, настолько, что уже, казалось бы, некуда дальше, натяжение мышц и кожи ощущалось настолько явно, что даже слегка больно было.
Тренер кивнул.
— Да ну нафиг, не может такого быть! Глупость какая-то…
Тот пожал плечами и обернулся на какой-то звук к дальней стороне зала, ко второму входу. А входов в этот зал действительно имелось несколько, он ведь был очень большой. Настолько, что сбоку, вдоль двух его стен, даже несколько рядов трибун расположились с маленькими и довольно неудобными пластиковыми сидушками. Современными, технологичными, жёсткими и антивандальными.
— А вот и они, кстати, — вздохнул тренер, вглядываясь в проём отворившейся двустворчатой двери, из которой внутрь зала как раз начинали входить люди. В целом, такие же, как и те, что уже находились здесь, разминаясь. Даже форма была похожая, различаясь только рисунком на круглых нашивках на хитонах в районе груди. А так, даже набор поясов был примерно одинаковым: тоже чёрные, синие, красные и один белый — у предводителя.
Да и выражения лиц почти такие же: хмурые, сосредоточенные. Как-то, шутку это всё уже напоминало всё меньше.
— Да ну⁈ Но это же глупость, ребячество какое-то! Двадцать первый век на дворе! Какие, к сахару, бои школ⁈ Есть же самые разные официальные соревнования! Мы же в цивилизованном обществе живём! Всё можно решить организованно и мирно…
— Цивилизованном… — повторил тренер и горько хмыкнул. — Если бы… Я раньше тоже считал, что оно цивилизованное… — и вздохнул. А ещё, мне показалось, что если бы мы не были в тренировочном зале, а стояли где-нибудь на улице, то он бы ещё и сплюнул с досады. Но, похоже, мне этот образ-намеренье по Ментальной связи от него передался, так как делать такого он, естественно, не стал. Не варвар же, не борец какой-нибудь или боксёр. Это те вполне себе подобное позволяют. Насколько я знаю, у них даже специальное ведро под сплёвывание тренера выделяют… что мало помогает, кстати. Вечно эти зелёные шарики жёванного нацвая по углам валялись, в общих с ними залах, сколько я себя помню. Бэээ…
— Я уже ничего не понимаю…
— Да тебе и не надо, — ещё раз вздохнул тот. — Это не твоя битва. Тренировки сегодня точно не получится, так что, парень, шёл бы ты домой? Ты ведь ещё не член клуба — наши дела тебя не касаются…
— Эм… — почесал в затылке я. — А просто остаться посмотреть можно? Не вмешиваясь?
— Я бы не советовал, — хмыкнул тренер. — А то ведь и ты можешь отхватить, если тебя Сянь Бингвэн заметит…
— Сянь…- нахмурился я, повторяя слово. Мой собеседник его с усилием выдал, явно оно к родному для него языку не относилось. А по каналу Ментального восприятия тут же ещё и несколько смутных образов, соответствовавших этому слову, донеслось: иероглиф 仙 или другое его написание 仚, транскрипция (xiān), в значении «человек на горе» или «человек, ушедший в гору». — … Бессмертный… — невольно проговорил я, осознав, что же мне пытался передать тренер. Седьмая Ступень освоения Дара… точнее, некий аналог общепринятой Седьмой Ступени, ведь там, в Поднебесной, в этих их Срединных Царствах, своя, совершенно особенная градация с кучей дополнительных уровней и подуровней на каждом, типа «Пяти звёзд на этапе Заложения Основ» или «Семи звёзд на этапе Очищения Костей» или «Достижения Пяти Цветов, сходящихся над головой»… сам чёрт ногу сломит в этой их странной системе. Но вот Титул Бессмертного носили только самые сильные из их «Культиваторов», то есть, Одарённых, конечно.
А имя… Бингвэн… Ли Бингвэн? Я нахмурился ещё сильнее, ведь оно было мне знакомым. Очень знакомым… Не тот ли это самый Ли, который сначала свидетельствовал о моём признании Витязем, а потом давил меня скальной породой под той пылающей горой, на месте которой теперь будущее водохранилище?
— А он тут причём? — не торопился заканчивать такой интересный разговор с тренером этой учебной группы я. А, если у меня не было такого желания, то у него не было шансов разговор самовольно прервать: Ментал — крайне эффективная, хоть и аморально-бесчеловечно-жестокая штука… в отношении Бездарей. И, даже, когда я сдерживаюсь, стараясь быть максимально «мягким», вырваться из моей «хватки» у человека, Дара не имеющего, просто нет шансов.
— Так, а ты думаешь, мы весь этот дикарский фарс сами затеяли, что ли? — ответил с частично прорвавшимися недовольством и возмущением в голосе мой собеседник. — Нам-то с Айстаном и его клубом делить нечего! Сколько лет в этом городе жили-тренировали! Конкурировали, конечно — не без этого. Но цивилизованно! Мастера меряются достижениями своих учеников, а не толщиной собственного бицепса!
— Так это он вас заставляет? — изумился я, окончательно теряя нить происходящего.
— Он… — вздохнул тренер. Из дальнейших не очень длинных объяснений, полученных, пока новоприбывшие разминались на другой стороне зала, я понял следующее.
Парс, или Персеполис, если угодно, это большой город. Большой во всех его аспектах. В частности: спортивных клубов и представительств различных спортивных федераций в нём много. Самых-самых разнообразных. В том числе, и несколько клубов кунг-фу (не путать с Кунг-фу внутренним, который изучают исключительно Одарённые в своих закрытых «Сектах» в Поднебесной). Среди которых наибольшими авторитетом и влиянием пользовались два: один, принадлежавший к Вьетнамской федерации кунг-фу, а второй — к Китайской.
Сосуществовали эти клубы в Парсе достаточно давно, людей в них состояло много, общий уровень подготовки бойцов был неплохой. Участие в различного уровня соревнованиях — регулярным.
И вот, на одни такие соревнования, областного уровня, пришёл Сянь Ли Бингвэн. Насколько я понял — просто от скуки. Он ведь, сколько мне память не изменяет, числился Наблюдателем от Совета на строительстве канала. Наблюдать там было особенно не за чем — все работы шли по давным-давно согласованным и перепроверенным проектам. Если кто и отклонялся от них, то в общем масштабе это смотрелось не больше, чем математической погрешностью, и внимания такой серьёзной фигуры, как целый Наблюдатель, не требовало. Вот он и скучал: то туда съездит, то сюда… ведь сидеть, как привязанным, на объекте его никто обязать не мог и не может.
В общем, каким-то образом Бингвэн оказался на том злосчастном соревновании, где ещё и стал свидетелем, как два «почтенных» белых пояса наскакивают друг на друга грудью, чуть не до хрипоты споря о судействе какого-то одного из боёв, в котором встретились их представители.
Мой собеседник данным эпизодом своей жизни не гордился и, даже, сотню раз уже проклял свою несдержанность в тот момент, но… поздно сожалеть. Всё случилось так, как случилось: Бингвэн снизошёл лично спуститься и вмешаться в происшествие. Вот только, даже дослушивать не стал. Стоило ему услышать только слова Китай и Въетнам, как у него прямо-таки глаза вспыхнули. Возможно, это было что-то личное, возможно — общая патриотичность и гордость за свою родину…
В любом случае, началась эта вот дикость с «битвой школ». Причём, для того, чтобы участники не вздумали халтурить и прониклись серьёзностью момента, Сянь Ли прямо на месте, в том же зале убил обоих бойцов, тех самых, из-за боя которых разгорелся спор Глав школ. И обещал, что, по итогу, в Парсе останется только одна школа кунг фу — главная и единственная. Только не уточнил: перебьёт он всех проигравших, или они будут поглощены победившей школой. Переспрашивать или уточнять у Бессмертного как-то никто не осмелился: слишком яркая была перед тем демонстрация… настолько, что погибших пришлось в закрытых гробах отправлять на погребение.
— Подождите, а Шах? Как же он? Почему не вмешался? Ведь это же беспредел на его территории? — недоумённо спросил я.
