Это всё «завтра». Сегодня же, сейчас… я ехал в красивой чёрной машине неизвестной мне, но наверняка крутой марки, с двумя полусонными девушками по соседству на заднем сидении. Живой. И «петля» не думала начинаться. Меня никто так и не убил.

Повторяюсь, наверное, но: не думал никогда раньше, что буду расстраиваться по этому поводу.

Однако же: нет «петли» — нет денег…

Вообще, возвращение под утро — это всегда такое странное состояние духа, такое необычное настроение: пряная смесь меланхолии, ощущения зыбкости окружающей реальности, больших общефилософских мыслей, любования небом, зябкой промозглости, ветерка под черепом, тонкого звона в ушах и напрочь снесённой макушки. Трудно расстраиваться в таком состоянии. В нём можно только созерцать. Пока не заклюёшь носом. Вот и я созерцал. Смотрел в открытое окно, щурясь от встречного ветра и созерцал край неба над кромкой гор.

В выделенных нам Шахиншахом апартаментах мы с Алиной молча разошлись по своим спальным комнатам. Не было желания о чём-то говорить. Да и возможности, пожалуй, тоже не было, ведь, напомню: это не мой дом, это покои Дворца правителя другой страны. Тут подслушивающая и подглядывающая аппаратура должна быть просто по определению. Её тут никак не может не быть. Такое в принципе невозможно. А делать наши личные дела и разговоры достоянием общественности не хотелось. Да и не умно бы это было.

Ольга… А, что Ольга? Я вынес её из машины на руках. Зашёл с ней в одни из неосновных ворот Дворцовой территории, где её из моих рук молча приняли две неулыбчивые крепкие тётки с огнестрельным оружием на поясах и за спинами, которые, ни слова не говоря и не пытаясь «клиента» разбудить, спокойно унесли её на женскую половину. Туда, куда мужчинам и посторонним вход заказан. В тот самый, загадочный, непонятный и, для меня, западного до мозга костей человека, овеянный флёром романтики, страха и мифов Гарем.

Вся эта прогулка… пожалуй, была фарсом с начала своего и до конца. Ведь группы наблюдателей и охранников вели нас от ворот Дворца, внимательно и неотступно. Вели по городу, вели в ТЦ, держали под постоянным наблюдением в клубе. Фиксировали и документировали каждый наш шаг. Да ещё и этот «рабский ошейник»… Я после возвращения и свой собственный с руки снял, больше не собираясь его никогда в жизни на себя одевать. Ведь, в мире писателя — ладно, там я просто один из семи миллиардов, тихий, простой, незаметный и на фиг никому не интересный маленький человечек. Кому я там нужен, кроме себя самого? Ну и больших корпораций, как рядовой элемент сбора большой статистики? А вот здесь, я — Княжич. Да ещё и настолько яркий, на весь мир «засвеченный». Сто процентов вероятности, что то облачное хранилище, в котором хранятся данные с приложения, связанного с моим фитнес-браслетом, давно взломано, и информация о моих положении и состоянии организма поступает напрямую всем заинтересованным в моём отслеживании лицам.

Не то, чтобы это как-то радикально или, хотя бы, весомо влияло на общую мою ситуацию и мои дела, но… неприятно как-то. Гадливо. И ведь, пока с Ольгой об этом не поговорил, даже и не думал в этом направлении. Не догадывался о таком использовании, хоть и было всё совершенно на поверхности. Но таково уж свойство нашего внимания — тут ничего не поделаешь.

Когда глаза открываешь где-то в половине двенадцатого — это как: ещё утро? Или уже день? Сложно сказать. Вроде бы, ещё не обед, так что, наверное, всё же утро. Пусть и позднее.

Радовало то, что не болела голова, не было тошноты или сухости во рту — никаких симптомов похмелья. С другой стороны, а откуда им взяться, если к алкоголю я не прикасался? На дух его не переношу. А простые дёрганья под ритмичную клубную музыку (танцами это не назовёшь) — не та нагрузка, которая способна серьёзно вымотать долго и хорошо занимающегося своим физическим развитием молодого человека. Бессонная ночь — да, она, пожалуй, сама по себе может утомить. Но в семнадцать — не смешно.

Однако, всё равно, радовало — ведь было с чем сравнить: опыт у меня в мире писателя был довольно разнообразный. Бывали когда-то и времена, когда я готов был согласиться поговоркой «утро добрым не бывает». Хорошо, что бывали они давно и недолго.

Пока я приводил себя в порядок и после сидел подкреплялся свежими фруктами в комнате для приёма пищи (кухней или даже столовой это роскошество не назовёшь), проснулась и Алина, которая довольно скоро ко мне присоединилась.

И опять: всего пара фраз. Мы только пожелали друг другу доброго утра. Остальное в молчании. Некомфортном, вынужденном молчании. Ведь обсудить у нас друг с другом было много чего. И обсудить очень хотелось. Но не здесь же, блин!!

Очень лёгкий «поздний завтрак». Короткие сборы. И на выход.

Плевать, что это не очень вежливо. Успел достать нас обоих до чёртиков этот роскошный Дворец. Не привык я к такому. Не привык, что от двери до кровати на машине ехать надо… грубо говоря. Не мой это размах. Не мои масштабы… Ну и девушки. Я ж не железный — так свою волю испытывать на постоянной основе!

Невежливо — ну и ладно. В конце концов, не было никаких договорённостей у меня с Шахом, что я должен именно здесь, во Дворце оставаться. В первый-то раз, я просто на ночёвку остался, и только потому, что допоздна встреча-разговор затянулись — в ночь меня Дарий не отпустил. Это было логично — и я не спорил.

Потом, с самого утра раннего прибежала Ольга со своей прогулкой-экскурсией: обещал — неудобно отказывать. Потом вернулся и отсыпался. А теперь — всё! Хорош! Хватит с меня! Валить надо!

Чужая страна. Чужой город. Чужие люди. Чужой язык. Никаких знакомых, кроме правителя, но он — не в счёт. Что делать? Куда идти? Где жить?

Как оказалось, при наличии денег и Дара, никаких проблем и сложностей в этой ситуации нет: пятизвёздочных и даже «люксовых» отелей в Парсе хватает. Пару номеров снять на пару дней — не долго.

Да и вообще — этим Алина занималась. Кстати, именно поэтому и «пять звёзд» или «люкс». Если бы жильё искал я — то место было бы значительно проще. Мне, с моим писательским «бэкграундом» вполне хватило бы и койки в каком-нибудь третьесортном «хостеле». В идеале: комнаты в средненькой съёмной хате в каком-нибудь тихом райончике… ну, у кого на что фантазии хватает. Алина — не я, она к комфорту привычна. Так с чего мне её обламывать?

Сняли номера… Алина хотела сначала один на двоих снять, но… по зрелом размышлении, решили не форсировать пока и, всё-таки, на двух отдельных остановиться. Не то, чтобы в этом была какая-то проблема, но… к чему спешить? У нас всё время мира в запасе имеется. И даже больше — успеем ещё надоесть друг другу.

Побросали там сумки, и пошли гулять на улицу. Точнее, в ближайший общественный парадайс — очень уж поговорить не терпелось. А в парке или, как здесь — саду, подслушать нас будет значительно сложнее, чем в каком бы то ни было здании. Тем более, если применить к нам некоторые «фишки» наших с Алиной Даров.

Какие именно «фишки»? Начать с того, что я своим Разумом обнаружил и отвёл все направленные на нас с ней «лучи внимания», избавившись таким образом от непосредственного, «живого» наблюдения, буквально пропав из поля зрения всех «топтунов» и наблюдателей. А значит: чтения по губам с расстояния через оптику можно не опасаться. Затем своей Водой растворил всю нашу с Алиной одежду, тут же воссоздав её полный аналог из получившегося раствора. И, в этот раз, получилось практически один в один — даже сам удивился. Всё-таки, копировать у меня выходит значительно лучше, чем создавать с нуля, «из головы», опираясь только на собственную фантазию.

Но это технический момент. Куда забавнее было видеть лицо Алины в тот момент, когда её с ног до головы укрыла внезапно выползшая из ближайшего фонтана вода, которая укутала-облепила её, как вторая кожа. А уж, когда внутри этой воды начала быстро исчезать вся её промокшая одежда… и её, и моя…