Дмитрий Пучков: Вот вы упомянули слово «тейп». Что такое тейп?
Дмитрий Овсянников: Родовая община, восходящая по отцовской линии к какому-то общему предку.
Тут есть такой расхожий взгляд, что у чеченцев государства не было и функции государства замещали родовые общины. Тут я оспорю это или выдвину такую рабочую гипотезу, что государство было, но оно было в форме полиса. Были такие вольные общины, собрание хуторов, которые, по сути, устроены по типу греческих полисов, условно их можно сравнить. То есть все-таки там элементы самоуправления присутствовали. И государственные зачатки были. Да, это нельзя назвать государством в форме state, которое у нас сейчас. Просто в английском языке это более дробно систематизировано. Но да, называть это «state», конечно, язык не повернется, но вот «полис», наверное, очень адекватно. И конечно, родовые связи были очень сильны в этих вольных обществах и тейпы, конечно, играли важную роль. Важную роль при осуществлении правосудия. Например, кровная месть осуществлялась силами того или иного рода, кровная же месть.
Ну что сказать, тейпов порядка двухсот у чеченцев и ингушей. И подразделяются они, в свою очередь, в девять крупных союзов тейпов. Там уже родственный принцип отметается, это уже территориальные союзы. На печально известном гербе республики Ичкерия лежит волк и у него в подбрюшье полумесяц, а на нем изображены девять звезд, они символизируют крупные чеченские тухумы. «Тухум» это иранское вообще слово, «тейп» – арабское, «род», Кстати, тухумами называются еще родовые общины у ираноязычных народов Средней Азии, бадахшанцев у тех же.
В свою очередь, тейпы играли очень сильную роль в XIX веке, и законсервирование этой тейповой структуры произошло в годы депортации. Потому что при высылке чеченцев и ингушей в Казахстан сохранились эти формы, старики не были выкошены в огне Великой Отечественной войны и сумели передать эту преемственность своим детям и внукам, и тейповая структура законсервировалась.
Но в последние годы XX века, в XXI веке идет ситуация следующая. У чеченцев очень строгий обряд эндогамии. Эндогамия – это запрет на выбор брачных партнеров из близких родственников. Потому что маленький народ, чтобы не выродиться, необходимо было чистоту крови соблюдать. И необходимо было брать брачных партнеров, чтобы не менее девяти поколений родства пройти. Все это приводило к тому, что связи внутритейповые несколько ослаблялись, а связи с родственниками уже территориальными и семейными укреплялись. Поэтому тейп переживает период некоторого форматирования, изменения.
Кстати, тут два слова про историю изучения этого вопроса. Очень серьезные исследования были проведены в 1970-е годы исследователем Мамакаевым. А вот сейчас из специальных исследователей сильных отметить, наверное, не могу. У нас есть лишь такой враг советской власти и русского народа Майрбек Вачагаев. Это функционер чеченской республики Ичкерия, сейчас он проживает за рубежом, во Франции. И занимается историческими изысканиями также по этому поводу. И вот он как раз занимается изучением тейпов, вирдовой структуры, что ставит нам задачу адекватного ответа ему на этом научном поле.
Дмитрий Пучков: А надо думать, если их двести штук, могучие тейпы, наверное, есть, и есть менее могучие, так скажем. А какие могучими являются? Кто наиболее авторитетен?
Дмитрий Овсянников: Дело в том, что как раз вот эти девять тухумов есть, они наиболее крупные и фиксируют территорию. Дело в том, что из этих двухсот тейпов есть тейпы, которые произошли от иноэтничных деятелей, которые на территории Чечни осели, очеченились. Целый ряд тейпов. Тейп Орси, говорят, что он русского происхождения. Тейп Гуржий – грузинского происхождения. Туркой – турецкого. Ну и так далее, там много их. А вот эти девять, они, конечно, там наиболее коренные, что ли, чистые. Самый крупный, наверное, тейп Беной, к которому и принадлежит нынешний руководитель республики. Вообще, тейпы выделялись по своей значимости, силе. По многочисленности, по экономическим ресурсам, которые в их ведении находились, по количеству наиболее образованных людей из их среды, то есть интеллектуальный ресурс они использовали. Опять же мы говорили про силовой фактор – количество вооруженных мужиков, тоже решающий аргумент в определенных спорах бывает.
Дмитрий Пучков: А вот встречаются два чеченца. Один – из мегатейпа, а другой – из не очень тейпа. Как между ними отношения выстраиваются?
Дмитрий Овсянников: Нормально.
Дмитрий Пучков: Этот понимает, что он крутой, а этот – что наоборот? Или нет? Как?
Дмитрий Овсянников: Вы знаете, тут ситуация-то какая. Власти-то не было сильной никогда, никаких князей и прочих. И поэтому, если скажем выспренно, дух свободы, он присущ каждому на Кавказе. Причем за пределами Чечни не важно из какого тейпа, это чеченец – и все. Это первое дело. А вот уже внутри идет очень тонкая, очень кропотливая работа по выстраиванию баланса.
Ну, к тому же тейпов девять. Девять ведь нечетная цифра, а нечетное количество точек опоры является самым прочным. Это как у Ивана Ефремова в «Часе быка»: когда они прилетали на замшелую планету, у них были роботы на девяти ножках, самая устойчивая конструкция. То есть наличие нескольких тейпов и групп помогает распределять и содержать большую группу. Один тейп против всех никак не может пойти, ему надо все равно заключать определенные дружеские, конструктивные взаимоотношения с другими.
Дмитрий Пучков: То есть, когда чеченец задает другому чеченцу наш любимый русский вопрос «А ты кто такой?», это роли не играет, да? А старшинство как, поощряется не поощряется? К старшим-то относятся уважительно? Кто руководит-то этим самым тейпом, старейшины какие-то?
Дмитрий Овсянников: Хороший фильм был на Russia Today, двадцатиминутный, очень информативный, про кровную месть. И там как раз показывалась интересная внутренняя структура чеченцев и ингушей. Где показывают их стариков, в традиционной одёже, с бородами, в тюбетейках, и вроде так скромненько одеты, но вся концептуальная власть находится в их руках.
Все эти молодые мужики, которые ездят на машинах, ворочают деньгами и прочими вопросами, являются, по сути говоря, послушными исполнителями их воли. Такая же ситуация характерна и для абхазов, например. Вот я долго жил в Абхазии, исследования проводили, то же самое. Ну, с мафиозной структурой сравнивать не стоит, мы все-таки не Сицилия, но вот такое наложение родовой структуры и жесткой внутрисемейной иерархии на социальную организацию порождает такие феномены, нечто подобное мафиозному. Но дело в том, что, действительно, очень серьезна степень старшинства. Более того – старший брат и младший брат. Старший брат, даже если он физически слабее, всегда руководящий, и младший брат всегда с ним должен быть уважительным. Дети прислуживают всегда отцу за столом и являются его слугами в данном вопросе, откровенно.
Но дело в том, что ситуация идет в сторону энтропии, негативных черт. И ситуация 1990-х годов, и военные события породили, конечно, серьезные уродства в обществе. И ломка традиционной общественности происходит, ломка традиционной социальной среды. В данной ситуации, когда мы, выступающие, грубо говоря, за традиционные ценности, становимся по одну сторону баррикад, а люди, выступающие за всякие, как бы это сказать поприличнее, гомосекс, вот это все, они – по другую сторону. И вот здесь получается, традиционалисты – православные, мусульманские, они становятся в единой сцепке и борются с единым злом. Когда в различных группах в интернете публикуется фотография, где какая-нибудь девушка с бутылкой алкоголя, и внизу идут комментарии чеченцев, мол, это влияние русских… Дело в том, что оно точно также бьет по нашему генофонду, как и по вашему, поэтому это наша общая беда. Не то, что вот это – от русских идет, а это – от чеченцев идет. Тут нам надо смыкаться и бороться со всем этим делом.
Прекрасный пример показывает внутренняя организация чеченского общества, когда какие-то унизительные видеоролики подчищаются из интернета, ролики, порочащие национальное достоинство чеченцев, последовательно убираются. Если зайдем на Ютьюб и найдем какие-нибудь «русский, пьяный», выйдет такая череда уродских видосов, на которые просто стыдно смотреть. Складывается впечатление, что эта патология – это норма такая. А вот у чеченцев мне это очень понравилось, что они серьезно все это пресекают даже на таком медиауровне.
