Женщина устало опустила голову, покачала ею, задумчиво застыв. Ерга медленно подползла ближе к ней по длинной лавочке и тихонечко прижалась к боку старухи, положив щёку на острое плечо.

Сухие ладони обхватили её запястья и бережно погладили.

— Я любила всех вас. Радовалась каждый раз, как мать твоя навещала меня. Мы много разговаривали, ожидая корабль твоего отца и прогуливаясь меж домов. Она для меня, что дочь родная, своей-то у меня не было никогда. А после смерти сестры, она ведь ко мне приходила плакать. С вами она всегда сильная, ни слезинки вы её не увидите. Порода у нас, должно быть, такая. Ты у нас только чувствительная, в отца пошла, хоть и всё равно упрямство наше не загасить полностью.

Как тебя мужики нашли, я всё верила, что и она жива. Что где-то укрылась, убежала. Только когда мужики с плохими вестями вернулись, пришлось смириться. А ты всё не просыпалась. Бледная такая, измученная, всё стонала от кошмаров.

И тогда я поняла, что никогда и никому тебя не позволю обидеть. Что ты — единственное, что у меня осталось. Самое драгоценное моё сокровище. Потому не смей, не смей больше меня так пугать. Ты и представить не можешь, как страшно было проснуться в ночи и не найти тебя.

Ерга обхватила бабушку за тулово, крепко обняла, утыкаясь сильнее в плечо.

— Прости меня, Цапля. Я совсем о тебе не подумала. Я не хотела причинять тебе боль.

Женщина надрывно вздохнула, медленно возвращая самообладание.

— Что уж тут. Главное, что ты вынесла свой урок. Остальное время покажет. Ну, липучка! Что хочешь?

Ерга подавила мрачные мысли и быстро заулыбалась, принимая невинный вид. Нужно было схватиться за примирение, пока они обе готовы сделать вид, что всё хорошо и посмеяться.

— Сказку, бабушка, — хихикнула, укладывая голову ей на колени, как когда-то в детстве.

Цапля притворно зацокала, ероша распущенные огненные лохмы девушки.

— Сказку ей. Что тебе и рассказать-то? Хм. Хочешь послушать, как мы с сестрой с лесным хозяином встретились?

Этого Ерга не ожидала. Она почти подскочила, удивлённо распахнув глаза.

— Правда? Не шутишь?

Женщина довольно хмыкнула на произведённый эффект, устроилась поудобнее и начала рассказ:

— Когда мы были маленькими, мы с твоей бабкой убегали на священную поляну, играли там. Это было огромной тайной. Я до сих пор с теплом вспоминаю и жалею, что не могу вернуться в те дни. Мы были неразумными детьми, и наказы взрослых не устрашали нас, а лишь подогревали интерес. Может ты не поверишь, но идол оказался идеальным, чтобы забраться повыше и с высоты оглядывать округу. Залезать на него было удобно, как и бегать вокруг, играя в салки. Да. Хорошее было время. Вот к чему я вспомнила.

Однажды, когда мы так же весело играли, на поляну вылетел разъярённый кабан и бросился на нас. От испуга мы залетели прямо на голову идола, пока зверь бегал вокруг, рыл землю под его лапами. Нам казалось, что он вот-вот схватит нас. Мы не знали, что делать, громко ревели и звали маму. Разумеется, никто нас не слышал. И тогда ветви кустов вдруг раздвинулись: тяжело ступая, из них вышел матёрый чёрный медведь. Тут мы с твоей бабкой и обмерли. Вот теперь нам уж точно конец. Но зверь бросился не на нас. До сих пор бросает в дрожь при воспоминании о его рычании. Он тяжело приближался, перекатываясь с лапы на лапу, пока кабан не отмер и не деранул обратно в лес. Тогда медведь остановился, посмотрел на нас. И я тут поняла, что то не обычный зверь, что смотрит на нас сам дух леса, и стало как-то не по себе от того, что я оскверняю его землю. Но он ничего не сделал. Лишь отвернулся и снова скрылся в чаще, будто никого и не было. Мы слезли, вернулись в деревню. Разумеется, больше никогда не играли в лесу и никому не рассказали о том, что произошло. Но я запомнила это на всю жизнь.

Цапля серьёзно взглянула на Ергу. В сумраке хижины глаза её казались почти чёрными, словно глубокие бездны.

— Я запомнила, что дух леса не злобное божество. Что он хорошо понимает, где добро, а где зло. Я запомнила, что он не обидел двух глупых девчонок, а, не требуя ничего, защитил, когда им понадобилась помощь. Не знаю, что уж ты там сотворила, но не верю, что могла ты сделать что-то более непростительное, чем то, что на протяжении долгого времени делали две глупые человеческие девчонки.

Ерга закусила губу. История обнадёживала. Если духа и правда не разозлило такое осквернение, может… Но нет, тут другое. Цапля и бабушка просто играли, да и были детьми. А Ерга… Ерга знала, на что шла, но, чтобы успокоить старуху, девушка благодарно улыбнулась.

«Будь что будет», — думала она среди ночи, положив ладонь на стену избы. Она снова слышала тихое рычание за пределами хижины. Снова слышала тяжёлые звериные шаги.

«Будь что будет», — думала она, засыпая под громкое мерное дыхание зверя.

10. Он идет

Ерга

Чужд

От Мии: небольшая визуализация Ерги и Чужда. Обязательно дочитайте главу до конца, там я размещу героев, которые появятся в этой главе! И напоминаю, что мне будет очень приятно видеть ваши лайки и подписки~

Каждый миг Ерге казалось, что за ней следят. Сидела ли она дома, гуляла по поселению, выходила ли к крыльцу, чтобы повышивать при солнечном свете, — везде её будто преследовал чей-то пристальный взгляд. Несколько дней Цапля почти не отпускала девушку от себя. Всё время требовала, чтобы Ерга находилась у неё на глазах. Она и не противилась. Её полностью заняла новая работа. Помимо поручений Цапли и обучения её ремеслу, девушка вернулась к прежним любимым занятиям. Не то чтобы у неё было много возможностей поблагодарить своего спасителя, но хотя бы что-то она умела сама и очень даже неплохо. Вышивка из-под её рук всегда выходила споро, завораживающе. Птицы и звери скользили по ткани словно живые. Одну из шкур, что Чужд принёс взамен на лекарственные травы, Ерга упросила у Цапли, и та легко согласилась, услышав её идею.

Вышивала она бисером, цветными нитками поверх мягкой шкурки, скрывая короткие мягкие шерстинки под слоями бисерного узора. Что-то ей подсказывало, что от лишней парадной накидки даже Чужд не откажется.

Сегодня погода стояла на удивление хорошая для осени. Последние дни становились всё холоднее, чаще шли дожди, но именно в этот день вдруг вышло солнце и обогрело землю. Потому Ерга вышла к хижине и вышивала, вкладывая всю свою благодарность в работу. Тяжёлый пристальный взгляд она ощущала плечом, но даже не оборачивалась, чтобы проверить, знала, что всё равно никого не увидит в сумрачных тенях леса. Если дух и приглядывал за ней, Ерга никогда об этом не узнает. Зато она увидела, как от поселения отдалилась небольшая группа молодых девушек и парней. Их было слышно издалека, их звонкий заливистый смех. Они приближались прямо к хижине Цапли, так что Ерга отложила работу, гадая, по какой же причине им могла понадобиться травница.

Молодёжь остановилась чуть в отдалении, поглядывая на девушку, но отчего-то продолжая хихикать, переглядываться и подталкивать друг друга. Наконец от стайки отделилась невысокая, со светлой яркой улыбкой девчонка. Золотые волосы её на солнце слегка отливали рыжеватым огоньком, а глаза хитро прищуривались, что у твоей лисицы.

Девушка быстро приблизилась и аккуратно ухватила Ергу за рукав.

— Здравствуй, Ерга, — девушка улыбнулась шире. — Мы ещё практически не знакомы, но я не раз видела тебя с Цаплей. Меня зовут Ручеёк, а те ехидники позади — Лада, Мила, Горюшко, а это Злат. Мы хотели устроить небольшую вечерню. Костёр пожечь, яблок нажарить. Хочешь с нами?

Ладой оказалась высокая, девушка с двумя собранными тёмно-русыми косами. Смотрела она из-под прикрытых век так умиротворённо, словно была степенной матерью, выгуливающей толпу самостоятельных, но ребятишек. Мила рядом с ней казалась противоположностью. Низенькая, с круглым веснушчатым личиком, светлыми распущенными волосами, тёплые карие глаза широко распахнуты, в них можно смотреться, как в зеркальце. И сама она вся живенькая, всё выглядывает, с любопытством оглядывает Ергу.