И все же он решил проехать по самым главным уделам-царствам, чтобы понять, как относятся люди всей Поднебесной к желанию жителей его удела. Здесь, в этом путешествии, он еще более прославил и возвеличил себя, ибо, сдерживая гнев, он выслушивал хулы не признававших за ним царской власти; и был признателен признававшим его владыкой Цзинь.
В Ци он нашел себе жену, рядом с которой он решил жить и умереть. Но именно новая жена уговорила его продолжить путь. В Чу он отказался договариваться с правителем «о недолжном», хотя и чувствовал опасность. Но владыка Чу не решился убить его: «Кто мог бы… Того, кого Небо решило возвести? Сопротивляться Небу – значит определенно навлекать на себя несчастья».
В Цинь он получил пять жен, и войско Цинь с триумфом сопроводило его в Цзинь. Здесь он наградил «тех, кто направлял его своей добротой и своей справедливостью, подкрепленной их добродетелью и их благодеяниями», а затем – тех, кто оказывал ему материальную помощь.
И в дальнейшем он жил, соизмеряя свою жизнь с высоким. Победив царя Чу, трофеи, доставшиеся ему, он передает владыке Чжоу Сян-вану в знак почтения. Он уговаривает вана вернуться в свою столицу. Он не гордится своими успехами, со вздохом говоря – «я знал, что единственно мудрец может найти покой после победы на поле битвы».
И все же у него, как и отмечалось ранее, не было совершенной Добродетели, необходимой основателю нового дома, идущего на смену Чжоу: в душе у него все же присутствовала грубость, мешающая истинному возвышению. Еще Конфуций обратил внимание на его неподобающее поведение, когда в одной из хроник прочитал, что Вэнь-гун как-то раз потребовал у вана прийти на некое собрание. Он проложил к своей могиле подземный ход, узурпировав привилегию исключительно вана.
Следующим гегемоном стал правитель Чу. Он, правивший одним из крупнейших царств, уже видел себя новым ваном. Недаром в 611 г. до н. э. он потребовал, чтобы чжоуский ван передал именно ему магические треножники, созданные самим Юем Великим, царский талисман, по преданию слишком тяжелые для всех, чья добродетель была недостаточной.
Пришедший ему на смену гегемон царства Цинь также не соизмерял свою Добродетель со своими деяниями. Он решил принести в жертву пленного владыку соседнего царства, не подумав о том, что лишь ван мог совершать такое. Умирая, он приказал почтить себя многочисленными человеческими жертвами. И мудрецы говорили: «Князь Му из удела Цинь увеличил свою территорию и приумножил свое государство: …однако он не председательствовал на собраниях знати: именно это и должно было случиться, ибо он приказал после своей смерти принести ему в жертву лучших из собственного народа… Так стало известно, что Цинь больше не сможет править на Востоке»…
Юй Великий. Художник Ма Лин
Эпоха разделенных Царств была эпохой междуусобной борьбы. Но борьба эта еще не была борьбой всех против всех. В этот период еще присутствует и еще сильно особое внутреннее согласие, поддерживаемое традицией проведения съездов правителей и заключения между ними договоров.
Все в основном стремились к некоему равновесию, основанному на уважении прав вана дома Чжоу, сохранению уже достигнутого к этому моменту положения и формальной подчиненностью (очень формальной и очень условной) гегемону.
В 562 г. до н. э. между царями был заключен договор: «Мы все клянемся на этом договоре, что мы не будем собирать урожай, не будем захватывать прибыли, не будем защищать виноватых, не станем укрывать зачинщиков беспорядков; мы придем на помощь тем, кто пострадает от природных бедствий или катастроф, мы проявим сочувствие к тем, кто в беде или несчастии. У нас будут одни и те же друзья и одни и те же враги. Мы поможем царскому дому. Если кто-нибудь нарушит это постановление, то Пусть Покровитель истинного, Покровители договоров. Достопочтенные горы, Достопочтенные реки, все Боги (гор и холмов), все Боги домов (и городов), все усопшие Цари, все усопшие князья, Предки Семи Семейств и Двенадцати Уделов, пусть эти Боги того уничтожат! Пусть покинет того его народ! Пусть утратит он (Небесный) мандат. пусть погибнет его род! Пусть будет низвергнут его удел!»
В 544 г. до н. э. на всеобщем съезде цари вновь заключили договор о мире. И вновь ненадолго. Но договора все же были, они отражали тенденцию, присутствовавшую в обществе и являвшуюся сдерживающим фактором – пусть и не долго. Но мировая история еще не знает вечных договоров о мире, соблюдавшихся хотя бы половину вечности.
Эпоха Разделенных Царств (или «Чунь цю» – «весна и осень». Таково название хроники, заканчивающейся как раз этим годом) оканчивается – вместе с хроникой – в 481 г. до н. э. По другой версии, она завершается со смертью Конфуция в 479 г. до н. э., жившего как раз в эту эпоху и жаждавшего достижения истинного мира. Достигнутого мудрым владыкой-царем, бескорыстным опекуном рода вана.
Но никто из владык не воспользовался предложением мудреца добиться этого идеала на практике. Каждый жил своим умом и умами своих приближенных. Это ли, либо другое, но с конца пятого века до н. э. эпоха Разделенных царств становится новой эпохой – эпохой Царств Сражающихся.
В этот период, по мнению ряда исследователей, происходит эпохальное событие – на территорию Восточного Чжоу приходит практика выделки железа. Большинство данных свидетельствуют, что это умение проникает через царство Чу извне – от народов, с которыми поддерживало контакт это царство. Наличие массовых навыков выделки железа приводит к широкому использованию железных орудий в мирной и военных областях.
В мирной жизни это значило резкое повышение рентабельности сельского хозяйства, облегченную постройку ирригационных сооружений, что сразу вводило в оборот новые земельные массивы, развитие ремесел и образование рынков обмена товарами, быструю специализацию ремесел, развитие финансовой компоненты общества, расслоение и разложение общинного мира, лавинообразное развитие частной собственности, увеличение торговли. Словом, резкий и качественный скачок всех производительных сфер общества, прежде всего специализированного ремесленничества и интенсивного сельского хозяйства. И социальных – общество из патриархального быстрыми темпами становилось обществом наемного труда, развитой финансово-денежной системы, рынка.
В военной же сфере на фоне частых войн между царствами-уделами и зачастую перманентных конфликтов всех против всех внутри уделов, на фоне борьбы с варварами практически на все стороны света железное оружие начало завоевывать себе все новые и новые ниши, стремительно эволюционируя и модифицируясь под различные задачи.
В организационно же стратегическом плане железное оружие привело к тому, что боевые колесницы почти мгновенно остались лишь красивыми и престижными игрушками, опасными зачастую лишь для своей стороны. Ибо появилась масса возможностей и методик противодействия им на поле боя.
Уходила в прошлое, как основная доминирующая военная сила, аристократия, которая всегда и была главным поставщиком воинов на боевые колесницы. Вперед резко выдвигалась пехота, вооруженная различным оружием на все случаи боя. Второе рождение получала конница, из вспомогательной силы становясь одной из главных на театрах военных действий.
Железное оружие рывком включало в ряды войска каждого царства множество и множество людей, обеспечивая их всем необходимым для войны и лишая войну привкуса элитарности. Сошлось и то, что армия поглощала некий избыток населения, образовавшийся после широкого распространения в сельском хозяйстве новых, более качественных орудий труда.
И все равно этот избыток ощущался. Он был виден и ощутим. В эти столетия впервые начинает проявляться феномен, с той поры характерный для китайской цивилизации: множественность населения. Войны не в силах забрать, несмотря на свою все большую жестокость и многочисленность войск в увеличившемся количестве войн, весь избыток быстро воспроизводящегося народа. Благоприятные условия, сложившиеся в земледелии, делают возможным прокормить гораздо большее количество народа, чем в прежние столетия и тысячелетия. Отсюда – значительная плотность населения в развитых сельскохозяйственных и ремесленных районах, толпы в городах и значительный рост самих городов, стремительно преобразующихся из различного рода малочисленные поселения.
