И грянул пир!

Тру-ру-ру! – загудели трубы.

Дум-дум-дум-м! – загремели литавры, созывая гостей.

Король первым испробовал ещё тёплую, источающую чудесный запах свиную колбасу. Он положил на язык розовый ломтик, закатил глаза в предвкушении удовольствия и вдруг ахнул, откинулся на троне и горько зарыдал. Неужто заболел? Умирает? Послали за придворным лекарем. Но король слабо махнул рукой, открыл глаза и скорбно простонал:

– В колбасе нет сала! Куда оно пропало?

Пришлось королеве во всём признаться. Вознегодовал король и призвал придворного чародея и чудодея Христиана Элиаса Дроссельмейера, приказав ему срочно изгнать из дворца Мышильду и всё её прожорливое семейство.

– Не позволю ей впредь пожирать когда вздумается моё сало! – буйствовал король. – Я не только изгоню её из дворца, но и прикажу отобрать все её владения, запасы и припасы! Судить негодное семейство по всей строгости закона!

И он тут же написал закон «ОБ ИЗГНАНИИ МЫШЕЙ НАВЕЧНО И БЕЗ ПОМИЛОВАНИЯ».

Закон этот вручили чародею и чудодею Дроссельмейеру, и он приступил к делу.

Недолго думал чародей. Он смастерил сотню хитрых машинок-ловушек с привязанными внутри кусочками жареного, пахучего сала. Хитрющая, умудрённая опытом Мышильда конечно же никогда не попалась бы на эту уловку. Она и всех остальных пыталась предупредить. Однако жареное сало так вкусно пахло, что на хитрость Дроссельмейера попались многие сыновья и кумовья, дяди и племянники мерзкой Мышильды. И та поклялась жестоко отомстить.

Однажды, когда королева готовила для короля гусиный паштет, откуда-то из щели в полу выскользнула Мышильда и пропищала:

– Вы убили моих родичей. Ужасной смертью погибли некоторые из моих сыновей, любимые тётушки, незабвенные дядюшки, племянницы и племянники. Я, королева мышей, тоже не останусь в долгу. Берегись, королева, как бы я не загрызла принцессу Пирлипат!

И не успела королева опомниться, как Мышильда исчезла.

Обеспокоенная королева приказала охранять принцессу день и ночь. Перед дверью поставили громадных стражников. У колыбельки ежечасно сменялись сиделки и няньки, которым строго-настрого было наказано ни на секунду не смыкать глаз. А в самой детской поселили кота. Правда, он был так жирен и ленив, что, забравшись на колени к нянюшке, посапывал и мурлыкал весь день и всю ночь напролёт.

Прошло время. Как-то вечером нянюшка задремала у колыбельки малютки Пирлипат. Вдруг сквозь дрёму услышала она странный шорох. Открыла глаза и ахнула. Громадная мышь стояла на своих тонких паучьих ножках и тянулась усатой мордой к спящей принцессе. В ужасе завизжала нянюшка. Мышильда, а это конечно же была она, юркнула в тёмный угол и пропала. На шум прибежали король и королева. Глянули они в колыбельку и обмерли. Вместо прекрасной малютки принцессы там лежала жалкая уродина. На сморщенном сером тельце еле держалась большущая сплющенная голова с выпученными глазищами и растянутым до ушей безобразным ртом.

И, странное дело, принцесса вдруг пристрастилась к орехам. Она ныла и хныкала, пока нянюшка не насыпала ей в колыбельку горсть орехов. Пирлипат тут же умолкала и принималась щёлкать орешки своими крепкими зубками.

А король снова призвал придворного чародея и чудодея Христиана Элиаса Дроссельмейера и повелел ему вернуть принцессе былую красоту.

– Не выполнишь моего приказа, – грозно нахмурился король, – не сносить тебе головы: я прикажу палачу отрубить её!

Чародей не теряя ни минуты отправился к придворному звездочёту. Тот поглядел на звёзды, полистал старинные книги и составил звёздный гороскоп принцессы Пирлипат. И открылось, что спасёт принцессу неведомый орех Кракатук. Нет, оказывается, неспроста полюбила принцесса орешки! А звездочёт сказал, что стоит лишь расколоть Кракатук и дать ядрышко малютке, как она снова станет прекрасной. Только скорлупа того ореха такая твёрдая, что и под тяжеленным молотом кузнеца он не расколется. Но есть где-то на свете юноша, который в силах разгрызть орех.

Радостный, прибежал к королю Дроссельмейер. А как же не радоваться, если он, кажется, спас свою голову!

– Ваше величество! – крикнул он с порога. – Мы сумеем вылечить принцессу и вернуть ей утраченную красоту. Надо только разыскать орех Кракатук и юношу, способного разгрызть его!

– Чудесно! – обрадовался король. – Поскорей веди сюда твоего юного щелкунчика! И я немедленно прикажу выдать тебе новый камзол и четыре самых главных ордена королевства!

Но в том-то и штука, что ни ореха, ни юноши не было. И снова под угрозой оказалась голова несчастного чародея.

Недолго думая отправились на поиски чудодей Дроссельмейер и звездочёт.

Пятнадцать лет странствовали они по свету. Где только им не пришлось побывать! Плутали они в непроходимых джунглях, пересекали знойные пустыни, переплывали глубокие реки и одолевали безбрежные моря. Были они в Миндальном царстве. Навестили короля Финика. Напросились в гости к принцессе Фисташке. Побывали у грозного короля Арахиса. Заглянули даже в город Белок. Но нигде не могли отыскать ореха Кракатук и юноши-щелкунчика.

Обогнули они земной шар и наконец вернулись в родной город чародея Дроссельмейера Нюрнберг. Жил в том городе игрушечный мастер, лакировщик и позолотчик Кристоф Захариус Дроссельмейер, двоюродный брат нашего Чародея. Послушал он печальную историю малютки Пирлипат и покачал головой:

– Вот так штука!

А потом призадумался и воскликнул:

– Есть орех Кракатук! Слушайте. Как-то раз мимо моей мастерской проходил сборщик орехов. Мешок его прохудился, и на землю высыпалась горка отборных орехов. В этот момент проезжала тяжело гружённая телега. Проехалась она колёсами по орехам и всё передавила. Но стоило ей наткнуться на откатившийся в сторону один орешек, как громко кракнуло колесо, телега перевернулась. А орешек тот лежал себе на земле невредимый. Настоящий Кракатук! Я подобрал его. И недаром. Приходил ко мне некий чужеземец, предлагавший много золота за один тот странный орешек. Не продал я его и теперь не жалею.

Он вынул из шкафа небольшую шкатулку, открыл её и показал гостям крупный золочёный орех, завёрнутый в серебряную бумажку. Игрушечный мастер развернул бумажку, потёр золочёный бок ореха, и вдруг открылись сияющие буквы – Кра-ка-тук!

Радости путешественников не было границ. Но чародей и чудодей Дроссельмейер вдруг пригорюнился.

– Орех Кракатук есть, но где отыскать того юношу, что в силах его разгрызть? Неужто нам блуждать по свету ещё пятнадцать лет и в конце концов лишиться головы?

И снова воскликнул игрушечный мастер:

– Есть такой юноша! Мой племянник. Зубы у него первейшей крепости!

– Ну, это нетрудно проверить, – сказал звездочёт и принялся составлять гороскоп крепкозубого племянника.

Все звёзды и планеты сошлись как положено, и решили призвать юношу. Явился писаный красавец в шитом золотом кафтане, при шпаге, с косичкой на затылке и шляпой в руке. А шляпа была полна крупных орехов. Юноша щёлкал их с такой лёгкостью, что странное прозвище его – Красавчик Щелкунчик – было как нельзя кстати.

Но игрушечный мастер предложил вырезать Щелкунчику новую косичку из дерева и так прикрепить её, чтобы она соединялась с нижней челюстью юноши. Тогда, дёрнув за косичку, он с такой силой сожмёт челюсти, что никакому ореху уже не устоять.

И вот Дроссельмейер и звездочёт вместе с юношей Щелкунчиком прибыли в столицу своего королевства. Прослышали о крепком орешке окрестные принцы и собрались попытать счастья, да только зубы обломали.